— Я боюсь и спрашивать, в скольких из них меня грозят убить…
— Ни в одном! Викки… — Джерри покрутил золотой перстень на мизинце. — Американские женщины устали от кухонного бытия, они готовы сами за себя отвечать, добиваться своего и не мучиться при этом совестью! Как Виксен.
Викки открыла рот, но ответственный за связь с общественностью не дал ей возмутиться.
— Виксен Мэлори в этом году станет звездой первой величины! Рекламный щит с норковой шубой — только начало. Вот это действует посильней любого щита. — И Джерри протянул ей январский выпуск «Плейбоя». — Ярко, остроумно! Ты создана для объектива Питера Финча. Кстати, он будет на следующей неделе делать рекламу духов «Виксен».
Голубые глаза скользнули по глянцевым страницам прославленного мужского журнала. Викки задумалась о том, как отнесутся ко всем этим рекламным трюкам ее родители. Только бы журнал не продавался на борту теплохода, отплывшего с ними в круиз по южной части Тихого океана…
— Эти снимки наверняка наделают шуму, — со вздохом заметила она.
— Надеюсь. Иначе я вылечу с работы. — С довольной улыбкой Джерри размазал шоколадное масло по ломтю свежего хлеба. — Знаешь, Викки, ты поступила как настоящий товарищ. — Он покачал головой. — Все вспоминаю тот вечер, когда мы всей командой убеждали тебя взяться за главную роль…
— Ради друзей я готова на все, — ответила Викки, цепляя на вилку кубик облитого уксусом и оливковым маслом картофеля. — Двадцать профессионалов высочайшего класса — и все как на подбор замечательные люди. — Она заглянула Джерри в глаза. — Мы — одна семья, проводим вместе по восемнадцать — двадцать часов почти каждые сутки, занимаясь любимой работой. Ты не хуже меня знаешь, что Виксен Мэлори — случай, неожиданное везенье. Я работала помощником продюсера при постановке одной из мыльных опер и однажды заменила не явившуюся на съемки девушку из массовки: выяснилось, что только я влезаю в ее облегающее вечернее платье. О том, как и что играть, у меня не было ни малейшего представления.
— Насколько я помню, ты просто села на стул, скрестила длинные ноги и принялась расстегивать платье. — Джерри хитро подмигнул ей. — Ты талантлива от природы, Викки, и не стоит этого отрицать. — Он постучал пальцем по обложке «Плейбоя». — Ты фотогенична, а твои насмешливые голубые глаза и пухлые губки куда выразительней, чем у большинства профессиональных актрис.
Викки задумчиво смотрела на журнал, и в голове у нее проносилось множество воспоминаний. Неожиданно она усмехнулась как Виксен Мэлори.
— Пожалуй, я бы с удовольствием купила двести двенадцать экземпляров, — произнесла она.
— Ну что ж, это можно — я знаю, у тебя большая семья, но…
— Семья тут ни при чем, Джерри. Ровно столько учеников было в выпускных классах в тот год, когда я закончила школу. — Заметив на лице Джерри изумление, она продолжала: — Ведь если быть до конца честной, то придется признать, что без одежды, которую специально для меня разрабатывают и шьют модельеры, без грима, подобранного опытным гримером, без усилий парикмахеров, осветителей и операторов я — обыкновенная простушка. — Джерри хотел возразить, но Викки ему не позволила. — Ты делаешь рекламу женщине, которая в школьные и университетские годы весила на девять килограммов больше, чем нужно, и чуть не заработала искривление позвоночника, стараясь скрыть грудь, развившуюся уже в пятом классе. — Вспомнив о своих юношеских переживаниях, она поджала губы. — В шестидесятых все девчонки хотели быть похожими на тощую и костлявую, с волосами-перьями фотомодель Твигги. У меня же были полная грудь, волнистые волосы… — Она провела ладонью по пышным локонам до плеч. — Однажды отец, придя с работы, застукал меня с утюгом — я гладила волосы. Наверное, мне никогда не забыть тумаков, которыми он меня наградил! Братья говорят, что им трудно себе представить меня без огромных ярко-красных клемм, которые я сутками не снимала, пытаясь распрямить вьющуюся гриву.
В школе ни один мальчик ни разу не назначил мне свидания. Приятель, которого я пригласила на выпускной вечер, — и тот меня обманул. Колледж… — Она облизала полные губы. — Там я больше трудилась, чем развлекалась, — до тех пор, пока не познакомилась с Грегом. Он сумел разглядеть во мне женщину, он дразнил, воспитывал и любил меня, но потом его у меня отобрали.
Викки опустила глаза и еще раз внимательно посмотрела на Джерри:
— Я бы и в самом деле с удовольствием разослала двести двенадцать экземпляров, написав на каждом: «Вот тебе!» — Длинные пальцы с острыми красными коготками обвились вокруг ножки бокала. — Давай выпьем за самый удачный год и за то, чтобы «Завтра и всегда» долго-долго не уступал никому первого места, и еще… — Викки одарила Джерри ослепительной улыбкой и ласковым взглядом, — за Виксен — тележенщину, изменившую мою жизнь и доказавшую, что и в тридцать можно начать все сначала! — Бокалы зазвенели под дружное «виват!»
— Хорошо, что ты перестала упрямиться, Викки! Молодец, что подписала рекламный контракт.
— Да, я смирилась… Я не сразу привыкла к тому, что во мне нуждаются только из-за моего… тела.
Джерри указал на нее острием испачканного маслом ножа.
— Ты просто создана для объектива! Положись на меня, детка, — и у тебя будут деньги и слава.
— Насчет денег ты прав. Я зарабатываю сейчас в день столько, сколько не получала раньше за неделю. Мне приятно, что я могу теперь сделать что-то хорошее родителям, которые это заслужили. А слава… — Викки подняла брови. — Я реалистка: слава быстротечна. — Она усмехнулась. — Кто знает, что придет в голову таинственным деятелям от масс-медиа в кабинетах высотного здания, заменяющего им Олимп. — Викки провела указательным пальцем по шее, словно перерезая ее. — Может, они захотят избавиться от расчетливой злодейки!
— Только в том случае, если ты станешь получать от зрителей меньше пятисот писем в неделю, — сухо объяснил Джерри. — Серьезно, Викс, ты ведешь себя на экране и в жизни как настоящий профессионал! Начальству нравится, что Виксен Мэлори — не слащавая дурочка.
Викки задумчиво катала вилкой оливку по почти пустой тарелке от салата.
— Начальство должно благодарить настоящих звезд! Для того, чтобы превратить Викки в Виксен, понадобился талант всех участников проекта. Сколько терпения нужно было для того, чтобы обучить дилетантку владеть голосом, двигаться, держаться и еще сотне совершенно необходимых приемов! — Викки тяжело вздохнула. — Я не так глупа, чтобы не понимать, что мое участие в сериале — случайность, а не жизненная закономерность. Когда этот сон кончится, я, слава Богу, останусь дипломированным журналистом.
