Боги.
Тогда Робин отправил им прекрасный подарок на свадьбу.
Хоб поклонился, грациозно, но насмешливо, и увидел, что пук тоже поклонился, почти идеально сымитировав Робина.
— Лорд Робин, — тенор голоса пука был тихим и полным веселья. Он встретил пристальный взгляд Робина с быстро скрытым незначительным страхом.
Робин заинтригованно улыбнулся.
«Может, у мальчишки все же есть потенциал».
Хоб всегда искал способных Клинков — честных мужчин и женщин, которые охраняли бы Оберона и исполняли бы его волю. Если парень докажет, что на что-то способен, то вскоре станет новобранцем.
Робин снова сосредоточил внимание на Обероне, приподняв одну бровь и продолжая улыбаться.
Оберон лишь покачал головой. Они хорошо знали друг друга. Оберон понимал, как Робин отреагирует на Каэля.
— Если принца больше нет с нами, то я ожидаю, что вы свершите правосудие.
Зеленый блеск в глазах Робина был быстро скрыт длинными ресницами, когда он поклонился своему королю и другу.
— Да, мой господин, — он проигнорировал едва заметную дрожь беспокойства лорда Каэля.
Перспектива вырисовывалась очень веселой.
***
Оберон наблюдал, как Робин и лорд Каэль вместе вышли из комнаты. Он улыбнулся и поднес бокал к губам.
Робин что-то скрывал.
Было бы легко заставить Хоба приехать в Серый Дворец для встречи с Каэлем, но Робин уже два месяца вел себя подозрительно, а Оберон был полон решимости докопаться до сути.
Оберон вздохнул и поставил бокал обратно на стойку. Робин был его самым близким другом и самым весомым союзником. Они были словно братья. Не существовало никого, кому он доверял бы больше, чем Хобу. Так что же Робин так старательно скрывал от него? Оберон уловил женский вздох, когда проходил мимо библиотеки, но знал, что Робин всегда отсылал свои игрушки подальше, чтобы они не услышали то, что не предназначалось для их ушей.
Но сейчас Робин никак не отреагировал на присутствие женщины, значит, он знал о ее местоположении, но не беспокоился. Вот только Хоб не доверял в такой степени даже своим Клинкам.
Оберон прекрасно осознавал, что те немногие женщины, которым всецело верил Робин, сейчас находились в Небраске, помогая лорду Джейдену Блэкторну справиться с наплывом желающих присоединиться к новому клану Блэкторнов. Кто же тогда прятался от Оберона в библиотеке, при этом имея полное доверие Робина? И почему Хоб не представил своего гостя?
Оберон поморщился. Впервые за много веков ему придется внимательно следить за своим Хобом. Мысль о том, что Робин мог обмануть его, была почти невыносима. Он был сыт по горло предательством Титании.
Он быстро вознес молитву Богам, чтобы Робин не разбил то немногое, что осталось от его сердца.
Глава 2
— Почему именно у меня? Может, лучше снять номер в отеле? — веселье Каэля заметно поубавилось. — Двор, безусловно, может себе это позволить.
Робин сжал руль и подавил улыбку.
— Я же объяснял. Так мы стаем неприметнее. Если по какой-то причине кто-либо решит вломиться в наши апартаменты, то наткнется на охрану твоего дома. Кроме того, на случай неприятностей Оберон разместил у тебя зеркало, — Робин не нуждался в подобной защите, но пук не обладал подобными силами перемещения. Конечно, Робин мог бы телепортировать их обоих, но он был незнаком с домом Каэля и несколько десятков лет не появлялся в Филадельфии. Плюс, совместная поездка давала ему время получше узнать пука. Все-таки они собирались жить вместе в течение следующих нескольких дней. Каэль мог отказать Робину, но, несмотря на ворчание, благосклонно согласился.
— И раскрыл мое место жительства, — Каэль искоса посмотрел на Робина. — Вообще-то мне еще жить там.
Робин вздохнул.
— Если это так важно, то после окончания миссии я предоставлю тебе убежище, — Робин посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы проверить наличие машин, и загляделся на свою новую внешность.
Стоило признать, что карие глаза в его нынешнем облике были очаровательны. Они напоминали ему Руби — самого любимого человека в мире… после Оберона, конечно. Если честно, то никто бы никогда не распознал в золотокожем, темноволосом мужчине веселого рыжеволосого негодника.
— У меня есть работа. И я надеюсь когда-нибудь выплатить ипотеку.
— Хм, — Робин понимал желание Каэля иметь дом. Он страдал от того же недуга. У Хоба был дом, который пестрил яркими красками, но помещения не были наполнены жизнью.
То есть дом был просто красивым зданием, и Робин не знал, как это изменить.
— И все же стоило снять комнату. Было бы легче следить за делегатами, если бы мы находились в непосредственной близости.
Робин свернул с шоссе I-95 в сторону центра Филадельфии, размышляя, перестанет ли пук когда-нибудь жаловаться.
Они направлялись в квартиру Каэля в центре города на Локуст-стрит. От его апартаментов до отеля, где были запланированы переговоры, было примерно пять минут ходьбы, что делало место идеальным. То есть, Робину будут доступны все прелести центра города, но самое главное, ему не придется беспокоиться о живущих по соседству делегатах. Хлопнув по приборной доске, Хоб улыбнулся. Там даже была бесплатная парковка для его взятой напрокат машины.
Жизнь прелестна. Осталось только решить, как заставить Каэля прекратить бесконечное нытье.
— Пора сменить детские трусики на взрослые, дорогой Каэль.
Как только они въехали на автостраду, Робин сбавил скорость, следуя за потоком машин. Была середина утра, вполне достаточно времени, чтобы закинуть кое-какие вещи в квартиру и осмотреть достопримечательности, прежде чем нагрянуть в отель.
— Ты заставишь меня спать в гостевой спальне?
Робин расхохотался.
— Даю слово, что не стану красть твою кровать, — если гостевая комната не удовлетворит его требования, то Робин просто переместится. Может, в Париж? Город огней был прекрасен в это время года. — Думаю, мы найдем компромисс.
Каэль бросил на него испуганный взгляд.
— Конечно, ты привлекательный и все такое, но меня больше тянет к женщинам.
Робин надулся.
— Хочешь сказать, что не желаешь меня?
— Да.
Робин рассмеялся, наслаждаясь реакцией Каэля и тем, как он выделил слово.
«Не многие так категорично отказали бы мне…, как минимум из страха возмездия. Я был прав. Будет весело».
Хоб прижал руку к своей груди…, немного переигрывая с ранимостью.
— Ты причинил мне боль, лорд Каэль.
— Нет, ты просто издеваешься.
Робин перестал глумиться и, чувствуя, что в его глазах появился тусклый зеленый огонек, уставился на пука…, но все же промолчал, впрочем, как всегда.
Самое печальное, что Каэль был прав. Робину было скучно, поэтому он пытался развлечь себя. Он покинул Небраску, — и весьма занятных Даннов — стараясь отвлечься, но к нему домой явилась Кэсси. Никакие увлечения и любовники не могли заполнить ноющую пустоту, оставленную единственной семьей,
