РАЗВЕДЧИКИ
Откуда что бралось — не знаю:В четырнадцать артистом стал.Ходил у пропасти по краю,И город был —Как страшный зал.
А в зале — вермахта солдаты,России лютые враги.Играй, покуда нет расплаты,Во имя правды смело лги!
Изображал я простофилюС котомкой драной за спиной.Тот путь актерский был извилист,Оплачен дорогой ценой.
На сцене смерть подстерегалаЗа каждый наш неверный взгляд.Гремели выстрелы из зала,И не было пути назад.
И все-таки мы узнавали,Скупив эрзацы-табаки:Какие части на вокзале,Какие выбыли полки.
Мы успевали мимоходомЧисло орудий сосчитать…Как с того света —Из разведкиМеня всегда встречала мать.
Откуда что бралось — не знаю,Я в той игре бывал старшой.Ходил у пропасти по краю,Чтоб жить с открытою душой.
ЖУРАВЛИНЫЕ ПЕСНИ
Опять меня тревожат журавли.И, чуя непогодье,Ноют раны.Опять не спится:Вижу, как мы шлиСквозь полымя и стужу,Партизаны.
Молчал сторожко,Уводил простор,И гибель, и спасение сулящий.Мы шли вперед беде наперекор.А жизнь, что день, милейИ клюква слаще…
Измаянных,Израненных в бою —Чуть сплоховал —Болото хоронило…Над нами журавли в косом строю,Срезая ветры,Торопились к Нилу.
Внимал их крику неоглядный мохИ набухал туманом и тоскою.Я слушал ихИ к лютой боли глох,Сжимал винтовку слабнущей рукою.
Который день тянулись прямиком,Под стать тревожным и печальным птицам.Тебя, болото, словно отчий дом,Мы покидали с клятвой —Возвратиться.
Не только мох осилили —ПрошлиПути иные — этих не короче.Знать, потому о прошлом журавлиОпять трубят —И сердце кровоточит.
ПАРТИЗАНСКИЙ КОСТЕР
Думы уползают, как паром,По волнам годов в иное лето.Наша дружба давняя согретаПартизанским памятным костром.
Сердце выжгло горечью дотла —Нам невольно у огня молчится.Маша, незабвенная сестрица,Память о тебе светлым-светла.
До сих пор я горем сыт и пьян —Неспроста у прошлого в полоне.Не горит костер — от боли стонет,Всхлипнув,Пригорюнился баян.
Повторять любила:Будем жить!Не ошиблась веселунья наша.Мы на сорок лет сегодня старше,Но тебя не можем позабыть.
Посидим у жаркого костра,Не пугая громкими словамиПамять о былом…Ты будешь с нами,Маша — медицинская сестра.
ВЕРНОСТЬ
Кто где погиб — того не знаю,И не у всех могилы есть.Я имена их называю:Ушедших помнить — долг и честь!
Из Маляковых — Петр и ФедорУбиты в схватке с Булаком.А мальцы нашенской породы —Зараз не свалишь кулаком.
Не знаю, где отца могила, —В застенке сгинул без следа.Нужна была какая сила,Чтоб в горе выстоять тогда!
Ржевуских не вернулись трое —Мои по матери дядья…Оставленный самой судьбою,Погибших свято помню я.
Когда гнетет меня утратаИ сам с собою не в ладу,Я к Неизвестному солдату,Как к собственным дядьям, иду.
Душой возвыситься поможетМне верность роду моему.И нет судьи верней и строже,Чем сам я, сердцу и уму.
ПАМЯТИ ДРУЗЕЙ
Моих друзей негромкие дела —Следы давнишниеНа партизанских тропахИ всполохи березок на окопах,Повыжженных снарядами дотла.
На месте бояВ реденьком лесуКипрея запоздалое цветенье,Как будто их последнее мгновенье —Шагнувших в огневую полосу.
Моих друзей негромкие дела —Потухшего костра живые угли,Они по виду только смуглы —Хранят частицу давнего тепла.
Озябший,Угли приюти в ладонь,Не только пальцам —Сердцу полегчает.Признаться, я и сам не чаял,Что до сих порХранят они огонь.
Моих друзей негромкие дела,Как борозды,Молчат в зеленом жите.О борозды,О шуме не тужите,Нам тихость ваша мудраяМила.
ДЕНЬ СВАДЬБЫ
Печь побелит к празднику Ирина,Сварит студень и намоет пол.Распрямит натруженную спину,Сядет, одинешенька, за стол.
И уйдет с печальными глазамиНа берег, где вербы зацвели.За окошком взвизгнут тормозамиИ умчатся дальше «Жигули».
Не услышит старая мотора,Сгинув в довоенном далеке:С Федором спускается под гору,К солнечно смеющейся реке.
Федор прямиком идет ко броду,Снял ботинки, засучил штаны…И плывет Ирина через водуС луговой веселой стороны.
Всю-то жизнь вот этак бы с любимымПлыть, руками шею охватив.И зачем ты, счастье, мимо, мимо?..Не нашло к Иринушке пути.
И теперь ей слышится гармошка,Видится кадрильный перепляс…Расписались.Бабоньки в окошках —С молодых не сводят влажных глаз.
Но домой вернулись не на свадьбуОбъявило радио войну.Не узнать колхозную усадьбу:Бабы голосят, как в старину.
…По щеке горюн-слеза скатиласьНа подарок Федора — платок.В сумерках Ирина спохватиласьИ в печи раздула огонек.
Собрала на стол и снова селаС краешка у длинного стола.Но рука от дум отяжелела,Приподнять стакана не смогла.
Не сморгнула старая слезину,Уголком платка зажала рот…Выпрямила сухонькую спину —Празднует одна который год.
ИЗ МОЕЙ РОДОСЛОВНОЙ
Почтительно притихли братья,Внимая батиным словам:— Не на блинах, поди, у сватьи,И за дела пора бы вам!.. —Так повелел дорожный мастерСвоим верзилам-сыновьям.Антон послал сынов за счастьем,Которым не разжился сам.
Сыны отца не посрамили.Но враг в бою двоих скосил.И стала громкою фамилия,Которую мой дед носил.Однако деду не до славы:Беда — как на плечи гора.В лугах сынов заждались травы.Дед молча курит до утра.
Иван под Гдовом комиссарит —Опять ушел на Булака.Оттуда натянуло хмари,А что к чему?..Палят пока.Не спится деду:Думы, думы —За дальним счастьем ходоки.Меньшого, Павла, к односумуОн шлет узнать —Тому с руки.
Ивана пуля пощадила,А значит, повезло и мне…В деревне подымалась сила,Рожденная в крутом огне.Одно Антону не по нраву —Иван забыл совсем про дом.Земля — налево и направо,А он спешит в волисполком.
Ворчит Антон опять на сына,Хоть горд фамилией своей.…Цветет соседка Катерина.Старик,Готовь огонь-коней!..Вот так и длится род,ПокудаДошли заботы до меня.И как бы ни было мне худо —Не затушу того огня.
Мне выпало большое право,Коль я с войны вернулся цел:Земля —Налево и направо,И сколько на сожженной дел!Хватило б разума и силы,Забот у нас не занимать.Бери перо,А хочешь — вилы…Была бы дедовская стать.
К ДЕТЯМ
