Потянув ручку, я переступила порог. Сердце в груди стучало слишком быстро, перепонки готовы были разорваться от стука и напряжения, которое нарастало с каждой секундой. Приходилось снова повторять считалочку.
Раз. Два. Три. Выдох.
Переведя взгляд на учительский стол, я заметила, что там пусто. Наталья Викторовна еще не пришла. Она тоже опаздывала. Выходит, зря волновалась, я не одна такая.
— Чего застыла, Исаева? Демона увидела? — раздалось с дальней парты. Я моментально выпрямилась, по спине прошелся холодок. Этот голос заставлял каждую клеточку в моем теле ненавидеть. Ян Вишневский — личный яд. И нет, ему ничего не надо делать, чтобы я помнила об этом день изо дня. Он однажды уже постарался. Теперь стараются другие.
— На тебя засмотрелась, — ответила достаточно громко.
— Янчик, у вас снова любовь? — спросил его друг. Я продефилировала к своей парте под номером три. Очередная личная глупость.
— Ева, почему бы тебе не обратиться за помощью? — опять начинается. Они это делают шутки ради, им не приходилось никогда стоят перед дверью и трястись. У них в голове не заедает пластинка. Им не приходят на ум малоприятные мысли. Они не верят, что если три раз не постучать по двери, или не сесть за третью парту — день будет испорчен. Им кажется это смешным, мне кажется это убийственным.
— А тебе? — повернувшись, я посмотрела на одноклассницу, которая красила губы в темно-бордовый. Этот цвет ее старил, но она продолжает водить помадой.
— Всем доброе утро! — в класс влетела Наталья Андреевна. Она запыхалась, видимо бежала.
Хлопнув дверью, женщина направилась к своему месту. Ее каблуки ужасно громко и раздражительно стучали по плитке. Она суетилась, пыталась вернуть дисциплину, но ребята продолжали общаться, заниматься своими делами.
Я тоже планировала сесть на стул, однако не успела: мне в спину прилетел смятый клочок бумаги. Надо бы наступить на него и выбросить, но я зачем-то подняла бумажку и положила на парту. А когда все-таки уселась, любопытство взяло вверх и я рискнула прочитать содержимое записки.
«Демоны не дремлют, Ева».
Прикусив губу от раздражения, я молча закинула записку в пенал. Ян никогда не показывал этого публично, но он частенько напоминал о нашем провальном обещании. Обещание, которое сам же нарушил шесть лет назад.
Демоны… Точно. Ян — мой личный демон.
Я хорошо помнила тот день, когда мы впервые приехали в эту школу. На улице стояла невыносимая духота, а ветер созывал тучи. Казалось, из-под земли идет испарение, казалось, мы жаримся на толстой скороварке.
— Ева, заходи уже, — скандировала мама, поправляя каштановую прядь волос, упавшую на ее идеально фарфоровое лицо. Вытащив зеркальце из сумочки, она поправила макияж и прическу.
Все, начиная с внешнего вида, заканчивая повадок, должно быть идеально. Мама стремилась к идеалу. Лиза — моя старшая сестра, всего на год старшая, тоже стремилась к нему. Она мечтала походить на родительницу. По часу сидела перед зеркалом, старательно выбирая одежду, даже подкрашивала губы полупрозрачной помадой и пользовалась масками для лица.
Я же ни к чему не стремилась, мне хватало проблем. К примеру, сейчас надо было дернуть ручку и переступить порог неизвестного здания. Мне было страшно. Это необъяснимый страх, у него нет почвы или причин, он просто есть.
Иногда у меня случаются приступы тревоги, иногда я зацикливаюсь на заветной цифре три, иногда я ничего не могу с собой поделать. Это большая проблема для нашей семьи, для идеальной семьи. Если об этом узнают, мама может лишиться работы и званых вечеров, на которые она меня таскала.
Никто не должен узнать мой секрет.
— Ева, — напомнила мать. Они с Лизой знают, что ручки дверей должна коснуться именно я, и потянуть на себя тоже должна именно я. Иначе ничего не выйдет. Иначе я не зайду в помещение, если вход туда закрыт.
