Вдобавок по пути в клинику ей попался на дороге трейлер, который тащился с такой скоростью, будто в конечном пункте следования водителя ожидала смертная казнь на электрическом стуле. Как Нелли ни пыталась его обогнать, ей это долго не удавалось. Только перед самым поворотом на Хай-Палм-авеню, где располагалась клиника «Утренняя роса», Нелли все-таки обошла трейлер слева, едва не задев при этом крылом двигавшийся по встречной полосе «таурус».
Разумеется, это происшествие не прибавило ей хорошего настроения.
А еще, несмотря на утреннюю суматоху, Нелли почему-то начали одолевать мысли о Деб или Деборе, если угодно, только ту никто и никогда так не называл, — своей приемной матери.
Родную мать, Энн, Нелли помнила смутно. В ее памяти сохранился лишь расплывчатый образ улыбчивой светловолосой женщины да еще запах духов, которыми та пользовалась Позже Нелли выяснила их название — «Стар-Гейзер», — но произошло это ненамеренно Просто ей случилось покупать духи в магазине и, когда она понюхала несколько пробников один запах словно ударил ее прямо в мозг разом пробудив множество воспоминаний. Нелли спросила у продавщицы название и таким образом узнала, какими духами пользовалась ее мать.
Кстати, тогда же она и себе приобрела флакон духов «Стар-Гейзер». Вернее, для себя Нелли купила другие, а этими ни разу не пользовалась, но, когда у нее случались грустные дни, снимала крышечку с флакона и просто нюхала. Магия с детства отложившегося в памяти запаха помогала вернуть хорошее настроение.
К сожалению, сегодня был не такой день. Прибегнуть к ароматерапии Нелли не удалось из-за отсутствия времени, а мысли о Деб только добавляли беспокойства.
Дело в том, что та давно не звонила и это казалось странным.
Бен, отец Нелли, женился на Деб спустя два года после смерти жены. Энн умерла во время родов. Ни ее, ни малыша спасти не удалось. Если бы не эта трагическая случайность, у Нелли были бы младший брат, мать и отец. То есть нормальная счастливая семья. В реальности же ее воспитывала Деб, продавщица магазина готовой одежды.
Впрочем, «воспитывала» громко сказано. Поначалу Деб неоднократно выражала желание удочерить девочку, да так и не собралась. В разговоре с третьими лицами Нелли называла ее приемной матерью лишь потому, что ведь нужно было как-то ее называть, а в личном общении та всегда была для нее просто Деб.
Так вот воспитывать Нелли второй жене Бена было недосуг. Выйдя замуж, Деб оставила работу и дни напролет занималась двумя вещами: своей внешностью и приготовлением ужинов для Бена, трудившегося на фабрике по производству бытовой техники. Только это ее и волновало — к приходу мужа хорошо выглядеть, чтобы больше любил, и всегда иметь наготове сытную еду, чтобы был доволен.
Пять лет назад Бен скончался — сказалась многолетняя почечная недостаточность. В первые после его смерти месяцы Деб была не то чтобы безутешна, а как-то растерянна, что ли. Словно не знала, что делать дальше. По-видимому, без мужчины ее жизнь теряла смысл. Поэтому Нелли совершенно не удивилась, когда примерно месяца через четыре Деб с некоторым смущением сообщила ей, что познакомилась с интересным парнем, как она выразилась, который пригласил ее к себе в Айдахо.
— И тебе не страшно переезжать в такую даль с едва знакомым человеком? — спросила Нелли.
Но Деб только плечами пожала.
— А что такого? Познакомимся, так сказать, в процессе. Поживу немного на севере, а надоест... — Она вновь беззаботно двинула плечом. — Словом, там видно будет.
— Но ведь ты окажешься в полной финансовой зависимости от своего «интересного парня».
Деб задумалась, но лишь на мгновение.
— Почему же, у меня есть свои деньги. Пусть небольшие, но все-таки... — Она подразумевала проценты со страховки Бена, которую на правах вдовы получила после его смерти и сразу же положила в банк. — А через четыре года я получу социальную пенсию, — добавила Деб с привычной неуловимо уклончивой улыбкой которая порой изрядно действовала Нелли на нервы.
С тех пор, как уже упоминалось, прошло пять лет, в течение которых Деб последовательно сменила еще двух «интересных парней». В начале этого года последний бросил ее, увлекшись женщиной помоложе. Эта ситуация застала Деб в Далласе. Оставшись без привычной опоры, та едва ли не впервые в жизни изменила себе и не стала искать нового партнера — возможно, начал сказываться возраст. Вместо этого с помощью газетных объявлений Деб нашла такую же одинокую женщину, как она сама, и сняла с ней вдвоем маленький домик на окраине города.
Там она и проживала в настоящее время, регулярно звоня Нелли и рассказывая о том, как сложно жить на крошечную пенсию. Разумеется, Нелли понимала суть прозрачных намеков и помогала ей чем могла.
Она так привыкла к подобным звонкам, что сейчас, когда установилось непонятное молчание, поневоле забеспокоилась.
Обо всем этом Нелли размышляла, направляясь с тяжелой сумкой к крыльцу служебного входа. Миновав тяжелую дверь, она вошла в небольшой холл и неожиданно остановилась: на дверцах лифта висела табличка с надписью: «Неисправен».
Нелли в сердцах опустила сумку на пол и процедила сквозь зубы ругательство.
— Вот здорово! Это в довершение ко всему. Что же мне теперь пешком топать по лестнице?
В клинике было всего четыре этажа, но здание возводилось в те времена, когда строили с размахом. Больничные помещения получились у них просторными, потолки высокими, а лестничные пролеты длинными. Архив же, будто назло, размещался на последнем этаже. Нечего и говорить, что Нелли не улыбалась перспектива тащить туда тяжелую сумку.
Придется воспользоваться одним из лифтов главного вестибюля, решила она.
За непродолжительное время работы в клинике Нелли успела понять, что обслуживающему персоналу не рекомендовалось без особой необходимости занимать лифты центрального входа, предназначенные в первую очередь для пациентов. Один из них был обычным, а другой служил для транспортировки лежачих больных, и в него помещалась каталка.
Нелли помассировала пальцами правую ладонь, затем с сомнением взглянула на расположенную справа от лифта лестницу. Ей очень не хотелось нарушать неписаные правила клиники, но и подниматься своим ходом она не желала.
Ладно, рискну, решила она. В конце концов, не моя вина, что у них здесь неполадки с лифтом.
Подхватив ручки сумки, Нелли двинулась налево по длинному темному коридору, по которому можно было выйти к вестибюлю и регистратуре.
Как всегда по утрам, в главном холле было немноголюдно. Всего четверо пациентов стояли у регистратуры, а пятачок возле лифтов, к счастью, пустовал. Слегка пригнув голову и не глядя по сторонам, Нелли направилась к цели своего короткого путешествия.
