После мятежа годов Хогэн 1156 года в выигрыше остались Тайра. Как из рога изобилия на них сыпались награды — придворные ранги и должности, а Минамото же, многие из которых погибли во время мятежа, и в особенности — Минамото-но Ёситомо, глава рода Минамото, после мятежа Хогэн даже вынужденный отдать приказ о казни своего отца, но никак за это не награждённый — оказались не у дел. И потому затишье оказалось временным. Отсюда и начинается основная часть «Повести о смуте годов Хэйдзи» — Хэйдзи-моногатари.
Один из представителей рода Фудзивара, Фудзивара-но Нобуёри, извлёкший из мятежа 1156 г. урок, что в Японии может быть первым тот, на чьей стороне большая военная сила, склонил на свою сторону Ёситомо. Воспользовавшись отсутствием в столице Тайра-но Киёмори, уехавшего на богомолье в Кумано, вместе с Ёситомо они сожгли дворец на Третьем проспекте, захватили двух императоров — правящего и бывшего (Нидзё и Го-Сиракава; Го-Сиракава сложил с себя обязанности в 1158 г.), и заперлись в недавно отстроенном главном дворце. Там Нобуёри и Ёситомо провели церемонию назначения на должности своих сторонников, наградили их и собирались и далее через императоров- заложников диктовать свою волю. Тут-то Киёмори, через гонца узнавший о мятеже, вернулся в столицу.
У Тайра вблизи столицы имелось обширное поместье — Рокухара, названное так по усадьбе Рокухарадэн — усадьба Шести парамит[4] (Рокухарамицу). Туда Киёмори и вернулся. В то же время Фудзивара-но Мицуёри убедил своего брата, поначалу примкнувшего к мятежникам бэтто Корэката, помочь императорам бежать, и правящий император бежит в Рокухара. Судьба мятежа уже была предрешена — Тайра-но Киёмори предлагает императору Нидзё издать указ, в котором объявляет Нобуёри и Ёситомо врагами престола, всё больше отрядов стекаются к Киёмори, назначенному главнокомандующим императорских войск, и у мятежников не остаётся ничего, чем бы они могли шантажировать прочих — кроме дворца.
Недавно отстроенный дворец был сделан как хорошая крепость для спокойных времён — его было нелегко взять, если его не сжигать. На его постройку потребовалось немало времени и средств, а потому лучшим решением оказалось завязать сражение, отступить, выманить войска Нобуёри и Ёситомо из дворца, таким образом захватить дворец, а уже потом расправиться с войсками мятежников. Так и было сделано, план удался, мятежники вышли из дворца, были рассеяны и бежали. Часть из них схватили и приговорили к смертной казни либо к ссылке. Нобуёри был казнён, Ёситомо и его подчинённый Камада бежали к родичам — но те их убили, рассчитывая на награду, что вызвало неоднозначную реакцию среди победивших. Кое-кто говорил: «Да таких подлецов полагалось бы распнуть[5] у реки на Шестом проспекте, на потеху всему столичному народу. Умертвить своего потомственного господина, а с ним ещё и собственного зятя, и требовать награды — что за низость! Дайте-ка я их зарублю!» (см. св. 2 «10. О награждении Тадамунэ, а также о том, как его презирали»). Тайра-но Киёмори отвечал на это: «Тогда и вовсе переведутся охотники карать врагов государя!» — оставил их в живых, и даже дал небольшие награды. Основными результатами мятежа Хэйдзи оказалось дальнейшее возвышение рода Тайра и почти полное истребление рода Сэйва-Гэндзи — Минамото, что происходили от императора Сэйва. «Почти полное» потому, что нескольких детей главы рода Ёситомо Киёмори оставил в живых — за старшего, Ёритомо, заступилась мачеха Киёмори, и ещё троих младших детей Киёмори пощадил — неясно, из жалости, или же от большой любви к их матери, которая слыла первой красавицей Японии. Впоследствии этот старший станет основателем сёгуната Камакура, а самый младший поведёт войска против сыновей и внуков Киёмори и уничтожит большую часть из них в морской битве в заливе Данноура (1185).
