class="p1">Чтобы рассеять предательские мысли, Ольга посмотрела в окошко автомобиля, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-нибудь интересном. Несмотря на начало марта, зима все еще не сдавала своих позиций, и до сих пор было довольно холодно, но уже по-весеннему сладкий и свежий воздух будоражил людские сердца и души. Ольга с удивлением обнаружила, что ночью в городе много влюбленных парочек, которые, взявшись за руки, бродят по длинным улицам.
Проезжая мимо гуляющих влюбленных, Ольга ощутила ноющую боль в сердце и постаралась хотя бы в это мгновение не вспоминать Андрея, но у нее ничего не получилось. Белинский все время был рядом, и, что бы Ольга ни делала, чем бы ни занималась, образ Андрея никогда ее не покидал.
«Мы тоже могли быть счастливы вместе. – Ольга чувствовала, что отчаяние накрывает ее с головой. – Но мы расстались, расстались, и я, чтобы не остаться одной, вернулась обратно к мужу, с которым у нас ничего не клеится. Петр резок, невыдержан, и он меня просто бесит. Как меня раздражает его манера давать умные советы, хотя сам он, ну, ведь действительно, полный дурак. А вот Андрюша…»
Глаза Ольги снова заволокло слезами, только при одной мысли о любимом человеке ей становилось плохо. К ее ужасу, она любила Белинского так, что совершенно ничего не могла с собой поделать. Он был ее наркотиком, ее воздухом, ее солнцем. Но его не было рядом.
– Приехали! – Автомобиль неожиданно резко затормозил, и Ольга едва не ударилась лбом о ветровое стекло. – Железнодорожный вокзал, как вы и просили.
– Да, да. – Ольга почему-то растерялась. – Конечно, вот деньги.
Протянув водителю пятьсот рублей, Ольга вышла из такси и огляделась. Несмотря на позднее время, на привокзальной площади кипела бурная жизнь. Уезжающие и провожающие, отдыхающие и гости города, темные личности и откровенно уголовные элементы чувствовали себя на этом небольшом пятачке нашей планеты вполне вольготно. Вот только Ольга совершенно растерялась, она стояла прямо напротив входа в здание железнодорожного вокзала и тихо паниковала.
– Ну, с богом! – произнесла Ольга вслух и неуверенно, но все-таки двинулась вперед.
В самом здании вокзала оказалось не так уж и страшно, по периметру огромного зала с кассами бродил сонный полицейский, он скользнул по Ольге безразличным взглядом и сразу же отвернулся.
Ольга подошла к единственной работающей в это время суток кассе и срывающимся от волнения голосом, спросила:
– Куда идет ближайший поезд?
– Я вас не поняла. – Хмурая женщина в синей униформе нервно передернула плечами. – А вам куда надо?
У кассира были длиннющие алые ногти и огромный серебряный перстень на пальце, от которого Ольга почему-то не могла отвести глаз.
Она совершенно растерялась и продолжала молчать, хотя понимала, что просто необходимо хоть что-нибудь ответить.
– Я, я… хотела купить билет на ближайший проходящий поезд на… – Ольга снова запнулась и с надеждой посмотрела на кассиршу.
– На ближайший проходящий поезд до Москвы, да? – Хмурая женщина поняла замешательство Ольги по-своему. – Да, такой есть. Поезд номер триста сорок пять будет у нас через сорок минут, и на него есть билеты. Вы куда поедете?
– Мне до конечной. – Ольга устала от этого разговора так, словно она разгрузила вагон с углем. – Пожалуйста, один билет, туда и обратно, – немного подумав, добавила она и полезла в сумочку за деньгами.
– А обратно когда?
Ольга подумала, что недели на перевоспитание мужа и любовника будет вполне достаточно, и попросила обратный билет через семь дней.
С новеньким хрустящим билетом до Москвы Ольга прошла в зал ожидания и без сил опустилась в кресло. В зале ожидания кроме нее еще околачивался худой дедок в грязной крутке да две огромные деревенские бабищи с кулями, явно поджидающие ближайшую электричку до Волынки. Внезапно в зале появились еще две женщины, одна из них молодая, в куртке и джинсах, а вторая лет этак под пятьдесят, в ярком коротком, отороченном кружевами пальто и на огромных каблуках. Ольга даже вышла из оцепенения, рассматривая «модную мадаму в заграничном туалете», настолько нелепо она выглядела на вокзале среди поездов и сонных пассажиров. Женщины огляделись и расположились как раз напротив Ольги, разговаривали они довольно громко, и Ольга невольно слышала каждое их слово.
– Так вот, Леночка. – «Мадам» поправила «блондинистую» прическу и положила ногу на ногу. – Пришлось мне ехать на поезде! Это, конечно, ужасно, но мой рейс отменили. Вот теперь мне придется изводить себя сутки до Москвы, разве это не ужасно? Я, как представлю себе туалет в поезде, отсутствие горячей воды, боже, мне жить не хочется. А особенно эти люди, боже, Леночка, какой дикий у нас народ! – «Мадам» громко рассмеялась, и Ольга невольно поежилась от ее голоса.
Пока «мадам» вещала, Ольга исподтишка ее рассматривала – грамотно выполненный макияж; тонкие, редкие волосы уложены в красивую прическу. Когда дама распахнула пальто, стал заметен ее большой и рыхлый животик, который она отчаянно пыталась втянуть.
– Я уверена, что по поезду будут носиться и визжать чумазые дети, пока их родители пьют водку. Мне Антон Игоревич, супруг мой, говорил, о боже, Светочка, как это ужасно, ты, с твоим образованием и уровнем жизни, в общем вагоне. Но что делать, что делать, спального вагона нет, придется мне быть мужественной девочкой! Кстати, Леночка, я вот смотрю на тебя, ты все в джинсах и в джинсах, я, конечно, понимаю, что на зарплату секретаря платья от ведущих дизайнеров не купить, но можно попробовать копировать модные новинки у недорогих портных. Ты не поверишь, Леночка, я ведь тоже не сразу стала иконой стиля, я в твоем возрасте шила платья на заказ. У нас народ, боже, все ходят в дешевом китайском барахле, а ведь настоящие вещи – это целое искусство. Вот я, например, точно знаю, что Волков, известный модельер, может использовать до семи метров ткани только на пошив одного платья. Он выбирает ткань так, чтобы она играла, не экономит, как мы привыкли…
– Скорый поезда номер триста сорок пять… шшшшш… прибывает… на первую платформу на третий путь… шшшшш… – услышала Ольга и резко вскочила на ноги, поблагодарив Всевышнего, что ей не придется больше выслушивать все эти стоны дамы из высшего общества.
Ольга буквально бегом бросилась к подошедшему составу, и поэтому к своему вагону она прибежала первой. Протянув еще помятой спросонья проводнице билет, Ольга на негнущихся ногах зашла в вагон и отправилась на поиски своего места.
В купе она оказалась в гордом одиночестве, что обрадовало Ольгу настолько, что она даже смогла улыбнуться. Ольга быстро разделась, скинула теплые вещи и обувь и с ногами забралась на
