право на всё, включая наказание для зарвавшихся лизоблюдов, которых ты к себе подпустил на столько близко, что забыл, кто Я такая, — голос звенел от силы и тёмные сгустки уже стали нервно клубится за спиной.
— Это не тебе решать! Я — сила этого мира и ты не смеешь трогать моих созданий! — шипел он стоя нос к носу. Его обычно такие теплые фиалковые глаза смотрели с ненавистью.
— Как ты смеешь унижать меня! По какому такому праву?! — не хуже него прошипела я, — Кто ты после этого, а? Куда пропал мой муж? И что это за чудовище стоит передо мной?!
— Чудовище?! — проревел он, — я покажу тебе чудовище!
И в меня ударило обжигающими лучами света приковав к холодному камню стенки.
— Раз ты считаешь меня чудовищем, что ж, будь по твоему!
Я навсегда запомнила этот горящий злобой взгляд. Это страшное чужое для меня существо проговорило следующие свои слова спокойно в миг взяв себя в руки, но от того ещё более ужасающе мне было слышать свой приговор.
— За несанкционированную попытку убийства моего создания и за непокорность я запечатываю твои силы.
Я стала извиваться в оковах света, но всё было тщетно. Все мои силы сейчас уходили на поддержание новой жизни, о которой этот мужчина не знал… Он даже не задумался от чего не получил сопротивления, а всего лишь небрежно последний раз взглянул на меня и вышел из комнаты.
Путы ослабли и я упала на колени больно ударившись. Слёзы стояли пеленой перед глазами.
— Что ж, как я и говорила, — прозвучавший надменный голос Аделаиды заставил взглянуть на неё по-новому, пусть и через пелену моего горя, — ты глупая и никчёмная тёмная будешь гнить в одиночестве.
Я попыталась подняться, но тут она вскинула руку да так, что светлые магические путы обхватили меня всю. Давя и пытаясь раздавить. Даже стон не смог вырваться от той боли, что причиняли мне жгуты. Она была сильной светлой, но не на столько, чтобы выстоять против меня. Если бы… Если бы меня не предал мой собственный муж.
— Жаль убить тебя не выйдет, но есть куда лучший способ избавиться от такой ошибки мироздания, как ты, — девушка взмахом фокусника вытащила из подпространства кристал переноса и разбив об пол в метре от меня с нескрываемым злорадством сказала свои последние слова, — а я пожалуй утешу бедного Аластора, ведь жёнушка то сбежала от ненавистного мужа.
А дальше она смеясь с помощью магии вытолкнула меня на Изнанку.
Смотря, как дочка ловит снежинки руками я улыбнулась. К лучшему, что не успела сказать о ней. И как же замечательно, что эта дура не знала, что разбив Кристал без координат выкинет меня не умирать в вечном Нигде, а даст мне шанс на новую жизнь. И месть.
Бросать меня в мою же колыбель достаточно глупый поступок для той, кто мнит себя всесильной.
Там я смогла оправится. Изнанка приютила меня залечивая физические ожоги от пут сумев спасти моего ребенка, что был на грани от потери моих сил. С печатью которую установил Аластор вышло сложнее. Она её взломала, но из-за беременности сила вновь перетекла к ребенку. Так что я приняла решение уйти в один из семи миров. В самый дальний и техногенный. Затаится попросив Изнанку дать мне время и прикрыв от слежки.
Так и прошли эти пять лет. Всего лишь пять… Но с каждым днём я чувствую, что что-то надвигается. И пора вновь вспомнить, кто я есть, чтобы на этот раз самостоятельно уберечь Алету.
Глава 2. Или кто старое помянет, тому глаз вон
— И что вы можете сказать в своё оправдание, юная леди?
— Он сам виноват! — поджав пухлые губешки Алета сложила руки на груди, всем своим видом показывая не простой характер. Вид она имела забавный сидя надутым хомяком на кухонном стуле, но последняя проказа меня довела. Вот и что прикажете с ней делать.
— Тебе уже десять лет Алета, — я устало вздохнула, — ты должна отдавать себе отчёт в том, что делаешь.
— Но ведь он виноват! Он обзывал тебя бабой Ягой!
Я могла бы на это только посмеяться, если бы моя мелкая защитница в порыве негодования не превратила соседского двенадцатилетнего парнишку в Квазимоду. Я то конечно исправила это сразу, как почувствовала всплеск силы, но затирать память пришлось всей улице, где стоял наш двухэтажный частный дом.
А под личиной дамы за сорок я действительно могла сойти за Ягу. Даже слегка крючковатый нос был. Что поделать, чем не привлекательнее, тем и проблем меньше. Ребенка тоже пришлось скрыть за образом обычной среднестатистической девочки с русыми волосами и серыми глазами, которые не светятся от сильных эмоций в отличии от оригинала! Что доставляло бы массу проблем стирай бы я память каждому встречному.
Конечно, боятся нам было нечего. И вся эта маскировка, как раз уберегала не нас от людей, а скорее людей от нас. Можно было бы поселится где-то совсем на отшибе, но ребенку нужно общение не только с мамой.
Вот уже час, как я вела исправительные беседы, что впрочем помогали мало. Хорошо это или плохо, но у Алеты было слишком острое чувство справедливости. А уж обидчивости и мстительности ещё больше. Так за последние три года, когда она выпросила у меня возможность гулять самостоятельно по нашему поселку соседская ребятня не единожды подвергалась мщению во имя справедливости.
Также справедливости ради, могу сказать, что девочка была права и просто так ничего не делала и применяла силу очень осторожно. Но во-первых это были дети, а во-вторых я боялась, что тьма может выйти из под контроля. Раз боишься не выпускай её одну, скажете вы. Но я прекрасно понимала, что ещё каких-то пару лет и она не захочет всюду ходить с мамой за ручку. Потому я подавила усталый вздох и принялась объяснять по новому кругу.
— Милая, а если меня не будет рядом в такой момент? Что тогда? Кто устранит последствия того, что ты натворила? — сложила руки на груди и невольно отметила, как мы похожи не только внешностью, но и жестами.
— Ты всегда рядом, — детская вера в маму плескалась на поверхности этих зелёных наивных с первого взгляда глаз.
— Я не смогу быть всегда рядом, милая — присев на корточки перед её стулом я взяла её всё ещё по-детски пухлые ладошки в свои, — Алета, пойми, всё это не повод для возмездия. Такие проблемы можно решать словами, а они порой бьют гораздо
