Короткими пухлыми пальчиками с плоскими ногтями он извлек из портфеля какую-то гербовую бумажку с печатями и подвинул ее мне.
- Это справка-счет на автомобиль 2109, который сейчас стоит под вашими окнами. Стоит только вписать ваши данные, и автомобиль ваш.
Невольно я взглянул в окно. Там стояло это чудо цвета "мокрый асфальт".
- Рассказывайте, - неуверенно выдавил я, - жадность фраера сгубила.
- Две с половиной недели назад, а точнее, первого августа, в пятницу, а еще точнее, в ночь на субботу, исчезает брат Владимира Петровича Геннадий Петрович. Последний раз его видели в ресторане "Будь как дома"...
- Господи, да это же просто как куриное яйцо. Либо Длинный Гена кому-то задолжал и теперь скрывается, либо его замочила враждующая группировка. Неужели вам-то непонятно?
Он согласно закивал и, не спрашивая, закурил сигарету.
- Это и есть самый вероятный вариант, если бы не несколько "но".
- Прокомментируйте.
- Длинный Гена никому не был должен.
- Значит, должны были ему. Он начал требовать долг, и от него избавились.
- Нет. Долги взимают совершенно другие люди. И вообще, Гена Длинный в конторе Владимира Петровича не имел никакого веса. Так, нечто вроде мальчика на побегушках.
- Значит, это предупреждение самому Вовану.
- Когда предупреждают, то расстреливают на виду, в нашем случае труп Геннадия отсутствует вообще. Это первое, а второе - сейчас между группировками достигнуто официальное, задокументированное перемирие. А это, как вы понимаете, уже серьезно.
- Значит, скрывается, возможно, по личным причинам.
- И мне так казалось, но в этом случае Владимир Петрович был бы в курсе, однако он совершенно ничего не знает.
- Что же вы полагаете? Я должен искать этого самого Длинного Гену?
- Погодите, я не рассказал самого главного, из-за чего, собственно, сыр-бор.
- Я весь внимание!
- В ночь с шестого на седьмое ограблена квартира зубного техника Юшкевича, при этом сам он убит, причем зверски.
- Как?
- Палкой, колотушкой какой-то он изувечен так, что его череп напоминал раздавленное куриное яйцо.
- Он жил один?
- В тот момент один. Жена с дочерью, когда его месили, отдыхали на Капри.
- Это имеет какое-то отношение к Геннадию Полякову?
- Увы. Вся комната, где произошло убийство, залита кровью и заляпана отпечатками пальцев. Так же явно видны следы протектора башмаков.
- И следы эти принадлежат?..
- Да! Геннадию Петровичу Полякову.
- Отлично. Вот вам и весь ответ.
- Послушайте, Гончаров, не держите меня за идиота. Может быть, я несимпатичен вам, я многим неприятен, но в отсутствии профессионализма меня обвинить невозможно.
И тут я был полностью с ним согласен. Преступника он видел насквозь, впрочем, как и следователя, как и прокурора. Острый мозг его на пять ходов опережал мысль обвинителя, а логика и хорошо подвешенный язык заставляли судей выносить аховые приговоры. Его побаивались, относились брезгливо и за глаза называли Блевако.
- Нет, Владимир Яковлевич, чего-чего, а профессионализма у вас не отнять, но...
- Никаких "но". Во-первых, поляковской группировке это гребаное грабленое зубное золото совершенно без надобности, своего хватает. Добытого, между прочим, относительно легальным путем. Во-вторых, разбой, грабеж и убийства посторонних граждан идут вразрез с их негласным уставом. И в-третьих, чего ради Гена Длинный отбивал зубника, как кореец пуделя перед съедением. У него довольно богатый арсенал оружия со всевозможными глушителями. Пук, и зубник тихонько ложится кверху копытами с минимальной потерей крови. Там же устроили целый мясокомбинат.
- Будем считать, что я с вами согласен, убил не Геннадий.
- Конечно. Если бы я в этом сомневался хоть на йоту, то, не обращаясь к вам, провел бы процесс сам и, возможно, его выиграл бы
- Не сомневаюсь. А виноватым оказался бы зубник, который по небрежности вместо гнилого зуба вытащил у убийцы всю челюсть.
- Возможно. Но пойдем дальше.
- Да, прощу вас. С вашего позволения? - Я опять нацедил себе полстакана.
- Не пейте по утрам, это одурманивает мозг.
- А по вечерам?
- Не в такой степени.
- Да вы, наверное, сами хотите, только лукавите.
- Упаси Бог, ни в коей мере.
- Никогда не бурчите под руку!
- Совсем себя не жалеете, Гончаров.
- Продолжайте, господин Плевако.
- Десять дней тому назад в нашем городе проживал гражданин Крутько, собиратель старинных и золотых монет, словом, нумизмат.
- А нынче он уехал?
- На тот свет, аналогично зубнику, при помощи уже известной дубины.
