Кип неловко заерзал на стуле и снова полез в карман за сигаретой.
— Прошу вас, выслушайте меня, Дэн… — Заметив, что лицо босса становится все суровее, репортер откашлялся и заговорил еще более заискивающим тоном: — Я две недели с утра до вечера не вылезал со студии. Я узнал все подробности о четырех сериалах, которые там производятся, взял интервью у всех их звезд, — последнее слово Кип произнес с пренебрежением, — авторов и продюсеров — и только потом начал писать.
— Вы написали дурно пахнущую статью, Халлен! Наверху, — Дэн выразительно показал пальцем в потолок, — получили столько рассерженных звонков, что коммутатор перегрелся. Читатели возмущены! Вы развенчали их любимых героев. Программа, о которой вы пишете, отозвала из нашего журнала свою рекламу, а актеры, авторы и продюсеры обратились к адвокатам.
— А… а что если я принесу письменное извинение? — рискнул предложить Кип.
— А что если вы отдадите мне все оставшиеся у вас материалы и будете считаться временно свободным от обязанностей?
— Вы не можете так со мной поступать! — Репортер, вскочив со стула, едва не подпрыгнул до потолка на толстых подошвах спортивных башмаков. — У меня контракт на два года! У меня…
— У вас, по вашему мнению, отличная публикация, и я рекомендую вам потратить следующие полтора месяца на то, чтобы внимательно ее прочитать, — властно перебил его Дэн. — И еще во время этого отпуска прослушайте курс в институте повышения квалификации. — Дэн кивком указал репортеру на дверь. — А теперь принесите материал и убирайтесь.
Через две минуты мрачный как туча Халлен положил на ореховый письменный стол босса три толстые папки. Дэн этого не заметил — он угрюмо наблюдал за падавшим крупными хлопьями снегом за окном своего кабинета на десятом этаже.
Впервые за два года, что он проработал редактором отдела в «Ньюсмейкере», Дэн пожалел о том, что занял этот кабинет. Он снимал репортажи для теленовостей с пролетавшего над зоной боевых действий вертолета, прятался от партизанских отрядов в Сальвадоре и рисковал жизнью в Ливане, но только Кипу Халлену удалось довести его до того, что у него поднялось давление.
Дэн помассировал пальцами затылок, пытаясь снять напряжение. Он не сомневался, что за сегодняшний день у него прибавилось седых волос. Он снова выругал про себя Райэна Гаскелла, своего заместителя, за то, что тот, отправившись на две недели в отпуск на Карибское побережье, оставил ему в наследство Халлена. Теперь вот Дэн будет вынужден разбираться в этой истории, а значит, все запланированные дела пойдут насмарку.
Резко крутанувшись в вертящемся кресле, Дэн снял телефонную трубку.
— Гарри? Ты не зайдешь ко мне вместе с Полом?
Дэн внимательно посмотрел на двух лучших репортеров «Ньюсмейкера».
— Слушайте, ребята, мне самому ужасно не хочется отрывать вас от подготовки публикации по охране окружающей среды, но до марта она и так не попадет в номер, а у меня тут возникло одно неотложное дело. — Дэн постучал пальцем по обложке последнего выпуска «Ньюсмейкера». — Вы можете сами ознакомиться с тем, что наляпал тут этот дурак Халлен, и я очень надеюсь, что в двух следующих номерах будут ваши статьи, которые исправят ситуацию.
Гарри Дэйл поправил съехавшие на нос очки в металлической оправе и покосился на своего соавтора, Пола Уэтта.
— Как он мог написать такую чушь?
— Точно так же, как и статью об опере месяц назад, — заметил Пол, глядя на Дэна. — Я случайно оказался в кабинете Гаскелла в тот день, когда кто-то из «Метрополитен» орал на него по телефону хорошо поставленным голосом.
Дэн тихо застонал, переводя взгляд с одного сотрудника на другого.
— Если бы я знал об этом, то не отправлял бы Халлена в отпуск, а уволил бы сразу. Пусть, черт возьми, Райэн наведет порядок в своем хозяйстве, когда вернется! — Он настороженно посмотрел на журналистов. — Надеюсь, вы не станете вынуждать меня наводить порядок в моем? Может, найдете здесь что-нибудь, — продолжал он, протягивая им папки. — По замыслу, в статьях должны были сопоставляться мыльные оперы, идущие в дневные часы на разных каналах: интервью с артистами, членами съемочных групп, сценаристами и основными рекламодателями, все «за» и «против» разных категорий зрителей…
Дэн протянул обоим репортерам по папке и с неудовольствием заметил, что у него на столе осталась третья.
— Вот черт, у меня нет ни одного свободного сотрудника, который мог бы взять на себя кабельный канал…
— «Завтра и всегда»? — Светлые брови Пола приподнялись от удивления. — Я возьму.
— Стоп! — Гарри отвел в сторону потянувшуюся за третьей папкой руку приятеля. — Это и я возьму с удовольствием!
— Вот это да! — Дэн снова положил папку на стол. — Что происходит? Что вас так заинтересовало?
— Виксен Мэлори! — в один голос не задумываясь ответили журналисты. Переглянувшись, они расхохотались.
— Значит, вот почему ты уходил на ланч в двенадцать тридцать? — спросил Пол.
Гарри смущенно улыбнулся:
— Я попался на крючок, когда два месяца назад оказался в больнице с ущемлением грыжи. Жизнь в больнице святой Марии на час сериала останавливалась. Больные могли сколько угодно жать на кнопки звонков — к ним никто не подходил. Ну, я и присоединился к медперсоналу… А теперь выкладывай ты! — потребовал он, обращаясь к приятелю.
Пол снял нитку с закатанного рукава голубой рубашки.
— Я начал смотреть этот сериал в ресторане Макклори, куда обычно хожу перекусить. Эд установил в зале почти двухметровые экраны для спортивных болельщиков, но любители мыльных опер оказались в большинстве. Почти два метра Виксен Мэлори… — Он вздохнул. — Непередаваемое зрелище! Ты видел рекламный щит на площади Таймс?
— А тебе не попадался «Плейбой» за этот месяц? — Гарри ухмыльнулся, увидев, как Пол покачал головой. — Пять великолепнейших страниц Виксен Мэлори!
— Ребята, я не могу поверить, что вы увлеклись героиней мыльной оперы! — Дэн переводил изумленный взгляд с Пола на Гарри.
Гарри хитро подмигнул приятелю:
— Вы перестанете удивляться после того, как прочтете нашу статью. Моя жена годами смотрела мыльные оперы, а я дразнил ее, пока не влип сам. Сценарий этого сериала отлично написан, актеры работают мастерски… Не забывайте, что серии идут каждый день, а не раз в неделю.
— Как это они ухитряются делать сюжет занимательным, не выходя за пределы кухни?
— По-моему, в «Завтра и всегда» кухни нет. Действие там главным образом разворачивается в спальнях. Ты видел во вторник Виксен в черной ночной рубашке до пола? Спинка ее спустилась прямо перед экраном. Я и не представлял себе, что у женщины может быть такая красивая спина! Хочу купить такую же рубашку своей Марлен ко Дню святого Валентина!
