и веди себя соответственно», – сказал отец, получив новую должность. Училась она без троек, в классе отношения со всеми были ровные, но подруги постепенно исчезли, хотя она не была, ни ябедой, ни доносчицей. Увлечений, на чем бы она остановила свой выбор, тоже не было. Она играла за сборную команду школы в волейбол и баскетбол, участвовала в лыжных соревнованиях, летних легкоатлетических мероприятиях, даже в драмкружке умудрилась отметиться, но, ни на чем не остановилась. « Это я делаю для школы. Надо же поддерживать ее престиж, чтобы не выглядеть, хуже, чем другие», – объясняла она маме, возвращаясь с победой. Единственное маленькое увлечение у нее появилось, когда начали изучать английский язык. Сразу был просто интерес к новому предмету. Но через пару лет, сама учительница, видя такой интерес, нашла с ней общий «язык», и Надя очень полюбила предмет. У нее появилась цель – поступить на факультет иностранных языков, пусть сразу и в педагогический институт. Родители не были против выбора дочери, а зная ее характер, вовсе не были уверены в том, что этот выбор окончательный.
На шестидесятилетний Юбилей отца приехали оба сына с внуками. Старшему внуку было тринадцать лет, младшим – девять и семь. Надя заканчивала восьмой класс, когда отец собрался уходить на пенсию. Ему исполнился шестьдесят один год. Выглядел он моложе своих лет, а вот чувствовал себя не очень, видимо накопилась многолетняя «школьная» усталость. Вместе с мамой они уехали в местный дом отдыха, сразу после выпускных экзаменов в школе, отправив четырнадцатилетнюю дочь в молодежный лагерь. Здесь она впервые влюбилась. Ее избранник, как ей казалось, был самым красивым и самым умным во всем отряде. Дело было за малым – она не была его избранницей. Мало того, он вообще ни с кем из девочек не дружил, предпочитая компанию ребят постарше. Сезон был бы окончательно испорчен, не покинь он лагерь через десять дней. Надя очень переживала, но не долго. Жизнь в лагере была насыщенной и интересной, время пролетело быстро, и она вернулась в город. Ей было пятнадцать, она очень любила своих родителей, понимала, что их надо беречь, и в первую очередь не огорчать. Начиная учебу в девятом классе, она неожиданно встретила своего «принца». Он был в их классе новеньким. Его мать преподавала в школе литературу и русский язык, а отец был военным. Подружились они с первых дней учебы и дружили все два года, учась в школе. Им нравились одни фильмы, одни книги, даже фамилии у них были похожи – Надя Романова и Роман Ромашин. В школе их так и называли «три ромашки». У них было свое любимое в городе место. Если поход в кино отменялся, а погода была хорошей, они шли на пристань. Здесь было тихо и безлюдно. Можно было сидеть на дощатом настиле, свесив ноги вниз к воде и мечтать, глядя на медленное течение реки и слушая тихий шум берез. С прибытием последнего теплохода, они возвращались домой. Заканчивая десятый класс, они планировали вместе поступать в вуз в областном центре. Роман мечтал стать врачом, а Надя, продолжить изучение английского. Все у них получилось! Успешно сдав вступительные экзамены, они стали студентами. Виделись влюбленные, первые полгода, теперь только по вечерам или в выходной. После зимней сессии Надя собралась навестить родителей, провести неделю дома. Роман этой инициативы не одобрил, они впервые поссорились, но она поехала. Отец был болен, но от нее эту болезнь скрыли.
– Девочка моя, ты не сердись на нас. Я обязательно выкарабкаюсь, – говорил отец, в глазах которого стояли слезы. – А уж если случиться непоправимое, не хмурься, всякое может быть, не бросай мать одну. Переведись на заочное отделение и будь с ней рядом. Обещаешь?
– Обещаю. Что говорят доктора? – спросила дочь.
– Что они могут сказать? Оперироваться мне нельзя, сердце не выдержит, а химия поможет или нет без гарантии. Я слышал разговор доктора с мамой, поэтому говорю с тобой как есть. Мне тоже не просто принять то, что происходит. Мама думает, что я ничего не знаю, пусть и дальше так считает. Ты же меня не выдашь? Расскажи лучше об учебе. Как сессию сдала? Как живется в общежитии? Как там твой Роман?
Надя коротко рассказала отцу обо всем, отвечая на его вопросы. Глядя на отца, она заметила, что за какие-то четыре месяца, он похудел и стал как будто меньше. Теперь она каждый выходной уезжала домой, чем очень расстраивала Романа. Он понимал и принимал ее отъезды, но при этом очень огорчался. Чем ближе приближалась весна, тем хуже становилось отцу. Надя написала братьям письма о случившемся, но приехали они только тогда, когда получили телеграмму о смерти отца, в конце мая 1992 года. Она плохо помнила прощание, похороны и поминки. Все ее внимание было приковано к матери, которой накануне дважды вызывали неотложку, и дважды она отказывалась от больницы. Мать словно окаменела. Она не причитала, все время молчала, даже не всхлипывала и не утирала бегущие слезы с лица.
– Мама, может, поживешь у нас временно, надоест, поедешь к Генке, или наоборот? – спросил Валерий спустя пару дней. – Так Надя сможет продолжить учебу.
– Нет, ребята. Занимайтесь вы своими делами, а я справлюсь. Надюша после сессии пойдет на каникулы, вот тогда я и лягу в больницу, подлечу мотор. До холодов будет приезжать на выходные, а уж зиму я перезимую или к вам наведаюсь.
– Не нравится мне все это, – говорил Геннадий, в отсутствии матери. – Нельзя ее оставлять одну. У меня аврал на работе, у Сашки выпускной класс. Что будем решать?
– Гена, у меня предложение, только не перебивайте. Мама, пока не пройдут девять дней, не двинется с места, как бы ей плохо не было. Кто из вас может остаться на неделю после этого? Мы определим ее в стационар, кто-то из вас побудет здесь, а я сдам два экзамена и возьму академический отпуск или переведусь на заочное отделение. Вам будет спокойнее, и я буду рядом с мамой. Что скажете? Устроюсь на работу и год проведу с ней, а там посмотрим, – говорила сестра братьям.
– С учебой я в принципе согласен, – подумав, ответил Валерий. – Тебе всего семнадцать, выучишься. А где ты собираешься работать? Торговать на рынке? Санитаркой в больнице? Куда тебя возьмут без профессии?
– Можно подумать, что сейчас все работают по специальности. Мы не проживем на пенсию мамы, что здесь непонятного, – обиделась Надя.
– Не переживай, сестра. Золотых гор мы тебе не обещаем, но деньгами поможем. Если два перевода составят