Но пока что мятеж усмирён, немногие наследники Минамото либо сосланы, либо слишком малы, чтобы что-то решать. На первые должности в государстве теперь назначают Тайра — наступило время, когда некоторые из них говорили: «Тот не человек, кто не из нашего рода!» («Повесть о доме Тайра», св. 1 «4. Кабуро», пер. И. Львовой). Киёмори выдаёт свою дочь за императора Такакура, у неё рождается сын, которого объявляют наследником престола, а потом и императором. Пришёл час военных, и важнейшие политические дела вершит глава рода Тайра — Киёмори. Он, будучи главой рода, основным занятием которого было военное дело, был вместе с тем человеком, близким к придворной среде, но при этом имел свой взгляд на политические дела — так, например, он считал, что будущее — за страной, которая активно торгует с другими странами, и даже в 1180 г. настоял на переносе столицы поближе к морю, в Фукухара, которая находилась на территории нынешнего портового города Кобэ. Однако в том же году вспыхнул мятеж принца Мотихито, и с этих пор начался закат могущества Тайра. Столица была возвращена в Киото, а на восток страны, где набирал силу новый мятеж, были посланы войска, которым так и не удалось добиться существенных успехов. В следующем, 1181 году, умирает сам Киёмори, и благополучию Тайра приходит конец. Сначала они бегут из столицы, которую занял ещё один Минамото — Ёсинака из Кисо, и под натиском войск Минамото, которыми руководил самый младший сын Ёситомо, Ёсицунэ, уходят всё дальше на запад страны, пока не оказываются у залива Данноура, где и состоялось завершающее сражение Тайра и Минамото. Часть Тайра были убиты или утонули, другая часть взята в плен и впоследствии казнена, малолетнего императора Антоку взяла с собой на дно внутреннего моря — Сэтонайкай — престарелая вдова Киёмори.
Ёритомо, глава рода Минамото, после своей победы не повторил ошибки Киёмори, и казнил всех, кто мог бы рассчитывать на главенство в роде Тайра, детей и взрослых. Прямая линия наследования в роде Тайра пресеклась, а Ёритомо и тогда не стал переезжать в столицу, а основал новый центр власти — бакуфу, или «полевую ставку» в Камакура, на востоке страны, возле нынешнего Токио.
Так замыслы Киёмори, видевшего будущее Японии в активной внешней торговле, обратились в прах. Новое правительство во главе с Ёритомо создало свою систему управления и сбора налогов, старые государственные институты были сохранены, но не играли сколько-нибудь значительной роли в политической жизни страны. Япония надолго замкнулась в себе, занятая перераспределением ресурсов среди представителей новой власти. Брат Ёритомо, Ёсицунэ, в своё время руководивший разгромом Тайра, из-за чрезмерной популярности в войсках был объявлен вне закона. Скрываясь от войск Ёритомо, он бежал в самые восточные провинции, сохранявшие независимость от центральной власти, но тоже вскорости погиб, а эти провинции были присоединены к остальной части страны. Начался период Камакура.
Пожалуй, каждого историка, наблюдающего подобный ключевой период в жизни любой страны — время, когда множество факторов, соединяясь, сплетаются в ткань истории, и каждый из этих факторов подталкивает стрелки дальнейшего развития событий на тот или иной путь — занимал в своё время вопрос: «А что было бы, если…?» Например, в данной повести говорится, что вопрос о казни Ёритомо и его братьев долгое время оставался нерешённым, что если бы не заступничество мачехи Киёмори, неизвестно почему умолявшей сохранить жизнь Ёритомо, то, скорее всего, вместе с Ёритомо были бы казнены и его малолетние братья — Ёсицунэ и прочие. Что было бы, если бы Киёмори настоял на казни Ёритомо и других возможных наследников рода Сэйва-Гэндзи? Нашлись бы лидеры настолько авторитетные, чтобы стать знаменем оппозиции и возглавить мятеж против Тайра, или Киёмори удалось бы осуществить свои планы реорганизации экономики страны, невзирая на недовольство многих, но разрозненных воинских кланов? А если бы страна пошла по пути активизации внешней торговли, то и нынешняя Япония была бы, думается, совсем другой страной с другим населением и культурой. Какими могли бы быть исторические пути Японии в этом случае — мы никогда не узнаем. Однажды свершившись, история застывает, оставляя свой отпечаток в книгах, живописных свитках, пьесах, религиозных учениях, и нам, к сожалению, не дано познать все вероятности, которые могли бы в своё время осуществиться, но вместо того остались лишь блеклыми тенями на страницах старинных книг.
О ТОМ, КАК СОЗДАВАЛИСЬ ВОЕННЫЕ ПОВЕСТИ И «ПОВЕСТЬ О СМУТЕ ГОДОВ ХЭЙДЗИ»
Мы знаем авторов многих произведений эпохи Хэйан — Ки-но Цураюки, написавшего «Дневник путешествия из Тоса», Сэй Сёнагон, создавшую «Записки у изголовья», Мурасаки Сикибу, чья «Повесть о Гэндзи» признана величайшим шедевром японской литературы всех времён. Кто же писал военные повести?
В «Записях о Масакадо» (Сёмонки), созданной во второй половине X века, некто написал лишь: «Записал это и преподносит безвестный деревенский житель».
