Эта книга доказывает: тот факт, что человеческий мозг развивается, еще не значит, что человеческим разумом можно таким образом пренебречь. Скорее, человеческий мозг может активизировать разум человека, в то время как мозг крота этого не может (приношу извинения кротам как виду). Однако мозг – это не разум; это орган, пригодный для обеспечения связи разума с остальным миром. По аналогии, для олимпийских состязаний по плаванию требуется плавательный бассейн олимпийского класса. Но сам бассейн не создает олимпийские состязания, он только делает их проведение осуществимым в конкретном месте.
С материалистской точки зрения сознание и свобода воли нашего человеческого мозга – вопросы, требующие объяснения. Для того чтобы понять, что это означает, обратимся к комментариям гарвардского когнитивиста Стивена Пинкера о сознании, высказанным в недавней статье в журнале Time, озаглавленной «Тайна сознания» (The Mystery of Consciousness, 19 января 2007 года). Рассуждая о двух ключевых проблемах, с которыми сталкиваются ученые, он пишет:
Хотя решена не была ни та, ни другая, нейробиологи сходятся во мнениях по поводу характерных особенностей обеих, и считают наименее спорной ту, которая вызывает наибольший шок у многих людей за пределами научных кругов. Фрэнсис Крик называет ее «поразительной гипотезой» – идею, согласно которой наши мысли, чувства, радости и муки состоят исключительно из физиологической активности в тканях мозга. Сознание отнюдь не находится в бесплотной душе, которая пользуется мозгом как «личным цифровым помощником»; сознание и есть деятельность мозга.
Если Пинкер признает, что ни та, ни другая проблема, связанная с сознанием, не решена и даже не близка к решению, почему же он так уверен, что сознание – всего лишь «деятельность мозга», подразумевая, что души не существует?
Удобный аспект материализма Пинкера заключается в том, что любые сомнения можно в принципе заклеймить как «ненаучные». Таким образом упреждается дискуссия о правдоподобии материализма. Безусловно, материализм – вера, которую многим интеллектуалам и в голову не придет оспаривать. Но сила их убеждения еще не означает, что это верное представление о действительности, и не предлагает доказательств в его пользу. Это можно продемонстрировать на примере противоположных взглядов, что и проделано в данной книге.
Да, в этой книге, отличающейся от основной массы книг по нейробиологии, рассчитанных на широкий круг читателей, материализм ставится под сомнение. Мало того, в ней представлены доказательства ошибочности материализма. Вы сами убедитесь, что свидетельства в пользу материализма выглядят вовсе не так правдоподобно, как хотел бы заверить вас Стивен Пинкер. Сохранить свою веру в материализм вы сможете, лишь полагая – принимая на веру – что любые доказательства обратного, о которых вы читаете, должны быть ошибочными.
К примеру, как мы продемонстрируем, материалист с готовностью верит – в отсутствие хоть сколько-нибудь достоверных доказательств – что выдающиеся духовные лидеры скорее страдают височной эпилепсией, нежели располагают духовным опытом, вдохновляющим их самих и других людей. Когда речь заходит о духовности, эмпирические данные становятся помехой, ограничивающей материализм. Это происходит потому, что такой системе взглядов, как материализм, любое свидетельство против нее наносит тяжкий урон. Следовательно, многие ученые попросту игнорируют данные, противоречащие материализму. Так, материалисты десятилетиями ведут непрекращающуюся войну против пси-исследований (исследований передачи сведений или действий на расстояние – экстрасенсорного восприятия, телепатии, предчувствия (прекогниции) или телекинеза), поскольку любое свидетельство реальности пси-явлений, каким бы незначительным оно ни было, губительно для их идеологической системы. К примеру, недавно самопровозглашенные скептики обрушились с критикой на атеиста и нейробиолога-аспиранта Сэма Харриса за высказанное в его книге «Конец веры» (The End of Faith, 2004) предположение, что пси-исследования обоснованны. Как мы вскоре увидим, Харрис всего лишь опирается на свидетельства. Но при этом он явно попирает важный догмат материализма: материалистская идеология превыше свидетельств.
Существуют и другие возражения против материализма. Материалистам полагается считать, что их разум – просто иллюзия, созданная работой мозга, следовательно, свободной воли на самом деле не существует и она не может оказывать влияние на устранение каких-либо нарушений. Но нематериалистский подход ясно демонстрирует пользу душевного здоровья. Далее приведено несколько примеров, рассмотренных в этой книге.
