Пока автобус подпрыгивал и скрипел, проезжая северные окраины города, Гэри включил плеер и стал слушать кассету со старыми записями разных групп. Он попросил жизнерадостную розовощекую продавщицу подобрать саундтрек к тому времени, когда ему было двадцать с небольшим, и теперь в наушниках гремели «Фол», «Джой дивижн», «Пер-фоманс» и «Пэссидж».[2] Ярко-медный канал Рочдейл прорезался сквозь заброшенные промышленные территории, словно ржавая проволока сквозь фальшивую ностальгию.
Он открыл «Ивнинг ньюз» и стал читать о диких кошках. В течение последних нескольких лет упорно циркулировали слухи, а иногда появлялись и официальные сообщения о диких зверях, свободно разгуливающих по британской глубинке: болотных рысях в Северном Уэльсе и Шропшире, черной пантере на севере Девона, «болотном тигре из Кембриджшира» и «суррейской пуме». А какой-то человек из Вустера даже снял видеофильм о хищнике, сильно смахивающем на леопарда-меланиста. Эти свидетельства и снимки захватили воображение всей страны. С середины лета стало известно о более пятидесяти случаях. Еще ни разу не удалось запечатлеть этих диких животных на пленку, но потрястись от холода и страха на Черном холме на границе Ланкашира и Западного Йоркшира съезжались фотографы и съемочные бригады даже из шотландского графства Кейтнесс и Корнуолла. В наушниках Гэри «Пэссидж» как раз пели свое ироничное посвящение Джеймсу Андертону, полицейскому Господа Бога. «На группу туристов, переходившую болото Сэддлуорт-Мур, — читал Гэри, — напала черная кошка размером с немецкую овчарку. Она рыкнула на них, и, по словам зоолога из Честера, возможно, своим спасением туристы обязаны собственному страху, который приковал их к месту. Сами потерпевшие рассказывали, как животное ударило хвостом и исчезло за торфяным наносом. Не стоит и говорить, — читал далее Гэри и удивился, зачем в таком случае корреспондент утруждает себя упоминанием этого факта, — что на следующий день компания вернулась на то же самое место с камерами и фотоаппаратами, но Болотный Мучитель так и не появился».
Прозвище, по мнению Гэри, не слишком подходящее. Несмотря на сообщения фермеров о пропажах крупного рогатого скота по ночам, за все время не было совершено ни одного нападения на человека, и вообще, хищников видели повсюду: от Бригхауса до Уоррингтона и от Блэкберна до Уилмслоу. Весь остаток пути он смотрел в окно на изменяющийся пейзаж: скопления домов разделяли все большие пространства, а вдали вырисовывались зловещие, словно грозовые облака, контуры болот.
Первое занятие по курсу писательского мастерства состоялось через четыре дня. За это время Гэри подыскал квартиру и обосновался там, разведал обстановку в нескольких местных барах и нашел, что им не хватает драйва (нужно будет выяснить, где выпивают студенты), а также совершил приятную, но безрезультатную прогулку по болотам. В его квартире обогрев осуществлялся от газовых баллонов. Запах газа напоминал ему газетный киоск, где он провел какое-то время, бросив разноску газет. Он подумал, что неплохо было бы проехаться по городу посмотреть, на месте ли тот самый киоск, но решил, что с этим можно и повременить.
Гэри удивился, получив эту должность: ведь у него не было никакого опыта. Время от времени он работал в местных школах Ист-Энда — скорее не работал, чем работал, и в течение полугода преподавал английский сыновьям дипломатов в Кенсингтоне. Его собственный подход к обучению был более неформальным, чем того требовали нормы, предъявляемые к образованию юных кувейтских джентльменов в этом фешенебельном районе. «Директора смущает серьга у вас в ухе», — довел до его сведения один из местных функционеров в костюме с иголочки. И все же он битых полчаса примерял одежду для первого семинара по писательскому мастерству. И в конце концов остановился на паре мешковатых черных брюк, белой футболке и клетчатой рубашке. «Как я выгляжу?» — спросил он у зеркала. Молодой, свободный и отчаянный.
Гэри подождал пять минут, пока студенты соберутся в аудитории, потом вошел сам и, закрывая дверь, оглянулся, словно желая помахать кому-то в коридоре на прощание. Он напустил на себя бесстрастный и беззаботный вид, прекрасно понимая, что выглядит просто смешно.
— Здравствуйте, — поздоровался он, убирая с глаз белокурую челку. — Все в сборе?
Парень и девушка, сидевшие вплотную друг к другу, как уже сложившаяся пара, обвели взглядом остальных, один молодой человек в ответ поднял на них глаза, другой посмотрел на Гэри, а девушка в огромном голубом джемпере с кисточками уставилась в окно через его плечо. Пятеро. Хорошо. Речь шла о шести студентах, но ему удалось раздобыть всего пять экземпляров «Поиска» Джеффа Дайера,[3] которого, как он планировал, студенты должны были прочитать к следующему семинару. А пока книги лежали в сумке на полу возле стула. Все сидели вокруг большого стола. Гэри сидел дальше всех от двери, возле окна.
— Хорошо, — сказал он, пытаясь скрыть волнение, так как уже почувствовал витавшее в воздухе пренебрежительное равнодушие. — Давайте знакомиться. Меня зовут Гэри…
Парочку звали Джим и Вики, у обоих были длинные светлые волосы и какая-то неземная аура. Парня рядом с ними — Том. Он выглядел обескураживающе серьезно. Своей козлиной бородкой и очками он напоминал Мальколма Икса.[4] «Не Томас, а Том, как Том Ганн». Молодой человек, смотревший прямо на Гэри, представился Коном. У него был выпуклый лоб, мягкие серые глаза, и одет он был почти так же, как Гэри. И наконец Кэтриона: голубовато-зеленый джемпер, зеленовато-голубые глаза, очень миловидная. Гэри хлопнул в ладоши и стал потирать руки, только через пару секунд осознав, как глупо он выглядит.
— Итак, давайте порассуждаем о писательском ремесле, — начал он, думая о чем угодно, только не о том, что говорил, и периодически поглядывая на Кэтриону. — Кэтриона, что вы написали или хотели бы написать? Почему вы здесь? Что заставило вас выбрать этот курс? Все, молчу, — добавил он.
«Интересно, сколько ей лет? — гадал Гэри, пока она бормотала что-то про рассказы. Что именно, он не вполне расслышал. — Двадцать три, двадцать четыре? Не больше». Она уже опубликовала пару рассказов, но на самом деле ее привлекала поэзия. Джима и Вики интересовала драма, им хотелось сделать что-нибудь в духе Майка Ли[5] вместе с театральным обществом колледжа: побольше импровизации, поменьше заранее написанного текста. Кон пристроил одно-два произведения в литературные журналы, но обнаружил, что его любимый фантастический журнал оказался крепким орешком, настоящей неприступной крепостью. Том написал роман, выбрав его темой сам акт создания, процесс написания романа, совсем как и Дайер в книге, которую Гэри для них приготовил. Разница заключалась в том, что роман Дайера напечатали, а роман Тома скорее всего и яйца выеденного не стоит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
