или просто ушел. Каждый раз от голоса начальника внутри все скручивается в тугой узел страха и отвращения.
– Вот ты где, моя девочка.
– Здравствуйте, Захир Фаритович.
– Ты, говорят, опоздала?
– Всего на пять минут, автобус ехал долго, я не виновата.
Полный невысокий мужчина смотрит маленькими круглыми глазками, лицо заплыло жиром, кожа блестит, небритый, причмокивает, глядя на меня, полными влажными губами, берет меня за локоть. Хочется вырвать его, отряхнуться, весь его внешний вид вызывает отвращение.
Он тянет меня в коридор, прижимает к стене, запах терпкого парфюма ударяет по рецепторам, отворачиваюсь, но стою на месте, моля о том, чтоб он отошел, отпустил и отстал от меня навсегда.
– Ты ведь знаешь, что я люблю дисциплину и эти пять минут вычту из твоей зарплаты.
– Нет, за что? Я не виновата совсем.
– Но ты ведь знаешь, как можно все исправить, и у тебя будет практически все.
Мужчина ловким движением развязывает завязки фартука, тут же запуская руку под футболку, накрывает влажной ладонью грудь, всей своей массой прижимая меня к стене. Чувствую его эрекцию, начинает тошнить.
– Перестаньте… не надо… не надо, пожалуйста… отпустите…
Упираюсь в его плечи, вяло сопротивляюсь, понимая, что ответь я сейчас грубо и оттолкни его, не видать мне денег.
– Какая нежная и упругая грудь у тебя, давай, не сопротивляйся, Лиана, ни в чем нуждаться не будешь.
– Пожалуйста… нет… не надо. Захир Фаритович, отпустите, у меня жених есть, так неправильно.
Снова вру ему, но мужчину это никогда не останавливает, он лишь жены своей боится как огня, а Фатима докладывает ей о любом его шаге в сторону.
– Твое сопротивление возбуждает меня еще больше.
Губы мужчины касаются шеи, дергаюсь, ударяюсь головой, сдерживаю стон. Но сквозь эту возню слышу звон колокольчика входной двери, это посетители, сердце отчаянно стучит в груди.
– Захир!
Очень громко.
Голос грубый, требовательный.
Захир испуганно шарахается от меня, но это мужской голос, не его жена. Взгляд хаотично бегает, он, оттолкнув меня в сторону, устремляется в зал. Я благодарна тому человеку, кто сейчас пришел, стало даже любопытно, кто это такой.
Но лучше бы тот человек совсем не появлялся в этом кафе и моей жизни.
Лучше бы мне тогда совсем не приходить на работу.
Но, у судьбы, видимо, свои планы.
Глава 2
Поправила футболку, завязала фартук, брезгливо стерла с шеи слюни Захира, сердце все еще надрывалось в бешеном ритме. Из зала слышались мужские голоса, играла музыка, снова несколько раз прозвенел колокольчик.
Выглянула, пытаясь найти того гостя, которого так испугался Захир, они были за крайним столиком в углу, смогла увидеть лишь широкие плечи и черную куртку.
– Ты снова стоишь и ничего не делаешь? Снова прохлаждаешься? Совсем стыд потеряла!
Испуганно отшатнулась в сторону, Фатима напугала до полусмерти, дернула меня за локоть, потащила на кухню.
– Отнеси заказ, а потом вернешься, только быстро, и отнесешь угощение для нашего дорого гостя, того, что сейчас с Захиром. Ты все поняла?
– Да поняла я, поняла.
Ну не совсем же я полоумная, чтоб перепутать, и не первый день работаю. Взяв поднос с первым заказом, понесла гостям, но как только переступила порог зала, чуть не споткнулась о кем-то оставленную на полу сумку. Кое-как удержала равновесие, но внутри все сжалось в комок и рухнуло в пятки.
– Ваш заказ.
– Аккуратней надо, девушка, так могли и разбиться, да еще с горячей едой.
– Все хорошо, спасибо. Ваши приборы, хлеб, если что-то будет нужно, зовите. Приятного аппетита.
Кажется, все слова говорила на автомате, чувствуя чей-то пристальный взгляд, который неприятно сверлил между лопаток. Это Захир, точно он. Господи, он никогда не отстанет от меня, сил уже нет выносить эти домогательства. Но главное, чтоб он сегодня выплатил денег, они очень нужны, вот край как.
– Чего так долго? Ходишь как черепаха, ничего не делая, бери и неси. Да аккуратно смотри.
На абсолютно новом золотистом подносе с красным орнаментом был коньяк, лимон, шоколад, кусок запеченной бараньей ноги, пирог с картофельно-мясной начинкой. Кто вообще будет пить спиртное в такую жару? Ну, кроме моего отца, тот пьет всегда и все.
Кое-как взяв тяжелый поднос, снова вышла в зал, делаю несколько быстрых шагов.
– Я все верну, до последнего рубля верну, вы ведь знаете, Хозяин, Захир очень вас уважает, вся моя семья каждый вечер, просит Аллаха о вашем здоровье и благополучии.
– Ты обманул меня, и я из-за этого приехал в эту дыру, чтоб провонять жиром в твоей забегаловке и слушать твое нытье.
Низкий мужской голос, в нем скопился гнев, я, на миг отвлекаясь услышанным, забыла, что совсем недавно чуть не упала споткнувшись.
Несколько секунд моей бесполезной жизни растянулись в бесконечность позора, стыда и дикого страха.
Я вместе со всем содержимым золоченого подноса падаю на пол, больно ударяясь локтями, графин с коньяком разбивается на мелкие осколки, мясо, лимон, шоколад, пирог – все разлетается в разные стороны. А у меня закладывает уши от звенящий тишины, и накатывает ужас от того, что меня ждет за случившееся.
Встаю на колени, начинаю все собирать с пола, не замечаю, как вновь текут слезы, в глазах пелена, слышу лишь крик на чужом языке, приправленный русским матом. А еще взгляды ненависти и презрения, словно к отребью, что недостойно даже собирать остатки еды.
– Ах ты сучка косорукая! Совсем слепая! Дрянь такая! Как тебя еще земля носит, сука паршивая.
Это за моей спиной причитает Фатима, Захир, прибавляя еще несколько бранных слов, подливает масло в огонь. Шмыгаю носом, зажмуриваюсь, а когда вновь открываю глаза и тянусь за осколком стекла, рука замирает, вижу начищенные до блеска туфли, сердце пропускает несколько ударов.
– Извините, я случайно, я сейчас все уберу, извините меня,– не слышу свой голос, в ушах звон.
Вытираю рукой слезы, стоя на коленях, смотрю