- Монеты исчезли?
- Естественно.
- И опять хозяин был один?
- Нет, на сей раз убийце пришлось поработать вдвойне. Он просчитался. Хотя жена и отдыхала на югах, это не означало, что свято место пусто. В кроватку нумизмата заплыла рыбка, которая вынырнула из нее в самый неподходящий момент. В тот самый, когда хозяйские мозги весело летали по комнате. Ее, рыбьи, он вышиб тоже.
- А соседи?
- Как всегда - "Ничего не вижу, ничего не слышу...", но тем не менее кто-то из них утром сообщил в милицию о ночном скандале в квартире нумизмата. Кто? Большой вопрос.
- А в первом случае?
- То же самое, кто-то из соседей - из автомата, инкогнито.
- Еще какие подробности?
- Любопытная деталь. Дверь подъезда зубного техника открыта днем и ночью, оно и ясно. Юшкевич вел прием на дому, и то, что он ночью открыл дверь квартиры, тоже объяснимо. Иногда он принимал с острой зубной болью даже ночью. Так говорят соседи. Не имея на то права, он тем не менее классно драл гнилые зубы. Здесь все понятно. Второй случай несколько своеобразен. Дело в том, что входная подъездная дверь нумизмата Крутько закрыта постоянно, и у каждого жильца свой ключ.
- Что из этого?
- Часов с восьми вечера замок вдруг сломался, а как потом выяснилось: секретка и механизм были щедро залиты раствором цемента и клея "Момент". То есть акция была запланирована, подъездная дверь всю ночь оставалась открытой.
- Допустим, но зачем нумизмат ночью открыл дверь незнакомцу, ведь взлома не было?
- Взлома не было. А открыл он дверь либо соседу, либо хорошо знакомому человеку.
- Который товарит его колотушкой по черепу.
- Да, и к колотушку эту убийца, как и в первом случае, бросает на месте преступления.
- И опять со следами и отпечатками Гениных пальчиков.
- Вы правы абсолютно.
- Абсолютный тут абсурд, господин Семушкин.
- Я рад, что вы поняли это, господин Гончаров.
- Какие действия предпринимают органы?
- Самые примитивные. Насели на Владимира Петровича и требуют с него брата. Если бы все было так, как они думают, уж мы бы нашли ходы и выходы. Но Геннадий действительно исчез.
- Кстати - как, поподробнее можно?
- Вы не возражаете, если вам об этом расскажет очевидец?
- Кто?
- Сам Владимир Петрович.
- Хорошо.
Вытащив из портфеля пейджер, он отправил сообщение хозяину. Через пару минут в дверь позвонили.
- Открывайте, - разрешил я, - только пусть войдет один, без свиты.
- Хорошо.
Вчерашняя долговязая фигура с окладистой бородкой, помаячив на пороге, двинулась на кухню. Одет он был в униформу: малиновый пиджак и зеленые брюки, на жестком белом воротнике сорочки распласталась черная бабочка, наколотая золотой булавкой.
- Ну ты че, Яковлевич, перетер?
- Да, Владимир Петрович, я ввел Константина Ивановича в суть дела.
- Ну и че? - Это уже относилось ко мне.
- Да ниче, - в тон ему ответил я. - У нас в деревне здоровкаются, даже когда идут до ветру.
- А-а-а, извиняюсь, здорово, Иваныч.
Он протянул длинную, костлявую, как смерть, руку.
- А по утрам водку пьют только аристократы...
- И дегенераты, - закончил я, подвигая ему полный стакан.
Хорошо, что он был туп, как жираф, не то бы непременно обиделся.
- Че звали-то, какие проблемы? - отодвигая стакан, спросил он.
- У меня проблем нет, насколько я знаю, они есть у вас.
- Ну да, ты с Яковлевичем договорился?
- Нет, а если будете тыкать, не договоримся вообще.
- Да ладно тебе, мужик.
- Это мое условие.
- Базара нет. "Вы" так "вы". Только не обижайтесь, если иногда забуду, я всех на "ты" зову.
- Ладно расскажи, когда, где и как ты в последний раз видел брата.
- Первого августа в кабаке "Будь как дома". А как видел? Да как вас сейчас. Мы туда вечером завалили. Я, Генка и еще две телки.
- Какие?
- Из нашей фирмы, Настя и Белка. У нее какой-то праздник был - то ли день рождения отца, то ли день его смерти. Посидели, отдохнули, хотели уже к Насте сваливать. У нее дача недалеко. Только смотрю, Тузика все нет и нет.
- Кто такой Тузик?
- Водила мой. Он привез нас и отпросился на пару часов, по своим делам. Я не против, когда дел нет. Сидим, ждем, пьем коньяк, шампанское. Мы-то в норме, а Генку повело, он с бодуна был. Начал девкам юбки задирать, трусы стаскивать. Я его вывел на свежий воздух, чтоб отошел немного, а сам вернулся в кабак.
