в свою машину, включая громкую связь.
Я набрала номер еще одного из наших ребят, но у того телефон был и вовсе не доступен. Снова забралась на капот и огляделась по сторонам, пытаясь найти знакомые лица, и тут увидела его.
Парень шел, поддерживая на плече черную сумку на длинном ремне, шел как-то мягко и пружинисто, как ходят только спортсмены. Серые джинсы, белая рубашка с коротким рукавом. На ногах черные кроссовки. Осмотрев его с головы до ног, я тихо присвистнула: если не обращать внимания на убогие, но чисто-отглаженные шмотки, то такой экземпляр восхитил даже меня.
Высокий, узкий в талии, с широкими мощными плечами и руками. Джинсы обтягивали ноги, и было понятно, что там перекатываются стальные узлы мышц. На голове топорщился ежик темно-русых волос, который пытались уложить, но, видимо, плохо получилось. В последний момент плюнули и взъерошили рукой. Но как он был красив! Не тошнотворной красотой нарцисса или влюбленных в себя мажоров, а просто сильной мужской красотой. Так, мне необходим предлог, чтобы познакомиться и узнать, кто это такой.
Глава 2. Никита
— Эй, малыш, иди сюда! — это мне? Встал, оглянулся по сторонам. На стоянке перед универом стоят две крутых тачки. Знаю, разбираюсь. На капоте одной, забравшись ногами на бампер, сидит девчонка. Вот отодрать бы ее от капота и надрать задницу, такую тачку своей пятой точкой портит, аж руки зачесались. Решил проигнорировать, на хрен еще мне избалованных девиц не хватает. — Эй, ты, борзый! — снова окрик.
Иду, не оглядываясь. Пружиню походку, да пошла она, принцесса «майбаха». Видали мы таких, на окрики не отзываюсь. Хороша, да не про нашу честь. Успел рассмотреть красотку, как же не заметить. Знает, что красива, отсюда и наглость прет, вседозволенность выплескивается. Ничего, и не таких видел, покруче были, хотя эта тоже высший сорт. Насколько успел заметить все при ней, и фигурой, и лицом удалась, генетика богатых, экстерьер мамы блондинки, передающийся по наследству. Богатый папик и дети, прожигающие его деньги, а заодно и свою жизнь.
Так, спокойно, Никитос, говорю сам себе. Что завелся? Ну, подумаешь, очередная блондинка — брюнетка запала, первый раз, что ли? И причем не останавливало этих девиц ни отсутствие у него богатых родителей, ни толстого кошелька в кармане, ни машины с каталогов, как мухи на мед, ей-богу, лезут. Я про себя выругался и уже почти подошел к крыльцу универа, где собралась толпа студентов и преподавателей, когда сзади на меня налетел тайфун, схватил, вцепившись длинными кровавыми ногтями в плечо, и потянул, заставляя развернуться к себе.
Я неохотно развернулся и уперся взглядом в глаза, в которых сверкали синие молнии. Мелкая, ростом мне по плечо, с длинным белым хвостом. Грудь под легкой майкой на бретелях бурно вздымалась, нездешний загар особо выделялся на белом фоне. Кожаные обтягивающие штаны и в руках черные открытые босоножки на длинной шпильке. Татуировка покрывала всю левую руку от кисти почти до шеи. Лицо красивое в форме сердечка с чуть пухлыми розовыми губками, без какой-либо помады. Зачет, не люблю тонны штукатурки. Ресницы свои, длинные, черные, может и подкрашены, но умело, без лишних опахал веером, налепленных почти у всех девчат.
— Глухой? — сердито рассматривая меня, спросила девчонка.
— Нет, — в тон ей ответил я.
— А что не отозвался?
— А ты звала? — удивился в ответ. — Не припомню, чтобы мое имя кто-то называл.
— А чем тебя имя малыш не устраивает? — ухмыльнулась девица. — Босоножки хотела, чтобы помог застегнуть, — с ехидной улыбкой продолжила она.
Только сейчас я перевел взгляд на ее ноги, размер маленький, не больше тридцать шестого. Девчонка стояла босыми ногами на асфальте, поджимая ноги с аккуратными красными ноготками.
— Удивила, молодец, — заулыбался я. — Больше некому застегнуть?
— А если и некому, что тогда? — с вызовом произнесла девчонка.
— Тогда ходить тебе босой, жаль, асфальт горячий и не сильно чистый, — начал я, снова разворачиваясь от нее.
— Ты кто такой?! — возмутилась девчонка. — Ты хотя бы знаешь, с кем разговариваешь?!
О, начинается! Снова здорово. Опять одна и та же история. Я повернулся к наглой девчонке и сел перед ней на корточки, протягивая руку, куда та вложила одну из своих босоножек. Взял в свои могучие ладони эту мелкую туфлю из черных полосок и натянул ей на ногу. Ножка маленькая, пяточки нежные, пальчики кукольные, красотень — одним словом. Затянул тонкий ремешок, застегнув, и протянул руку за второй. Чтобы одеть ее, девице пришлось опереться рукой на мое плечо, удовлетворенно почувствовал, как ее рука тронула почти незаметно мои каменные мускулы. Ну что ж, трогай, наслаждайся, больше тебе ничего не светит, милая. Выпрямился, поднял с полу свою сумку, повесил на плечо.
— Носи, да не снашивай, — сказал я ей. Девчонка сердито смотрела прямо в глаза, не смущаясь.
— Кто такой? Откуда и как зовут? — начался допрос.
— Тебе это зачем?
— Может, познакомиться с тобой хочу, — зазывно заулыбалась она. — Понравился ты мне!
— Не тебе одной, — с тихим смешком ответил и отвел от нее взгляд. — Ну, пока, красотка, пора мне. Может, еще увидимся.
— Увидимся, — как-то хмуро произнесла девчонка. — Это я тебе обещаю! — было сказано уже с угрозой.
Недоуменно оглянулся на нее, но та, фыркнув, развернулась и спокойно пошла на своих высоченных каблуках. Упругий маленький зад, обтянутый черной кожей, длинный золотистый хвост, тонкий черный каблук — хороша, ничего не могу сказать, цену себе знает. Но и я знаю таких, слишком хорошо знаю, чтобы думать о ней. Развернулся и, легко перепрыгнув ступеньки, прошел по крыльцу, направляясь внутрь универа. Девчонку тут же выкинул из головы, стараясь не вспоминать ее синие глазищи и пальчики на ногах.
Тестостерон играет, Никитос, давно женщины не было? С последних соревнований, сколько прошло? Недели две или три? Давненько, надо бы исправить. Хотя вечером первая тренировка после двухнедельного перерыва, мигом все желание выбьет, причем в прямом смысле слова. Бокс он хлюпиков не любит, замечтался и глаза в сизые щели превратились, а в бочине будто камень проглотил. Костяшки только зажили, покрылись твердыми кругами. До вечера. Там снова все разобью. Снова кровь по венам разгоню, ноги свои почувствую, каждую мышцу, каждую натянутую связку. А пока учеба. Я сюда учиться приехал, а не девиц снимать. Последний год, дальше легче будет. Не нужно будет на учебу отрываться. Через два месяца чемпионат, должен быть готов к нему, кровь из носа, а готов. Ради матери должен победить. Деньги позарез нужны. Ребята насобирали, да парой соревнований набрал, но все это лишь пятая
