повернулся лицом к окну, а Робин едва не поморщился от ледяного тона короля. Оберон обожал свою бывшую жену и был опустошен, когда она предала его. Ее двуличие дорого обошлось ему и в эмоциональном плане, и в политическом. Он лишился частички себя, когда Боги разорвали их связь, страдая от потери. — Племянника Глорианны похитили.
Ого. На этот раз Титания определенно подняла ставку.
— Мне вернуть его, сир?
— Нет. Пока нет. Во-первых, мы не знаем, где она прячет его.
Робин взмолился, чтобы она не отвезла мальчика в Черный Двор, но шанс на такой исход был велик. Титания сделает все, чтобы добиться власти, даже похитит наивного, невинного мальчика и превратит его в свое подобие. Кем бы Титания ни была до предательства, теперь она была бесспорно злой. Договор с демоном разрушил ее до такой степени, что Робин сомневался, осталось ли от души женщины хоть что-то.
Предательство Титании вызвало раскол в королевстве фейри, который никогда не будет скреплен вновь. Титания, теперь Темная Королева, управляла теми, кто был известен всем как Неблагие, или Черным Двором. Глорианна, Белая Королева, управляла Благими, или Белым Двором. По указу самих Богов Оберон правил обоими Дворами как Верховный Король Серого Двора, последний вершитель правосудия в те моменты, когда Титания и Глорианна больше не могли сдерживать свою ненависть друг к другу. Задача Оберона состояла в том, чтобы не допустить тотальной войны между королевствами и обеспечить безопасность всех фейри, заставляя их носить личины. Так решили Боги и только они удерживали руку Оберона — а значит, и Робина — подальше от горла его неверной жены. Их связь все еще была сильна. Хотя такие мысли причиняли Робину боль, но он считал, что уж лучше бы Оберон умер, нежели продлевал своей жизнью существование Титании. Оберон был согласен с ним, но не мог умереть, а значит, Титания продолжала жить.
Оба продолжали жить, но только один страдал.
Однако, Титания стремилась преодолеть указ Богов, изворачиваясь то в одну, то в другую сторону в попытке свергнуть и Оберона, и Глорианну. Похищение одного из членов королевского дома Глорианны было лишь очередным ходом в бесконечной шахматной партии, от которой Робин уже начинал уставать. Возможно, Оберон позволит ему изменить правила.
Он всегда больше любил нарды.
— Узнай, что задумала Титания, но не пытайся вытащить мальчика, пока не потеряешь последнюю надежду. Для переговоров по поводу освобождения принца были отправлены делегаты, но решение вынесет один из наших, — Оберон, наконец, обернулся. Робин не удивился, увидев, что цвет глаз короля изменился на серебристо-серый, почти белый. Они менялись только тогда, когда он говорил о Темной Королеве. — Переговоры не могут быть прерваны ни по какой причине. Титания должна вернуть племянника Глорианны до следующего полнолуния, иначе у нас будет полномасштабная война.
— Я могу вернуть мальчика, — Робин усмехнулся. — Будет весело, — он бросил на своего сеньора озорной взгляд.
Оберон вздохнул.
— Если возникнет необходимость, тогда действуй. А пока я бы предпочел использовать дипломатию для достижения того же результата.
— И Глорианна будет у тебя в долгу?
Оберон устало выгнул бровь, а его глаза вернулись к обычному серому цвету, напоминающем штормовое небо.
— Меня не особо это волнует, Робин. Только проследи, чтобы мальчика вернули, желательно невредимым.
Робин отвесил свой обычный глумливый поклон.
— Мы в курсе, кто удерживает мальчика?
— Никто точно не знает. Это еще одна причина, по которой ты нужен мне. Выясни, где и кто прячет мальчика. Если понадобится, мы сами вытащим его.
Робин покачал головой.
— Что, по ее мнению, она выиграет?
Серые глаза снова стали серебристыми.
— Понятия не имею, но у нее ничего не получится.
Робин сделал глоток коньяка и задумался.
— Я с легкостью могу затеряться среди представителей Черного Двора, если, конечно, их будет много. Но если она решила послать только несколько делегатов, то все станет… сложнее.
— Оставляю все в твоих умелых руках, — Оберон снова повернулся к окнам кабинета Робина.
Хоб понял, что разговор окончен, и направился к выходу из комнаты. Оберон уйдет, когда будет готов, а пока пусть насладится тем теплом, которое Робин мог ему предложить.
В конце концов, если бы не Оберон, Робина бы не было.
— И еще одно, Робин.
Робин остановился, услышав тихий голос Оберона. Когда король говорил так, то все слушали с уважением, даже Пэк.
— Тебе помогут с заданием.
Робин был уверен, что ослышался.
— Мой господин, я работаю один. Всегда один.
— Не в этот раз.
Оберон по-прежнему стоял к нему спиной, но Робин уловил намек на улыбку в голосе короля.
— Все время, мой король, — даже когда он помогал своим Клинкам, то все равно работал один.
— Не бросай мне вызов, Хобгоблин.
Робин вздохнул. Когда король называл его так, то выражал свое недовольство, а Робин старательно избегал такого положения дел.
— Могу я спросить почему, мой господин? — он был достаточно осторожен, сохраняя в голосе спокойствие.
Оберон махнул рукой.
Стул, белоснежный стул, который Робин даже не заметил, слегка сдвинулся, шокировав Хоба. Предмет увеличился и стал вытягиваться, отращивая руки и ноги. Вскоре перед Робином появился один из пук-оборотней. Пук улыбнулся, его мерцающие золотистые глаза с горизонтальными щелевидными зрачками внимательно смотрели на узкое аристократическое лицо Хоба. Он был ненамного выше Робина, пять футов десять дюймов, и имел красивые светлые волосы, которые заставили бы рыдать даже леди Сидхе. Остроконечные серые рога изгибались от лба и скрывались в волосах.
«Должно быть, он мастер в превращениях, раз скрылся от меня».
Робин сразу понял, почему такой талантливый оборотень будет полезен в предстоящей миссии. Делегаты могли прибыть в меньшем количестве, но кто из них заметил бы еще один стул? К тому же, если пук сумел обмануть Хоба, то, скорее всего, сможет провести и идиотов из Черного Двора, которых пришлет Титания.
С другой стороны, Робин не ожидал увидеть шпиона в своем кабинете. Делегаты Черного Двора будут настороже, особенно если узнают про визит Робина. Впрочем, разве они могли предположить его отсутствие? Он же был Клинком Оберона.
— Это лорд Каэль Орен, двоюродный брат пропавшего принца Эвана. Он поедет с тобой.
«Ох, теперь точно будет весело!»
Робин улыбнулся мужчине, вспомнив скандал, разразившийся после того, как принц Эдмонд Йетс женился на простолюдинке пука. Белый Двор был крайне потрясен тем, что один из братьев Глорианны опустился настолько низко. Ситуация вынудила Глорианну присвоить семье девушки звания пэров. Принц Эдмонд послал всех к черту и заявил, что отказывается от любого права на трон Белого Двора, лишь бы быть с женщиной, которую ему предрекли
