— Двадцать!
Толпа заволновалась. Послышались недоверчивые возгласы.
— Тридцать.
Берч повернулся к Миллисент.
— Он играет с вами, миледи, — тихо сказал поверенный. — И с вашей стороны было бы неблагоразумно…
— Пятьдесят фунтов! — бесстрастно выкрикнул секретарь, и его слова вызвали заметное оживление. Со стороны кучки моряков у края помоста посыпались грубые насмешки.
— Я не могу позволить ему купить ее. Доктор Домби и эта женщина провели вместе немало лет на плантациях Уэнтуорта на Ямайке. К ней всегда было особое отношение. — Миллисент кивнула аукционисту. — Шестьдесят фунтов.
Представитель Джаспера Хайда беспокойно поежился и оглянулся на длинный строй экипажей. Потом свернутая в трубочку газета взметнулась вверх.
— Семьдесят.
Толпа глухо зароптала. Слышались недовольные возгласы. По общему мнению, выскочка должен был уступить рабыню даме. Парочка матросов с угрожающим видом двинулась в сторону секретаря, выкрикивая непристойности.
— Для мистера Хайда это просто жестокая игра, сэр Оливер, — прошептала Миллисент, отворачиваясь от помоста. — О его зверствах на плантациях ходит множество легенд. Еще больше ужасов рассказывают о том, что он начал вытворять, после того как завладел землями и рабами моего мужа. Этот человек ничего не боится, для него не существует законов. Несчастная рабыня видела, на что он способен. Мистер Хайд будет жестоко обращаться с ней. Возможно, даже убьет. — Руки леди Уэнтуорт сжались в кулаки. — Я чувствую вину перед этими людьми за все то, что им пришлось вытерпеть из-за моего мужа. Совесть не позволяет мне повернуться спиной, когда я могу спасти хотя бы одну жизнь, раз уж не смогла помешать Хайду завладеть остальными.
— Что скажете, ваша светлость? — спросил аукционист. — Будете продолжать торг?
— Восемьдесят, — ответила Миллисент. Голос ее невольно дрогнул.
— Вы не можете себе этого позволить, миледи, — тихо, но твердо возразил Берч. — Подумайте о долговых обязательствах вашего мужа, которые держит у себя Хайд. Один раз вам удалось добиться отсрочки, но в следующем месяце она истекает. Вам придется нести личную ответственность за покрытие долгов. В счет пойдет все ваше имущество, включая Мелбери-Холл. Так не стоит подливать масла в огонь.
— Сто фунтов! — Возглас секретаря потонул в грозном реве толпы. Рассерженные матросы сомкнули ряды. Берч заметил, как человек Хайда сделал несколько боязливых шагов в сторону экипажей.
— Накинете еще десятку, миледи? — спросил, ухмыляясь, аукционист.
— Вы не можете спасти всех и каждого, Миллисент, — горячо зашептал Берч.
Когда год назад граф Станмор с супругой попросили его представлять интересы леди Уэнтуорт, они упоминали, что она испытывает искреннее сострадание к африканским рабам, принадлежавшим ее покойному мужу. Но тогда сэр Оливер не представлял себе, с какой страстью способна отстаивать справедливость эта женщина.
— Я знаю это, сэр Оливер.
— Вполне возможно, что рабыня на самом деле принадлежит Хайду. Это в его духе. Он сумел заполучить все векселя покойного сквайра, с тем же успехом мог прибрать к рукам и имущество Домби, а теперь этот негодяй ведет свою игру, чтобы выжать из вас последние деньги.
От этих слов плечи Миллисент безвольно поникли. Вытерев слезы, она опустила голову и начала пробираться к карете сквозь толпу. И все же на полпути леди Уэнтуорт не выдержала, резко обернулась и подняла руку:
— Сто десять.
Восклицание было встречено одобрительными криками матросов. Толпа расступилась. В этот момент леди Уэнтуорт разглядела бледное лицо секретаря на другом конце грязного замусоренного двора. Попятившись от наступающей толпы, человек Хайда поглядел на аукциониста, затряс головой и перевел взгляд на Миллисент.
— Леди Уэнтуорт может забрать свою негритянку за цену в сто десять фунтов.
Издевательские нотки в его голосе и откровенно презрительная ухмылка привели матросов в ярость. Двое крепких парней двинулись в его сторону, но секретарь быстро повернулся и пустился наутек. Наблюдая за его бегством, Берч подавил в себе желание догнать мошенника самому. У поверенного не было сомнений, что вся сцена торгов была спланирована заранее. Вскоре матросы вернулись с пустыми руками.
Миллисент мягко погладила Берча по руке.
— Что бы ни делал мистер Хайд, я должна была спасти жизнь этой женщине, сэр Оливер.
Миллисент Грегори Уэнтуорт нельзя было назвать ослепительной красавицей. Многим представителям лондонского света ее взгляды и манеры казались странными. Но эти недостатки с лихвой восполнялись природным достоинством, благородством и добротой. Горе и унижения не ожесточили ее.
Берч почтительно кивнул своей клиентке.
— Почему бы вам не подождать в карете, миледи? Я с удовольствием договорюсь обо всем сам.
Аукционист поднял вверх маленькое изящное бюро и поставил его туда, где раньше помещалась клетка с рабыней. Толпа оживилась. Несколько человек подались вперед, чтобы лучше рассмотреть новый лот. Предмет мебели интересовал их куда больше, чем живое человеческое существо, выставленное на продажу. Если бы не ожесточенный торг вокруг чернокожей рабыни, никто бы и вовсе не обратил на нее внимания. Миллисент проводила глазами африканку, которую вели через двор. Сэр Оливер следовал за ней.
Чувствуя себя полностью опустошенной, Миллисент двинулась через толпу к карете.
— Женщину привезут ко мне в контору сегодня днем, — сообщил Берч, догнав леди Уэнтуорт. — Поскольку вы не хотите, чтобы ее привезли в дом вашей сестры, я договорюсь с помещением, где она сможет остаться, пока вы не отправитесь в Мелбери-Холл.
— Спасибо. Мы уедем туда завтра утром.
— Заверяю вас, миледи, все будет в полном порядке.
— Я в этом и не сомневалась, — тихо сказала Миллисент, глядя сквозь окно экипажа на покосившийся сарай, куда отвели старую африканку. Эти ужасные люди были способны причинить немало мучений несчастной женщине, прежде чем она окажется в конторе поверенного. Леди Уэнтуорт никак не могла избавиться от тревожных мыслей.
Сидя в карете, Миллисент задумалась о потраченных деньгах. На сто десять фунтов можно было в течение семи месяцев выплачивать жалованье всем двадцати слугам в Мелбери-Холле. Сэр Оливер сказал правду. Покупка чернокожей женщины нанесла значительный урон быстро тающим средствам леди Уэнтуорт. А ведь в следующем месяце придется выплатить деньги Джасперу Хайду. Миллисент прижала пальцы к ноющему виску и попыталась отогнать от себя мрачные мысли. Как замечательно будет привезти несчастную рабыню в Хартфордшир!
