лицо девушки за подбородок, вздернул его вверх, принуждая смотреть себе в плаза. — Ну-у-у, ты готова служить мне верой и правдой, Эвита?
— смотря что подразумевает эта служба! — бесстрашно выдохнула она ему в лицо.
По его красивым губам скользнула поистине адская усмешка.
— Все, — выдохнул он. — Эта служба подразумевает все, что я потребую. Все, что я захочу.
— что вы хотите?! Что вам нужно?!
— У меня много желаний, — нахально усмехнулся он. — И мне нужна та, которая будет их исполнять. Эти игрушки, — он кивнул на жмущихся у изголовья кровати девиц, — мне порядком надоели. Мне нужна забава посвежее. Да и герцогиня Флорес… такое громкое имя. Таких высокородных девиц я еще не пробовал. А так хотелось бы узнать, отличаются ли эти спесивые герцоги чем-то то других людей.
Но, судя по первому впечатлению, ничем, — он окинул похотливым взглядом ее тело, облепленное мокрой рубашкой. Взгляд его задержался на ее груди чуть дольше, чем на всем остальном, и девушка с трудом подавила в себе желание прикрыться от него руками. — Но я проведу… более углубленное расследование.
ЕО член, огромный, чуть подрагивающий, все еще стоял, возбужденный ласкамиего любовницы. Огромный и крепкий, он явно жаждал разрядки.
И этот паршивец, чертов принц, или как там его, совершенно однозначно давал понять, куда именно он собрался углубляться в своих расследованиях.
«0-0-о, — обреченно подумала девушка, — сейчас этот мерзавец устранит тебе, Маня, авитаминоз методом дотрахать.
— Не ради бога, нет! — закричала девушка, забившись в руках стражи.
'Пестрыми цветными картинками на нее нахлынули последние воспоминания о том, как вообще она попала сюда, в дом этого мерзавца.
Она вспомнила тряскую изматывающую дорогу, холод.
По договору, заключенному с побежденным отцом Эвиты Флоренс, девушка должна была прибыть во дворец его злейшего врага и прислуживать ему, выказывая свою полную покорность и дружеское расположение знатного и некогда сильного дома герцогов
Флоресов.
Служить и кланяться — на это согласилась гордая и чистая Эвита. Но в постель К
извращенцу, сластолюбцу, который трахает все, что движется?!
Это было гадко и унизительно.
Дом Флоренсов сдался на милость победителя, но победитель не спешил проявлять великодушие. Он хотел унизить, втоптать некогда славное имя в грязь.
А как сделать это лучше, чем обесчестить дочерей герцога с его молчаливого согласия?
При дворе все будут знать, что читая и прекрасная Эвита, покорно склоняющая голову за обедом перед принцем, ночью с той же покорностью сосет его член.
И делает еще много чего интересного.
06 этом станут шептаться, нахально глядя в глаза Эвите, не скрывая своего презрения к ее положению. Над ней будут смеяться, и скоро она станет изгоем.
Жалкой потаскушкой при дворе.
«Кажется, у нее от ужаса сердце разорвалось, когда она увидела этого мерзавца без штанов, — в панике думала девушка. Она вспомнила, как уставшая Эвита разделась и легла в постель, и как ее оттуда грубо вытащили, в одной ночной сорочке. И притащили к принцу. Как невероятно унизительно! — И меня каким-то образом закинуло на ее место…
в ее тело…
— забудь, кем ты была до этого дня. Отныне ты никто, ты вещь, и принадлежишь мне. И
ты будешь делать все, что я прикажу. Не то твоя маленькая сестренка пожалеет, что на свет родилась.
При упоминании сестры у девушки просто сердце едва не остановилось.
Чужая память нарисовала ей образ пухлощекого ангелочка со светлыми кудряшками.
Дыхание перехватило, в глазах потемнело.
«Да что ты переживаешь, Маня?! — думала она, сцепив зубы и изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид. — Это же чужая девчонка! Вот это тебя никак не касается вообще! Хочет этот мерзавец отрываться на ней — да ради бога.
Но обмануть себя не удалось.
Никакая она не чужая, твердил разум, раз за разом подкидывая воспоминания с доверчивым взглядом малышки.
Она приехала вместе с Эвитой. Заложница положения, такая же испуганная, оторванная от дома и от родных. Эвита для нее последний лучик, единственныйзнакомый и родной человек в новом мире. Отвернуться? Позволить этому негодяи издеваться над ребенком, который смотрит на тебя доверчиво и умоляюще?
Обмануть ее?
Предать?
«Малышка не виновата, ни в чем не виновата! — в отчаянии подумала девушка, принимая и имя Эвиты, и ее наследие. — Если я не смогу защитить ее, то кто сможет?
Родной отец умыл руки! Вот шкура! Ох, если я выберусь из этой ямы Если я выживу! Мне мало будет посмотреть ему в глаза, я их выцарапаю»
И делает еще много чего интересного.
06 этом станут шептаться, нахально глядя в глаза Эвите, не скрывая своего презрения к ее положению. Над ней будут смеяться, и скоро она станет изгоем.
Жалкой потаскушкой при дворе.
«Кажется, у нее от ужаса сердце разорвалось, когда она увидела этого мерзавца без штанов, — в панике думала девушка. Она вспомнила, как уставшая Эвита разделась и легла в постель, и как ее оттуда грубо вытащили, в одной ночной сорочке. И притащили к принцу. Как невероятно унизительно! — И меня каким-то образом закинуло на ее место…
в ее тело…
— забудь, кем ты была до этого дня. Отныне ты никто, ты вещь, и принадлежишьмне. И
ты будешь делать все, что я прикажу. Не то твоя маленькая сестренкапожалеет, что на свет родилась.
При упоминании сестры у девушки просто сердце едва не остановилось.
Чужая память нарисовала ей образ пухлощекого ангелочка со светлыми кудряшками.
Дыхание перехватило, в глазах потемнело.
«Да что ты переживаешь, Маня?! — думала она, сцепив зубы и изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид. — Это же чужая девчонка! Вот это тебя никак не касается вообще! Хочет этот мерзавец отрываться на ней — да ради бога.
Но обмануть себя не удалось.
Никакая она не чужая, твердил разум, раз за разом подкидывая воспоминания с доверчивым взглядом малышки.
Она приехала вместе с Эвитой. Заложница положения, такая же испуганная, оторванная от дома и от родных. Эвита для нее последний лучик, единственный знакомый и родной человек в новом мире. Отвернуться? Позволить этому негодяи издеваться над ребенком, который смотрит на тебя доверчиво и умоляюще?
Обмануть ее?
Предать?
«Малышка не виновата, ни в чем не виновата! — в отчаянии подумала девушка, принимая и имя Эвиты, и ее наследие. — Если я не смогу защитить ее, то кто сможет?
Родной отец умыл руки! Вот шкура! Ох, если я выберусь из этой ямы. Если я выживу! Мне мало будет посмотреть ему в глаза, я их выцарапаю»
Принц омерзительно усмехался. Он нащупал слабое место у Эвиты, да что там — он о нем