Джеффри Шварц, нематериалист и нейропсихиатр из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, лечит обсессивно-компульсивное расстройство – нейропсихиатрическое заболевание, характеризующееся мучительными, навязчивыми и нежелательными мыслями, – помогая пациентам перепрограммировать их мозг. Их разум меняет их мозг.
Аналогично, мы с моими коллегами-нейробиологами из Монреальского университета с помощью методов нейровизуализации продемонстрировали следующее:
• Женщины и девушки могут произвольно регулировать степень своей реакции на грустные мысли, хотя молодым девушкам делать это труднее.
• При просмотре эротических фильмов мужчины в состоянии контролировать свою реакцию на них, если их просят об этом.
• Люди, страдающие такими фобиями, как арахнофобия, могут реорганизовать свой мозг и в результате избавиться от страха.
На самом деле эти исследования зафиксировали свидетельства того, что разум контролирует мозг. Вот это и есть «разум превыше материи». У нас действительно есть сила воли, сознание и эмоции, и в сочетании с целеустремленностью и пониманием смысла мы способны осуществить изменения.
Когда-то материалистские объяснения религии и духовности были по меньшей мере достойны внимания. К примеру, Зигмунд Фрейд утверждал, что детские воспоминания о фигуре отца приводят религиозных людей к вере в Бога. Объяснение Фрейда оказалось неудачным, поскольку христианство – единственная распространенная религия, в которой акцентируется идея Бога как отца. Но при всей своей ошибочности это предположение не было смехотворным. Взаимоотношения с отцом, как удовлетворительные, так и другие, – сложный человеческий опыт, имеющий некоторое сходство с религией. Аналогично, антрополог Дж. Дж. Фрэзер считал, что современные религии развились из первобытных культов плодородия и лишь позднее приобрели духовный компонент. На самом же деле свидетельства гораздо отчетливее указывают на духовный опыт как источник более поздних религиозных убеждений и ритуалов. Тем не менее идея Фрэзера далеко не тривиальна. Она проистекает из длительного и глубокого исследования древних вероучений.
Но в последнее время материалистские объяснения религии и духовности вышли из-под контроля. Под влиянием материалистских предубеждений популярные СМИ спешат ухватиться за сюжеты о гене насилия, гене ожирения, гене моногамии, гене неверности, а вот теперь и о гене Бога! Аргументация строится следующим образом: эволюционные психологи пытаются объяснить духовность человека и его веру в Бога, утверждая, что пещерный человек далекого прошлого, который верил в сверхъестественную реальность, с большей вероятностью передавал свои гены, чем пещерные жители, лишенные такой веры. Прогресс в генетике и нейробиологии побудил некоторых со всей серьезностью приняться за поиски такого гена Бога, а также места, модуля, фактора, переключателя Бога в человеческом мозге. К тому времени как удивительный «шлем Бога» (шлем для снегохода, дополненный соленоидами, якобы стимулирующими опыт соприкосновения с Богом) в Садбери, Канада, приобрел в 90-х годах XX века («десятилетии мозга») притягательность для журналистов, пишущих о естественных науках, материализм как раз переступил грань пародии. Тем не менее материалисты продолжают поиски «кнопки Бога». Если не считать таких комичных отклонений, избежать нематериализма, присущего человеческому разуму, невозможно.
В принципе «кнопки Бога» не существует. Как продемонстрировали исследования с участием монахинь-кармелиток и как подробно рассказано в данной книге, духовный опыт так же сложен, как наш опыт, касающийся человеческих взаимоотношений. Он налагает свой отпечаток на многие части мозга. Этот факт соответствует (хотя и не демонстрирует сам по себе) представлениям о том, что человек, испытывающий подобный опыт, вступает в контакт с действительностью за пределами его самого.
Дело в том, что материализм в тупике. Он не содержит никаких ценных гипотез, относящихся к человеческому разуму или духовному опыту, и даже не близок к разработке подобных гипотез. Непосредственно рядом с нами существует целая огромная область, даже проникновение в которую, а тем более ее исследование посредством материализма, невозможно. Но есть и хорошие новости: имеются обнадеживающие признаки того, что в суть духовности можно проникнуть и исследовать ее с помощью современной нейробиологии – при условии исключения воздействия материализма.
