— Мы и не думали ее забирать, — ответил Трэгмор. Он заложил руки за спину и так злобно посмотрел на девочку, что казалось — еще немного, и он ударит ее. Девочка побелела от страха. — Теперь-то ты поняла, Дафна, что я пытаюсь тебе втолковать? Это не люди, это животные — жадные ленивые бездельники, презираемые всеми. Ты должна понять эту простую истину и поступать соответственно.
— Хорошо, папа, я поняла. Только не бей девочку. — Дафна всхлипнула. — Не надо сердиться, я поняла все, что ты хотел мне объяснить. А теперь пойдем, прошу тебя, пожалуйста.
С отвращением передернув плечами, Трэгмор резко повернулся и направился к выходу.
.Дафна устремилась было за отцом, но остановилась и, обернувшись, окинула девочку долгим печальным взглядом. Девочка стояла там же, смущенно улыбаясь и крепко прижимая к груди сломанную куклу.
Это была та самая девочка из сада, которая наблюдала за ними из-за кустов. Дафна сразу узнала ее. Она была такая же хорошенькая, как и ее игрушка, несмотря на растрепанные волосы и грязное платье. Под пятнами сажи угадывалась нежная белая кожа, а глаза обрамляли длинные густые ресницы.
И снова эти немигающие, широко открытые глаза, казалось, проникающие в душу, встретились с глазами Дафны. Холод сковал ее сердце. В глазах девочки сквозили такая беззащитность и мольба о помощи, что Дафна непроизвольно шагнула к ней.
— Дафна! — Резкий окрик Трэгмора прозвучал в пустом холле, как раскат грома, и мгновенно отрезвил ее.
— Иду, папа, — сказала она, постаравшись придать своему лицу спокойное выражение.
Всю дорогу тщетно пыталась она забыть убогие стены работного дома. Образ девочки, крепко прижимающей к себе куклу, навсегда запал в сердце Дафны и отзывался в нем глухой болью. «Почему же папа не видит, что девочка и ее кукла такие красивые, такие милые? Ведь их надо только помыть и переодеть. Их всех надо помыть и переодеть»
Глава 1
Нортгемптоншир, Англия 1840 год
Последний герцог умирал. С трудом переводя дыхание, шестой и последний герцог Макхэм проклинал судьбу за слишком близкий конец и ругал себя за то, что оказался неподготовленным к неотвратимой развязке. Герцог умирал, не имея наследника, и само имя Макхэм должно было исчезнуть. Ему нужно было время — он не имел его. Герцог с трудом дотянулся до сонетки, чтобы вызвать слугу.
— Ваша светлость? — В дверь вошел ненавистный доктор, и герцог нетерпеливо махнул на него рукой.
— Бедрик! Пошлите за Бедриком, — с трудом прохрипел он и разразился приступом кашля, отнимающим последние силы.
— Конечно, ваша светлость. — Доктор жестом пригласил слугу войти.
— Уйдите, — бросил герцог , в, лицо доктору, не обращая внимания на его обиду, — только Бедрик. Доктор удалился.
— Вы звали меня, ваша светлость? — Бедрик хмуро уставился на оторванную пуговицу своего сюртука — Он вел себя так спокойно и невозмутимо, как будто стоял не у смертного одра, а собирался в очередной раз побрить хозяина.
— Перо, бумагу.
— Сию минуту. — Бедрик подал письменные принадлежности.
Трясущейся рукой герцог с трудом нацарапал имя, несколько слов и попытался сложить листок пополам. Окончательно обессилев, он откинулся на подушки.
— Моему поверенному, — прошептал он. — Это мои последние распоряжения, он знает, что с ними делать.
— Я понял, ваша светлость.
— Немедленно, сразу после того, как я отойду. — Конечно, сэр. Желаете что-нибудь еще?
— Молись, Бедрик. Помолись за меня, пока еще не поздно.
— Как вам будет угодно, сэр.Бедрик деловито спрятал письмо в карман и удалился. Умирающий человек пристально смотрел ему вслед, медленно и неотвратимо перемещаясь в другой мир, где прошлое причудливым образом переплеталось с будущим. Вскоре последний герцог навсегда сомкнул веки.
— Верни мой бумажник, грязная скотина! — Джентльмен с красным от гнева лицом замахнулся тростью на испуганного парнишку. — Ну, живо!
Из толпы людей, сновавших среди бесчисленных рядов нового рынка, никто не обратил ни малейшего внимания на этот незначительный инцидент. Все были настолько озабочены предстоящими большими скачками, что мало кто обратил внимание на задержанного карманника.
— Ты слышишь, проклятый воришка? Верни мои деньги! Сейчас же, или я оттащу тебя в ближайший участок!
Парень вытер грязным рукавом вспотевший лоб, его глаза расширились от испуга.
— Извините, сэр. Мне кажется, это какая-то ошибка.
— Что вы сказали? — Джентльмен резко обернулся.
— Я уверен, что вы ошиблись. — Мужчина лет тридцати выглядел весьма солидно, к тому же он был на добрый фут выше вспыльчивого джентльмена и возвышался над ним, как башня.
— Нет, не ошибся, я видел собственными глазами, как он вытащил кошелек из моего кармана.
Незнакомец улыбнулся и покачал головой:
— То, что вы видели, было не более чем досадным совпадением. Бумажник выпал из кармана ваших брюк. Этот мальчик всего лишь имел несчастье оказаться рядом. Я видел, как бумажник упал на землю, — пояснил незнакомец, — и собирался вернуть его вам, когда вы вцепились в этого беднягу.
Он потрепал парня по плечу и протянул джентльмену бумажник:
— Ваш бумажник, сэр.
— Как же так? Ведь я был уверен, я собственными глазами видел… По крайней мере мне казалось, что видел… — Бормоча это, джентльмен вздохнул с облегчением и взял протянутый бумажник, — Благодарю вас.
— Мое почтение.
— Мне кажется, мы не представились друг другу. Я — Лайонел Гренвил, граф Кавендиш. — Он выжидательно замолк.
— Торнтон.
— Лорд Торнтон?
— Просто Торнтон. Пирс Торнтон.
Лайонел Гренвил окинул взглядом внушительную фигуру, облаченную в добротный костюм.
— Еще раз хотел бы выразить вам свою признательность.
— Не стоит. Лучше принесите свои извинения мальчишке.
— Извиняться? Перед этим оборванцем? — Граф окинул парнишку таким испепеляющим взглядом, что тот побледнел и невольно попятился. — Уверяю вас, что если я не стал его жертвой, то ею будет кто-то другой. Это же типичный карманник. По нему плачет тюрьма. Всего хорошего, Торнтон. — Граф резко повернулся и пошел прочь.Парнишка хотел было исчезнуть, но Торнтон остановил его:
— Погоди-ка.
— Чего вам? — настороженно спросил парнишка.
— А вид у тебя испуганный.
Парень опустил глаза и стал смущенно ковырять землю кончиком башмака.
— У тебя острый глаз, — продолжал Пирс невозмутимо, — но ты совершил одну непростительную ошибку, часто фатальную, — не оставил пути к отступлению.
— Что? — удивился парнишка.
— Ты хорошо выбрал цель, а вот о том. как исчезнуть, не подумал.
— Я… Вы… — Карманник замялся. — Вы видели, как я сташил бумажник?
