Обняв и отца, Миша вернулся к автомобилю, завел двигатель и поехал домой.
Дорога домой заняла немного больше времени. Пришлось постоять в пробке. Доезжая до виновников затора на дороге, Миша увидел перевёрнутый искореженный автомобиль, скорее всего ехавший на большой скорости, который не вписался в поворот. Автомобиль перевернуло и бросило на угол здания, стоящего на перекрёстке. На углу, видимо, шли люди, которым тоже не повезло… на земле лежали тела, накрытые простынями, стояли автомобили полиции, скорой помощи и спасателей. Всюду суетились врачи, а полицейские отгоняли прохожих зевак и составляли протоколы свидетелей происшествия.
«Да, не повезло кому-то, бедолаги», – задумался Михаил, проезжая место катастрофы, а внутренний голос вторил ему – «вот так и ты, когда-нибудь, доездишься, лихач. И точно так же и над тобой будут копошиться врачи и полицейские, и разбираться, что же способствовало такой страшной аварии? Даже не подозревая, что виновен во всем ты сам и никто иной. Ещё и другие люди пострадают из-за тебя». – «да ну – решил Миша – со мной такого никогда не случится, просто некоторые не умеют держать ситуацию в своих руках. А я-то всегда контролирую себя и всё, что я делаю. И вообще фортуна всегда на моей стороне, всегда мне помогает и ничего не может со мной случиться подобного. Моё везение плюс моё умение никогда не позволит мне очутиться на месте пострадавшего».
С этими мыслями он и доехал до дома. Что интересно, от места аварии до дома Миша ехал спокойно, не нарушая правил дорожного движения, даже не замечая этого. Просто окунувшись в свои мысли.
3
Дома его встретила жена Лена и маленькая трёхлетняя дочка Анютка. С Леной Миша был знаком ещё со школы. Они учились в одном классе, но полюбили друг друга только после того, как вступили во взрослую жизнь, встретившись однажды на вечере встреч выпускников спустя пять лет. Проведя вместе весь вечер, а потом и ночь, они решили начать отношения, которые в будущем переросли в страсть и настоящую любовь. Они сыграли довольно скромную свадьбу через три года, а ещё через полгода у них родилась очаровательная дочка, которую они назвали Анной. Хоть ответственности и забот прибавилось, и Миша всё больше приходил домой уставший, любовь к семье у него только крепла и страсть к своей жене, спустя годы, только росла. Хотя, конечно же, не обходилось и без ссор. Особенно часто его ругала Лена за вспыльчивый характер.
Каждый раз Миша видел свою жену, уставшую от домашних забот и порой нервную, видел в ней всё ту же девушку, в которую влюбился однажды вечером. Вот и сейчас он зашел в дом, взял на руки дочь, поцеловал и обнял сразу обеих своих любимых девушек.
– Вот я и вернулся. Ну, вы готовы? Кто хочет на природу?
– Миш, ничего, что уже скоро вечер? Мы хоть успеем? – Лена не очень-то уже и хотела куда-то ехать, зная, что Мише завтра снова на работу и что ему скорее стоит отдохнуть дома.
– Нечего дома сидеть, нам всем полезен активный отдых на природе! – чувствуя настроение и мысли жены, ответил Миша.
– Тогда мы уже готовы. – Лена взяла пару сумок с всевозможными пляжными вещами и закусками, и с улыбкой направилась к машине. Михаил, держа дочку за руку, направился следом.
Ближайшее озеро с искусственным пляжем находилось, примерно, в десяти километрах от города, и ехать до него было не очень долго. Миша со своей семьёй направился именно туда. Ехал он относительно спокойно, стараясь соблюдать правила дорожного движения, так как за семью он переживал больше, чем за себя. И тем более, не хотелось выслушивать, очередной раз, нотации жены. Но свой нрав и повадки тяжело скрывать и всё же иногда Миша срывался на лихачество, особенно вне города, разгоняясь на прямой загородной дороге.
На пляже было людей не так уж много. Была возможность выбрать удобное для себя место, уединенное, с краю, чтобы никто не мешал семейной идиллии. Они устроились на песке, расстелив покрывало, и периодически заходили в воду, купаясь и плескаясь. Через пару часов начало смеркаться, все люди по соседству уже разъехались, и семья Серовых остались на пляже одни. Было тихо, спокойно, ничего не нарушало их семейной гармонии.
Подъехал автомобиль, черная лада четырнадцатой модели. Как бы выразилась блатная молодежь – «чёткая тачка». Из него вывалились пятеро человек, три парня и две девушки, явно подпитые. Заиграла громкая музыка, молодежь стали баловаться, кричать, материться и вести себя довольно неприлично. Миша какое-то время старался это терпеть и не обращать на них внимания. Но ребята вели себя всё более похабно и терпению отца семейства приходил конец.
– Молодые люди, а можно немного потише? Все-таки вы тут не одни, – немного привстав на локте, обратился Михаил к толпе.
– Пошёл на хрен! – раздался всеобщий хохот. Это был самый разговорчивый и самый громкий из них. Видимо он у них вроде как за старшего. Он, собственно, и был за рулём автомобиля. Вся компания загоготала, оценив по достоинству наглость их лидера. Миша не хотел разговаривать с ними, не хотел выяснять отношения, так как рядом с ним была его семья, и он не хотел, чтобы они видели, каким он может быть в ярости. Но и оставить безнаказанными наглую молодежь было выше его сил. Поэтому он не спеша поднялся…
– Мишенька, не надо, – взяв его за руку, попросила Лена.
– Всё нормально, не переживай, пойду искупаюсь. – С улыбкой на лице он спокойно побрел к воде, проплыл какое-то расстояние вглубь озера, не спеша вернулся обратно. Молодежь на берегу продолжала шумно и нагло себя вести. Выйдя из воды, Миша подошёл к этому, «старшему», парню. В этот момент его жена сидела на песке и играла с дочерью, и они не видели, как их отец подошёл к пьяной компании.
Миша, не проявляя никакой агрессии, развернул наглеца, стоявшего в тот момент к нему спиной. Коротким, но сильным ударом под дых он заставил его согнуться пополам и взяв того за голову обеими руками резко натянул на своё колено. Хрустнул нос. Парень даже ничего не успел понять, как очутился на спине, скуля и заливаясь кровью. Остальные парни, едва заметив, что произошло, сразу стали отходить к машине. Храбростью они не отличались. А вот девчата стали помогать подняться наглому верзиле, собирать вещи, чтобы поскорее убраться отсюда. Всё это происходило, как ни странно, в полном молчании, не считая какой-то песни немецкой группы «Раммштайн» из громких колонок автомобиля. По крайне мере, так
