Щеки начали пылать. На этот раз от стыда.
Гермиона вздохнула и подняла голову, чтобы посмотреть на неподвижные черные лоскуты, спускающиеся сверху и выгибающиеся наружу вдоль ее живота, и вновь наклонила ее. Ей хотелось, чтобы это испытание поскорее закончилось.
Десять минут. Десять минут — и потом она соберет всю оставшуюся гордость и убежит.
Она закрыла глаза, чтобы попытаться сосредоточиться на чем-то другом, не зная, как избавиться от охватившего ее смущения, когда услышала тихое поскрипывание открывающейся двери. Глаза резко распахнулись. Это была дверь в другую комнату? Здесь кто-то был? Или это просто звуки заведения, просачивающиеся через стену?
На ее немые вопросы отвечает звук. Шаги. Кто-то вошел.
В кожаных ботинках, а не в кроссовках, уверенной, расслабленной походкой. Он, должно быть, один из постоянных посетителей, если ему так комфортно. Это хорошо. Администратор на стойке регистрации сказала, что у постоянных клиентов были хорошие отзывы от девушек, которые бывали с ними. Да и вряд ли они попытались бы нарушить какое-то правило. Тем не менее, она не могла себе представить, что человек, который регулярно посещает «Дыру славы», будет носить кожаную обувь.
Все ее тело снова напряглось. Теперь от нервов. Когда никто не приходил, было унизительно. Но почему-то появление человека в комнате пугало. Она заставила себя успокоиться, прижимая руку к груди и прерывисто вдыхая. Другой рукой Гермиона нащупала сумку, убеждаясь, что ее аварийный портключ все еще в пределах досягаемости. Она в любой момент может вытащить ноги из стремян, пнуть его в пах и исчезнуть с портключом. Ей просто нужно не забыть просунуть их обратно в отверстие, прежде чем активировать его, чтобы маггл не увидел ничего, что не поддается объяснению. Гермиона сделала еще один тяжёлый вдох и напомнила себе с какой целью здесь находится. Ради удовольствия. И у нее нет никаких причин предполагать злой умысел со стороны этого незнакомца. Она попыталась расслабиться.
— Привет, — он здоровается, и она вздрагивает при звуке мужского голоса. Надеется, что он не заметит напряжения в мышцах ее ног. Шаги становятся громче, адреналин заполняет вены.
Глубоко дышать трудно из-за кляпа с шариком, но Гермиона старается. Она сосредотачивается на ощущениях покалывания в животе от противозачаточного заклинания, кожи стремян на лодыжках и мягкой скамьи под спиной. Она сможет это преодолеть. И ей понравится, черт возьми.
Вдруг она чувствует появившуюся будто из ниоткуда теплую руку на ноге, чуть ниже места, где ее лодыжка соприкасается с кожей стремени. Она перемещается ниже к колену и обратно вверх, нежно лаская голень.
— Впервые? — тепло спрашивает он, пока Гермиона пытается успокоиться.
На мгновение воцаряется тишина, пока он ждет ее ответа, а затем, кажется, вспоминает, что его не будет. Мужчина прочищает горло:
— Ах да. Ты же не будешь говорить. Я предпочитаю разговаривать со своими партнершами, но ничего страшного.
Наступает еще одна пауза, на этот раз немного неловкая, поскольку он, видимо, обдумывает, как поступить дальше. Гермиона наполовину надеется, что он настолько недоволен ее молчанием, что развернется и уйдет, но оставшаяся часть возбуждается от длительных поглаживаний по икре.
— Несмотря на это, — продолжает он, — я хотел бы иметь какой-то способ общения с тобой, помимо останавливающих трех постукиваний. Возможно, ты могла бы стучать один раз, чтобы сказать «да», и два раза, чтобы сообщить «нет», если что-то не нравится. Тебя это устроит?
Гермиона кивает, прежде чем осознает, что он этого не увидит, и торопливо стучит один раз по деревянной стене рядом.
— Замечательно, — говорит он довольным голосом, и она практически пропускает его следующие слова, потому что нечто знакомое мелькает в глубине ее сознания. — Сейчас я собираюсь прикоснуться к тебе ртом.
