целую неделю. Через неделю Паша пришёл с бутылкой бурбона, прямо на занятия и сказал, что пора мириться. Они прикончили литровую бутылку прямо на крыльце института, сбежав с 2 последних пар по лучевой диагностике.
Марк зашёл в свой кабинет и привычным движением в темноте повесил свой пуховик на стоящую слева вешалку. Он включил свет и не обратив никакого внимания на лежащие на полу истории болезней перешагнул их и направился к своему письменному столу. Его кабинет ничем не отличался от кабинета любого зав.отделением. Все те же полки с медицинскими справочниками, шкаф для спецодежды, мягкий велюровый диван, письменный стол и компьютер с большим монитором. Но было в этом кабинете, то что отличало Марка от других его коллег. На диван было невозможно сесть, поскольку на нем стопками лежали папки с историями болезней его пациентов, рядом на полу тоже стопками в полметра высотой аккуратно лежали все те же картонные папки. На столе лежали негативы рентгеновских снимков скрученные в рулоны . Все теми же снимками было затонировано единственное большое окно в кабинете. На снимках были изображены переломанные кости, в белых контурах на снимках угадывались вкрученные фрагменты почек, печени и желудков.
Все эти детали, выдавали в Марке больного фанатика, который посвятил свою жизнь медицине.
Марк открыл большую тетрадь на пружине, на той странице, где был приклеен оранжевый пластиковый стикер. На странице был написан мобильный телефон и имя.
Марк взял телефонную трубку и набрал номер. Дождавшись пока гудки сменят мужской голос, Марк спросил:
– Добрый день, это Андрей Беляков?
– Андрей, это Марк Истман беспокоит. У меня освободилась койка в стационаре, могу положить вас на пару недель. Чего весны ждать? Заодно и понаблюдаю. Как кстати чувствуете себя, живот так и продолжает раздувать? Токоферол и рутозид, что я прописал пьете? – нахмурившись, спросил Марк.
– В общем, в понедельник, жду в стационаре, все по той же схеме. На руках общий анализ крови, флюорография свежая и сменная одежда. В приемнике девочек предупрежу, они вас оформят. Все до встречи! – сказал Марк и положил трубку.
В кабинет постучали.
– Да, да войдите – крикнул Марк в сторону двери.
Дверь отворилась, в кабинет вошла высокая девушка тридцатити лет. На ней был халат салатового цвета, белые парусиновые кроссовки похожие на те, что носят теннисисты. Под шапочку в тон халата были забраны светлые волосы. На лице была надета одноразовая маска с изображением мишек и детских пирамидок.
– Не занят? – спросила она сквозь маску.
Марк посмотрел на нее, улыбнулся уголком рта и махнул головой. Она закрыла за собой дверь, и подошла к Марку.
– Привет – сказала она, сняла маску и поцеловала его в щёку.
– Привет – ответил Марк.
–Ты чего сегодня так рано? – глядя ей в глаза спросил Марк.
Она опустила глаза и отвернулась в сторону
– Всё нормально… – ответила она с грустью.
Марк подошёл к ней, взял за плечи и прижал к груди, по ее лицу прокатилась слеза, потом еще одна и еще. Она тихо всхлипывала, стараясь не подавать виду.
Вера была младше Марка на 9 лет. Они познакомились, когда она пришла в клинику на производственную практику и стала помощником врача. После она решила пойти в детское онкологическое отделение при этой же клинике. Еще на первом курсе она решила, что хочет работать именно в этой клинике. Клиника им. Сахаровского едва ли ни самая крупная и масштабная за Уралом. Здесь всегда были лучшие специалисты, которых отбирали и начинали воспитывать уже на этапе обучения. По обмену опытом здесь всегда были специалисты из Израиля, Германии, Америки и Швеции. Сюда стекался нескончаемый поток финансирования бюджетными средствами, а так же не иссякал бесконечный поток людей со всей восточной части России. При клинике был небольшой НИИ, который вел передовые исследования в направлении онкологических заболеваний. При нем же и находилось небольшое детское отделение. На четвёртом, пятом и шестом этажах располагался стационар. Так же было отделение хирургии и портальной гипертензии, заведующим которого и был Марк. Три года назад тут же открыли небольшое травматологическое отделение, ожоговый центр и поликлинику.
Несмотря на то, что этот город, который раньше был миллионником, и был одним из красивейших городов Сибири, процент миграции населения из этого города каждый год становился все больше. Процветали только магазины с разливным пивом и алкоголем, фармацевтический бизнес тоже шел уверенными шагами вперед благодаря умелому демпингу одного из холдингов. Бюджет продолжали грабить вновь ставшие у руля градоначальники. А якорные предприятия уже не стесняясь, в открытую выбрасывали каждый день тысячи кубометров этилмеркаптана в атмосферу. Каждый вторник, те кто выходил из дома на работу пораньше, могли чувствовать этот свойственный серный запах в воздухе, но чувствовали этот запах не все потому как многие уже привыкли. И вот совпадение или нет, но по этой причине в данном регионе был просто рассадник онкозаболеваний. Поэтому клинический центр им. Сахаровского был единственным объектом привлечения не только гостей этого города, но и пользовался спросом у местного населения.
Врачебная практика
Марк сходил в стационар на общий большой обход, где обследовал практически каждого пациента. После он снова сделал несколько звонков пациентам, которые были в плановой очереди на операции, разобрал свежие рентгеновские снимки и сел за изучение истории болезней. Сегодня Марк решил не обедать, он подошёл к кофе-машине "Bork" и нажал кнопку с изображением кофейной кружки. Густая струйка светло-коричневого цвета устремилась в чашечку из костяного фарфора. Он посмотрел в щель между рентгеновскими снимками, что висели на окне, на улице продолжал идти снег. Время уже перевалило за обед и на улице уже начало смеркаться.
«Наверное сегодня, уеду пораньше и как раз доберусь первым до Роддома #1, что бы этот обалдуй не успел пообщаться с барменом» – подумал Марк, глядя в окно.
Зазвонил телефон, Марк посмотрел и не спеша взял трубку.
– Да, слушаю – сказал Марк, перемешивая ложечкой кофе
– Марк Романович приветствую, это Сергей Иваныч беспокоит тебя. – послышался голос в трубке
"Да лааадно?!" – с досадой подумал Марк. Ничего хорошего этот звонок не сулил. Главный врач никогда не звонил, спросить просто так, как у тебя дела.
– Как дела твои, дорогой? – спросил Сергей Иванович уже с некоторой тревогой в голосе.
– Что случилось? Сергей Иванович, давайте к делу уже! – закатив глаза в потолок спросил Марк.
– Слушай Марк, мне сейчас товарищ мой звонил, Володя Спинов, да ты его знаешь, я вас как то знакомил. Из ФСС он, помнишь?
– Там племянника его привезли в травматологию, вроде ничего особенного, ножом
