— …скрывается доброе, благородное сердце. — Викарий усмехнулся: — Есть ли на этом свете существо, в котором ты не смогла бы найти хоть что-то хорошее, Подснежник? — Да.
Дафна в ужасе замерла, осознав, насколько ужасно звучит ее ответ. Из глубины памяти вдруг всплыл разговор с отцом;
— Дафна, ты опять одаривала этих оборванцев?
— Нет, папа.
— Лорд Веберлинг видел тебя во дворе нашей приходской церкви с этим священником. Что ты там делала?
— Викарий мой друг, папа. Я всего лишь… — Если я узнаю, что ты дала хотя бы один единственный шиллинг из моих денег этим попрошайкам…
— Папа, но я…
— Не смей тратить мои деньги на глупые затеи филантропа викария, иначе…»
Даже сейчас Дафна вздрогнула, вспомнив слова отца, прозвучавшие неделю назад.
Есть ли на этом свете существо, в котором она не могла найти хоть что-то хорошее?
— Да, — всхлипнула Дафна, — есть. Пусть Бог простит меня.
Чамберс нежно погладил ее по голове:
— Нет, Дафна, не надо отчаиваться. В некоторых людях Бог спрятан очень глубоко, и чтобы найти его, может потребоваться целая жизнь. Поэтому всегда надо надеяться на лучшее. Пойдем-ка в школу, и по пути ты подробнее расскажешь мне об этом загадочном мистере Торнтоне. А я, возможно, поведаю тебе новости о Тин Кэпеnote 1.
Дафна мгновенно забыла свои горести.
— Расскажите, расскажите скорее, чем он еще проела-.. вился?
— Это всего лишь слухи.
Истории о нем — всегда слухи, но на поверку они оказываются правдой, и едва ли не каждый день «Тайме» сообщает о его новых подвигах. В чье поместье он проник на этот раз? Как? Какие драгоценности похитил? Какой камень из коллекции графа Гентри, ограбленного четыре дня назад, он оставил? Какой работный дом на этот раз получил деньги от этого благородного разбойника?
Чамберс рассмеялся:
— Бери свою корзину, Подснежник, я возьму книги и пойдем. По дороге я отвечу на все твои вопросы.
Несколько минут спустя они торопливо шагали по улицам поселка.
— Я не знаю всех подробностей, но кража случилась позапрошлой ночью.
— Наверное, между двумя и тремя часами ночи, — перебила Дафна. — Он всегда совершает налеты в это время.
— Верно. На этот раз пострадал виконт Драммонд.
— Помните, я рассказывала вам об ожерелье из рубинов и бриллиантов, купленном виконтом для жены? Говорят, что бедная виконтесса с трудом удерживала его на плечах. Разбойник, вероятно, прослышал об этом. Кто же он, викарий? Откуда он все узнает?
— Честное, слово, не знаю. Знаю только, что благодаря ему сотни детей будут накормлены и одеты.
— Какой же работный дом получил деньги?
— Тот, что в Уорсли.
— Как удачно! Ведь именно его вы собирались посетить в конце этой недели: там было совсем худо.
— Да, бедный директор выбился из сил, умоляя прихожан помочь хоть чем-нибудь. Не хватало денег даже на еду. Через несколько недель ни в чем не повинные дети должны были идти на улицу просить милостыню или умирать от голода.
— Это директор рассказал вам про разбойника?
Викарий улыбнулся:
— Дерзкий разбойник ночью оставил оловянную чашу прямо на столе у директора. Никто и никогда его не видел.
— И много денег он оставил?
— Около пяти тысяч фунтов.
С губ Дафны сорвалось:
— Этот человек — спаситель!
— Этот человек — вор, — напомнил викарий.
— Как вы можете так говорить? Вы лучше других должны понимать, для чего он…
— Не надо защищать его передо мной, Подснежник, я и так молюсь за него каждый день. — Викарий помолчал. — В оловянной чаше, положенной прямо на подушку виконта Драммонда, была бриллиантовая запонка графа Гентри. Такая же чаша, но с деньгами, была поставлена на стол директора.
— В точности как всегда: драгоценность с места предыдущего преступления отдается в подарок новой жертве. — Дафна просияла. — Этот разбойник просто восхитителен. Я с нетерпением буду ждать утренних газет, чтобы прочитать о его новых подвигах и узнать, как ловко он заставил очередного богача поделиться с бедными.
— Ну вот мы и пришли.
— Кажется, у них урок, — тихо проговорила Дафна — — ЧТО же делать?
— Миссис Рэдмонд, учительница, ждет нас. Викарий решительно постучал в дверь.
— Кто там? — Дверь открыла полная женщина с поджатыми губами. Взгляд миссис Рэдмонд был неприветлив. — Миссис Рэдмонд, могу я представить вам леди Дафну Уиндем? Холодный взгляд миссис Рэдмонд не изменился.
— Вы, случайно, не являетесь родственницей маркиза Трэгмора?
— Маркиз — мой отец.
— Здесь нет детей, которых вы нанимаете.
— Извините?
— Я полагаю, что вас послал отец. Передайте ему, что я не позволяю никому из вашего поместья ходить в эту школу, после того как ваш отец распорядился об этом.
— Я пришла сюда не как посланник отца, миссис Рэдмонд, — ответила Дафна, стараясь подавить волнение в голосе. — Будь моя воля, все дети, которые работают у нас, ходили бы в школу, но я не могу перечить отцу. Однако я стараюсь помогать детям по мере сил. — Она протянула корзину: — Здесь немного еды и одежды.
Миссис Рэдмонд смутилась:
— Видите ли, я почему-то решила… Простите, пожалуйста. Входите. — Выражение ее лица стало более приветливым. — Дети! У вас гости.
Двадцать пар глаз в удивлении воззрились на Дафну и викария.
— Если мы помешали вести урок-ь. — робко начала Дафна..
— Глупости, — прервала учительница. По ее тону было заметно, что перерыв ее не очень огорчил. — Дети! Отложите грифельные доски. К вам пришел викарий и привел с собой леди Дафну Уиндем. Поздоровайтесь.
Дети дружно поздоровались.
Дафна быстрым взглядом окинула детей на скамейках, окружавших классную доску. Им было от пяти до тринадцати, но все они были одинаково худы и бедно одеты. Они смотрели на Дафну, как на портрет королевы Виктории, онемев от удивления и восторга.
Дафна смутилась.
— Может, помочь тебе. Подснежник? — тихо спросил чуткий Чамберс.
— Нет, спасибо, викарий, просто… Я так долго ждала этого дня.
— Хорошо, — кивнул викарий, молясь, чтобы Бог дал ей сил и уверенности. Дафна приблизилась к детям.
— Викарий так часто говорил о вас, что мы уже можем считаться друзьями. — — Ее взгляд остановился на мальчике лет десяти, с лицом, густо покрытым веснушками. — Ты, наверное, Тимми. Мистер Чамберс рассказывал, что у тебя есть ящерица.
— Да. Ее зовут Генри. Раньше я приносил ее в школу, но миссис Рэдмонд запретила, — ответил мальчик, нахмурившись.
— Вероятно, она опасалась, что Генри будет отвлекать тебя?
— О нет, она боялась, что Генри укусит ее. Дафна с трудом сдержала улыбку.
— Скажи, Тимми, ящерица любит мясной пирог?