— Раз, — прошептала про себя. Эта простая считалочка, создала уверенность, отгоняла страхи. — Два, три. — Выдыхаю и тянусь к ручке. Дергаю. Сглатываю. Приходится закрыть глаза, только так получается, переступить порог неизвестности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Меня всегда в эти моменты потряхивало, в животе узлом стягивало внутренности, голоса шептали об опасности, но все рушится, стоит только открыть глаза. Снова земля вернулась. Снова можно дышать. Сердце до сих пор прыгает, пульс так быстро не вернется в норму.
Мама подтолкнула меня в спину, затем обошла, они с Лизой нога в ногу вышагивали по коридору, широкому, светлому, с переливающейся плиткой. Мне однозначно нравится здесь. Но чувство тревоги не покидало. Я вновь начала повторять заветную считалочку от одного до трех, разглядывая местность, и в какой-то момент отстала.
Не туда свернула. Оказалась возле дверей с табличкой «эвакуационный выход». Они были открыты, и мне не стоило труда переступить порог. В открытые двери заходить не страшно, потому что я вижу, чего ожидать.
На той стороне улицы виднелся старый высокий дуб, под ним сидел мальчишка с книгой в руках. Ветер игрался с его волосами. Ветер подтолкнул меня к нему.
Я уже знала, что это не просто встреча, наверное, поэтому улыбнулась. Вспомнила знакомые черты лица, и ноги сами пустились в бег. Мы виделись шесть лет назад. Это же Ян! После той встречи я вспоминала его каждый день. Даже искала глазами на торжественных мероприятиях, куда мама водила меня по выходным. Но Яна никогда там не было. Он словно исчез.
Фраза про демонов перестала казаться мне шутливой. Он знал мой заветный секрет, он знал мое имя, он больше никогда не появлялся в моей жизни. Так не бывает.
— Привет, — я наклонилась, от чего мои каштановые волосы до пояса упали вниз, прямо на страницы его книги. Глаза Яна расширяются, будто он приведение увидел.
— Ева, — произнес он с придыханием. Я почувствовала, как щеки залил румянец от смущения. Однако мне было совсем не страшно. Скорее жутко любопытно, почему он до сих пор помнит мое имя. Мы не виделись шесть долгих лет, мы выросли, мы стали выше ростом. Люди забывают банальные мелочи. Люди забывают других людей. Почему Ян до сих пор помнил мое имя?..
— Твои демоны меня не смогли запугать! Теперь я буду учиться здесь, — я выпрямилась и обвела руками корпус.
— Здесь? — Ян неожиданно закрыл книгу и лениво поднялся с идеально подстриженного газона. На нем была форма гимназии, опять классические брюки, и белая рубашка. Только теперь без галстука. Он стал выше на целую голову. И шире в плечах. А вот волосы наоборот чуть короче, а скулы острей.
— Сочувствую, — произнес сухо Ян, вздохнув. Его взгляд скользнул по мне, по разлетающемуся желтому платью.
— Почему? Здесь злые учителя?
— Хуже. Потому что здесь я.
Глава 2
Мама сообщила, что нас приняли и выдали форму. Теперь мы с Лизой будем ходить в одну из самых дорогих и помпезных школ города. Правда, папа переживает за мое психологическое состояние, потому что дома мне строго наказывают ни в коем случае не выдавать секрет. Никто не должен знать, про мое обсессивно-компульсивное расстройство.
На первый урок в новой школе, мама отводит нас с Лизой почти за руку. Очередной ритуал у дверей школы, приходится приезжать заранее, чтобы сохранить неприятную тайну. Лиза злится, ей хочется войти в класс эффектно — после учителя, не просто же так она вытягивала волосы все утро. Однако мама в очередной раз задвигает интересы старшей дочки из-за меня.
Мои новые одноклассники оказываются болтливыми и любопытными. Они то и дело лезут с расспросами, а мне хочется провалиться под парту. Слишком много внимания, начинаю паниковать. Проклятый голос нашептывает, в глазах чужаков отражается злой огонек. Мне становится страшно.
А потом появляется Ян. Он выходит, громко хлопнув дверью, на нем опять нет галстука. Ребята тут же расходятся, теперь в центре внимания Ян, теперь никому не интересна моя третья парта.
