вам с Пашей связываться.
Девчонка закивала. Она приняла мою шутку за чистую монету? Какая же дурында! Я едва сдержала смешок.
Думала, Пашка не подойдет к нам, но, договорив со своим банановым приятелем, друг снова нарисовался около меня.
– Куда пойдут результаты вашего опроса? – вежливо поинтересовался Долгих.
– Это для моей курсовой работы, – быстро произнесла первокурсница, поспешно закрывая блокнот. Она так засуетилась, что выронила ручку. И девчонка, и Пашка присели на асфальт практически одновременно. Вместе схватились за упавший предмет и посмотрели друг на друга. Ну как в кино! Только музыки романтичной не хватало. И толстячка-купидона над их головами. Хотя над этой парочкой, словно голодный коршун, уже нависла я. Чем не купидон, который еще не успел сбросить пару наеденных за зиму килограммов? Эх, были бы у меня в руках лук и стрелы, мало б этой социологичке не показалось…
– Пожалуйста! – разогнулся наконец Пашка, протягивая девчонке шариковую ручку.
– Спасибо! – заулыбалась она во весь рот. И снова свое коронное: луп-луп.
– Пашка, а ты когда мне юбку отдашь? – не выдержала я.
– Юбку? – опешил друг. – Какую еще юбку?
– Столько вещей взял у меня, что уже и не помнит, – укоризненно покачала я головой. – Как какую? Красную, в белый горох.
Пока Пашка косился на меня, я шепнула девчонке:
– У него еще и с памятью проблемы.
– А зачем я у тебя ее брал? – осторожно спросил Паша.
– Чтобы надеть, – заявила я. Куда уж теперь отступать…
– Чего-чего?
– Еще и глуховат на одно ухо, – снова обратилась я к студентке соцфака. И красноречиво поморщилась: – Одни минусы! Не рекомендую.
Наверное, со стороны мы с девчонкой походили на дегустаторов из «Контрольной закупки», которые стояли возле стола с образцами докторской колбасы.
Затем обернулась к Пашке и громко, словно сварливая бабка своему старому деду, проговорила:
– Потаскать ты у меня ее одолжил!
– С ума сошла? – еще больше округлил глаза Пашка. А потом покосился на девчонку, которая смотрела на нас с нескрываемым интересом. В глазах друга читалось: «Хотелось бы за Полю извиниться. Понятия не имею, что эта нездоровая мелет…» – Красную, говоришь, в белый горох?
– Такую… до пят, – промямлила я, понимая, как глупо выгляжу со стороны.
– Не мог я у тебя такую взять, – серьезно ответил Паша. – Не мой фасончик. У бабули своей спроси.
Первокурсница, сообразив, какую игру я затеяла, теперь взглянула на меня с нескрываемым ехидством. Ай, да ну их всех!
– Мы сейчас на консультацию опоздаем! – воскликнула я, подталкивая Пашку в спину. Хватит ему на хорошеньких младшекурсниц заглядываться. – Надеюсь, мы вам помогли.
Я старалась улыбнуться девчонке как можно дружелюбнее, но, скорее всего, на лице моем появился неестественный оскал.
– О, очень помогли! – усмехнулась она в ответ, снова раскрывая свой блокнот. – Теперь мне все предельно ясно.
А чего хихикает-то? Я нахмурилась. Когда Долгих, попрощавшись с девицей, отчалил от нас на несколько метров, я выкрикнула:
– Пашка, сейчас догоню!
Повернулась к первокурснице:
– А что вам предельно ясно-то, если не секрет?
Девчонка, не поднимая головы от блокнота, проговорила:
– Не секрет. Как я и думала, нет никакой дружбы между мужчиной и женщиной. А друг ваш скорее слеповат, чем глуховат…
* * *
Мы неслись по длинному пустому коридору к аудитории, где должна была проходить консультация. Конечно, Пашка бежал впереди, а я сзади пыхтела, как паровоз, то и дело поправляя слетающую с плеча лямку рюкзака.
– Жан-Поль, объясни, что это было? – не поворачивая ко мне головы, бросил на ходу Паша.
– А? – не сразу разобрала я его вопрос. И быстрее засеменила ногами. – Ты уверен, что хочешь сейчас об этом поговорить, Павлентий?
Сразу поняла, что он имеет в виду мою выходку перед первокурсницей. Я решила не ждать, пока огребу сама, поэтому пошла в наступление:
– Нашел время, когда отношения выяснять. Если мы сейчас снова опоздаем, на меня так препод разозлится, что я вовсе не получу допуск к экзамену. И тогда я тебя…
– Какая, на фиг, юбка? – не отставал Паша.
– Сказала ж, белая в красный… ой! Красная в белый горох…
– Ковалева! – гаркнул Пашка.
Мы одновременно притормозили и, тяжело дыша, уставились друг на друга. Конечно, рано или поздно Пашка догадается, по какой причине я отгоняю от него девчонок. Каждый раз, вообразив себя Розой Сябитовой, я заявляю, что очередная новая подружка ему не пара. А кто пара? Я?..
Как-то в десятом классе Паша пытался отвадить от меня одного кавалера. Парни даже за гаражами подрались. Я тогда жутко обрадовалась, думала: вот оно – счастье! Но, как оказалось, дело было совсем не в ревности. Эти глупые мальчишки устроили бойцовский клуб из-за предстоящих городских соревнований по серфингу. А я уж себе насочиняла…
Конечно, иногда Долгих тоже включал одну из ведущих «Давай поженимся!», критикуя моих ухажеров. Все ему Луна в знаке Козерога мешала. Как только в душе моей затеплилась надежда, что он не хочет видеть рядом со мной другого, Паша одобрил одного парня – Степу. Дело было на первом курсе, мы со Степой в кафе познакомились. И даже встречались целых пять месяцев. Но, сколько бы я ни уговаривала себя, что Степа – моя судьба, огромной пламенной любви у меня с этим парнем не случилось. Даже не знаю, зачем я дала ему шанс. Возможно, мне просто надоело быть одной и наблюдать, как рядом с Пашей меняются девчонки. Хотелось забыться и, может быть, по-настоящему влюбиться… Но не судьба. Со Степой мы, кстати, расстались без скандала. Парень и сам чувствовал, что он герой не моего романа. Но в нашу последнюю встречу не удержался от колкости и передал пламенный привет Паше.
– Всегда тебя к нему ревновал, – признался Степа.
– Со стороны это так заметно? – огорчилась я.
– Увы, – вздохнул Степа, – Думаю, рано или поздно вы все-таки сойдетесь.
После того разговора прошло уже два года. Не сбылось. Не сошлись.
Конечно, узнав о моих чувствах, Пашка сначала бы рассердился, затем посмеялся, а потом…
