но ведь ты упрямая, не поедешь.
Они еще долго беседовали втроем, сидя за кухонным столом. Надя уехала 1 июня. За две недели она успела сдать все, что полагалось, и получила копию приказа о переводе в свою группу, с предоставлением места в общежитии. Теперь она могла вернуться туда, откуда съехала год назад. Геннадий успел сделать не меньше. Во-первых, он нашел варианты обмена, во-вторых, собрал документы для стипендии Нади, уже зная о ее восстановлении, в-третьих, собрал информации о переводе пенсии отца для Нади в другой город. Осталось обменять квартиру, но выбирать из предложенных вариантов, он доверил сестре. Только оформив документы на новую жилплощадь, и устроив сестру в новой квартире, Геннадий уехал домой. Почти месяц Надя прожила в квартире, полученной в обмен на квартиру родителей, и даже познакомилась с соседями. Они и помогли найти квартиросъемщиков на длительный срок. В конце августа, приехал Валерий, но не один, а со своею женой. Надя очень редко видела невестку и была очень удивлена ее приездом.
– Ты не удивляйся Надюша, я просто хочу тебе немного помочь. Посмотрим твой гардероб, проверим, чего не будет хватать – купим. Ты у нас не школьница, третий курс, как ни как. Я понимаю, встречают по одежке, провожают по уму, а мы с тобой это соединим. Пока начнешь получать стипендию и пенсию, мы о тебе позаботимся, а потом решишь сама, нужна тебе наша помощь или нет. Договорились?
Надя была рада такому повороту. Перебирая вещи в дорогу, она заметила, что в зиму у нее нет обуви, как в прочем и на осень. « Похожу до морозов в кроссовках, а там куплю» – думала она. Джинсы за год носки вытерлись, но у нее были резервные темные брюки. Кофты и пуловер на зиму есть, пусть и не новые. Два года назад, провожая ее на учебу, родители обновили почти весь ее гардероб, теперь она выбирала из него то, что можно взять с собой. Таких вещей было совсем немного. Куртка на осень, пуховик на зиму, шапка, шарф, брюки, пиджак, две блузки, белье, спортивный костюм и футболки для общежития – все уместилось в одну сумку. «Пока тепло, буду ходить в джинсовом костюме и рубашке», – думала она.
– Договорились. Только вы меня не балуйте особо, а то сяду вам на шею. Когда поедем? Мне нужно предупредить квартирантов, передать им ключи. В квартире ничего ценного нет, а все папины бумаги и фотографии наши, я определила на одну антресоль. Книги остались на своих местах, вещи я все раздала старым соседям.
– Завтра сходим на кладбище с утра, а вернемся, заберем сумки и поедем, – сказал Валерий. – А теперь пойдем в магазин, купим что-нибудь на ужин. Холодильник же почти пустой.
– Чего его наполнять, если я переезжаю. Яйца есть, масло, молоко и даже кусочек колбасы на полке. Чего тебе не хватает? С голоду я не пухну.
Пока брат с сестрой ходили в магазин, Юля проверила одежду Нади. Теперь ей предстояло решить вопрос с мужем, на какую сумму она может рассчитывать, делая Наде покупки. После ужина Надя, под предлогом визита к подруге, отправилась на пристань. Глядя на воду, она думала о том, что ей повезло с братьями. «Не будь их рядом, сама бы я не справилась. Но надо и совесть иметь. У них дети почти мои ровесники, им тоже нужна поддержка и забота. Нельзя злоупотреблять их вниманием и вешать свои проблемы. Надо учиться быть взрослой и самостоятельной. Гена прав, надо делать так, чтобы мама и папа мной гордились. Их нет рядом со мной, но они у меня в сердце» – думала она, сидя на старом бревне. Потом она представляла, как вернется в свою группу, как встретится с девчонками, и как опять будет привыкать к жизни в общежитии, которая похожа на муравейник. Она вернулась домой, когда на улицах зажглись фонари. На следующий день они втроем отправились в областной центр. Начали свой поход с института, потом общежития, где оставили привезенные вещи. Теперь курс их лежал на вещевой рынок. Юля знала, что нужно купить, а Надя показывала ей дорогу к товару. Затем, Юля настояла на стрижке волос, и Надя согласилась, доверившись ей. Кардинально поменяв имидж Нади, брат с женой остались довольны. Надя же почувствовала себя другим человеком. Она стала увереннее в себе, не стесняясь своего внешнего вида. Одев и обув сестру, брат убедился еще раз в ее зачислении, передав все копии документов в собес, для перевода пенсии, и оставил ей все координаты для связи. Теперь она должна все контролировать сама. В августе, 29 числа, ей исполнилось девятнадцать. В этот день они втроем посетили уютное кафе, где подавали очень вкусные пирожные. Их вкус она, казалось, запомнила навсегда. Проводив брата с женой на вокзал, она обещала писать или раз в две недели звонить в выходной.
С началом учебного года, она нагружала себя учебой сверх программы, чтобы ни о чем не думать, посещала все студенческие мероприятия, принимала участие в культурной жизни общежития. Вскоре это вошло в привычку. Через год, после смерти мамы, старый памятник отцу она убрала и поставила один на двоих из мрамора, оплатив и памятник, и услуги из своего резервного фонда. Летом она навещала могилы родителей часто, приплывая в выходной первым теплоходом и возвращаясь последним, проводя время после обеда до отплытия на пристани. В летние каникулы она старалась найти подработку. Деньги, за аренду квартиры, ей перечисляли на сберегательную книжку дома. Бывая в городе, она проверяла суммы перечислений, и пока ее не обманывали. С братьями связи не теряла, звонила, как и обещала. Пенсии отца и стипендии ей хватало. Братья присылали небольшие переводы к Новому году и дню рождения. Все у нее в жизни складывалось не плохо, кроме одного, личного. Она сама не понимала того, что заставляет ее сравнивать молодого человека, с которым познакомилась, с Романом. Внешнее сходство она не рассматривала, как не рассматривала и его социальное положение, для нее было важно знать, как поступит он, окажись на месте Романа. Прямых вопросов, конечно, не было, но она умудрялась все изобразить так, что претендент сам выдавал себя с головой, а Надя прерывала такую дружбу. Со временем она убедила себя, в том, что большинство мужчин собственники, и Роман не исключение. Он ни один виновен в их расставании, здесь есть и ее вина. Чем больше она об этом думала, тем больше ей хотелось с ним встретиться. Но прежних чувств уже не