Мужчина ненадолго замолкает, ожидая несогласного стука, но потом она чувствует, как что-то мягкое прижимается к коже над коленом. Его ладонь отпускает голень, а губы прокладывают дорожку, по которой только что скользила рука, и одновременно с этим он проводит кончиками пальцев вверх по ноге. Его дыхание касается чувствительной кожи под коленом. Она ощущает, как волоски на бедрах встают дыбом. Это приятно, на удивление приятно, но Гермиона находится в замешательстве. Разве он не должен был просто трахнуть ее и уйти?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Словно в ответ на ее мысли, он произносит:
— Мне нравится не торопиться с во… восхитительными девушками. Я знаю, что это нетрадиционно, но предпочитаю это полной обезличенности подобных встреч. Если ты желаешь, чтобы я просто продолжил, постучи дважды.
Губы касаются ее ноги, пока он говорит, продвигаясь вверх по бедру. Она задается вопросом, откуда знает этот голос. Трудно сосредоточиться на чем-то, кроме мягких прикосновений к коже. Она рада, что согласна с его планом, поскольку все равно не смогла бы постучать, чтобы выразить отказ.
Гермиона пытается вспомнить мужчин, которых знает в мире магглов, но у нее не так много близких друзей неволшебников, и Грейнджер не может представить кого-либо из них в месте, подобному этому, где занимаются сексом с незнакомцами. Они все довольно скромны. С другой стороны, она считает, что они такого мнения и о ней, однако же она здесь.
Гермиона пытается угадать голос: она слышала его по телевизору или у одноклассника из начальной школы? Конечно, это не был голос человека, с которым она общалась в этом году.
Ее мысли исчезают, когда что-то теплое и влажное касается кожи на полпути вверх по бедру, и она понимает, что мужчина, о котором идет речь, пустил в ход свой язык.
Она одобрительно хмыкает и толкает бедра вперед, пытаясь еще больше раздвинуть ноги. Гермиона чувствует, как он ухмыляется на внутренней стороне бедра, когда начинает покусывать и посасывать кожу. Мелкая дрожь пробегает по ней от ощущения, как его зубы слегка царапают.
Он продолжает подниматься по чувствительному бедру, рука поглаживает в тандеме, пока не достигает сгиба ее ноги. Он проводит кончиками пальцев по коже, где ее бедро переходит в туловище, и его дыхание пробирает до костей. Желудок сжимается.
Но затем его рот двигается в обратном направлении и прокладывает дорожку поцелуев обратно вверх по ноге до колена. Он целует внутреннюю часть один раз, а затем останавливается, прекращая уделять ей внимание. У Гермионы перехватывает дыхание от мысли, что он собирается уйти. Конечно, нет. Мужчина не пришел бы в «Дыру славы» только для того, чтобы поцеловать ногу женщины и покинуть комнату.
Она перестаёт дышать, но не может сдержать громкий выдох, чувствуя его руку на другом колене. Мужчина целует ее икру снизу вверх, на этот раз немного быстрее, прежде чем вновь вернуться к колену. Еще один поцелуй запечатлен там, зеркально поцелую на другой ноге, после чего она снова ощущает его язык. На этот раз поцелуи мучительны — в животе все сжимается от предвкушения. Ощущения от противозачаточного заклинания меняются от легких покалываний до искр. Он чуть сильнее прикусывает бедро, и ее спина выгибается дугой.
— Тебе нравится? — он задает риторический вопрос сладким голосом, и она пытается постучать по стене один раз. Он щиплет ее за ногу сзади, сильно всасывает кожу, из-за чего она всхлипывает. Все горит, слишком натянутое и чувствительное. Она не замечает, как дыхание учащается, но слышит свои громкие вздохи. Промежность становится слишком теплой и влажной, а он еще даже не прикоснулся к ней. Гермиона приглашающе приподнимает бедра, надеясь, что мужчина поймет ее намек.
Вместо этого он, кажется, замедляется, сосредоточившись на том, чтобы покрыть прикосновениями губ каждый дюйм внутренней поверхности ее левого бедра. Она уверена, что завтра появятся отметины, но ей безразлично. Их никто не увидит.
Он сводит ее с ума своим ртом, который посасывает кожу, заставляя ощущения сосредоточится возле клитора. Грейнджер не может сильно двигать ногами в этом положении, но пытается снова раздвинуть их шире, надеясь соблазнить его спуститься. Он медленно тянется вниз, пока не достигает ступни, и отстраняется.
