Читаем без скачивания Чужие миражи - Валентин Холмогоров

Лифт мягко затормозил и остановился, звякнуло на двух нотах под потолком, двери отползли в стороны.

Холл «Фрилайн Билдинг», в отличие от всего остального в этом восьмидесятиэтажном небоскребе, достаточно светел и просторен: лестница в три ступени ведет в обширный зал с буфетом, пальмами и небольшим фонтаном, прямо по курсу – выход из здания, оснащенный стеклянными автоматическими дверями. Пальмы отчего-то вечно кажутся мне пластмассовыми. Недосуг подойти и проверить. По правую руку располагается конторка с улыбчивым портье Робом, – ни то от Роберта, ни то от робота, – весьма простая, но бесконечно вежливая и услужливая программа. Иногда за конторкой сидит и настоящий портье, но здесь это большая редкость. На всякий случай киваю Робу, бросаю адресованные редакции материалы в укрепленный на стене почтовый ящик и выхожу на улицу Диптауна.

– Почта отправлена. – Доносится из наушников моего плеера приглушенный голос Виктора. Через несколько секунд она достигнет адресата.

Вечерний Диптаун – это не просто сверкающий огнями в предзакатных сумерках город. Это стихия. По крайней мере, мне это всегда представляется именно так. Быть может, в душе я немного романтик, не знаю. Быть может, просто дорвавшийся до Глубины простак, это более похоже на правду. Проносящиеся по автострадам огни городского такси – движение частного автотранспорта в Диптауне запрещено из-за чрезмерного количества желающих «прокатиться с ветерком» по несуществующим улицам, лавируя меж несуществующими прохожими – и многоцветные переливы реклам, толпы людей, спешащих по тротуарам во всех направлениях и какой-то особенный, пряный воздух, с каждым вдохом вливающий в тело непередаваемый, неощутимый дух свободы, легкости, силы – все это создает ту необычную атмосферу, которую в человеческом языке и принято называть «виртуальностью». Это невозможно описать. Как подобрать подходящие слова, чтобы выразить ими ускользающую полутень, полунамек, полутон звучащей в глубине души струны, полушепот давно забытых и похороненных под грудой пыльной обыденности воспоминаний? Это необходимо чувствовать. Говорят, восприятие Глубины сугубо субъективно. Не знаю, я не психолог. Но, наверное, каждый, попадая в Диптаун, ощущает нечто подобное.

Такси компании «дип-проводник», которую жители Диптауна в шутку называют «полупроводником» за то время, которое порой приходится тратить на дорогу из точки А в точку В, пока сервера глобальной сети перекачивают по перегруженным каналам информацию о месте назначения пассажира, я решил сегодня не пользоваться. Благо место, куда я в данный момент направлялся, находится всего в двух кварталах от моего дома. Я взглянул на часы: до назначенной встречи остается еще двадцать минут. Можно немного прогуляться и собраться с мыслями.

Фон-Нейман стрит – одна из наиболее оживленных трасс Даунтауна, американской части делового центра столицы виртуального мира. В этом – значительный минус большинства здешних «бесплатных» квартир: всегда слишком шумно и чересчур людно. Но и сделать с этим решительно ничего нельзя: «Фрилайн» – коммерческая организация, и, как любая частная фирма, рассчитанная на получение прибыли, она должна находиться близко к центру города. Безусловно, я мог бы поселиться где-нибудь в элегантных корпусах «Эстейт-Сервиса» в русском квартале Диптауна, вдали от суматохи и надоедливой ежедневной рекламы, поближе к разговаривающим на родном языке соотечественникам. Помнится, как-то я даже зарегистрировался в офисе этой компании, как их потенциальный клиент. Однако достаточно скоро выяснилось, что лифт в белоснежных «пансионатах» «Эстейт-Сервис» не работает раз через день, а на дверях круглосуточного бара и собственной ванной комнаты я с изумлением обнаружил красивую пластиковую табличку с лаконичной надписью: «Sorry, under construction». Тащиться пешком на шестьдесят третий этаж? И при этом не иметь возможности смыть сходящий с моего бренного тела ручьями и водопадами трудовой пот? Увольте-с…

– Сэр? Сэр, можно вас на минутку?

Высокий розовощекий крепыш с копной пепельно-серых волос, в пиджаке без воротника, из-под которого торчала стойка черного джемпера, неожиданно возник у меня на пути, встав так, что он вроде бы и не мешал мне следовать прежним курсом, но и миновать его было решительно невозможно.

– Да? Я могу вам чем-то помочь? – Немного удивился я. Не нравятся мне такие встречи. Решительно не нравятся.

– Меня зовут Кеннет Доулз. – Парень протянул мне руку и стиснул мою ладонь в крепком пожатии прежде, чем я успел что-либо сообразить. – Часто бываете в Глубине?

– Практически каждый день. – Отозвался я. – Простите, но я немного не понимаю…

– Если не секрет, сэр, вы ныряете в Глубину, чтобы отдыхать и проводить ваше свободное время, или решаете здесь свои деловые вопросы?

О! Вот теперь до меня начало понемногу доходить. Я едва заметно улыбнулся.

– Скажите, Кен, сколько я вам должен? – Елейным голосом спросил я, сжав покрепче и не отпуская его ладонь. – Шестьдесят долларов, не так ли? И если ежемесячно я буду приводить в вашу фирму десять таких же простаков, как я, то скоро стану настоящим миллионером и смогу приобрести себе в личное пользование «Эмпайр Стэйт Билдинг»?

Кажется, парню стало немного не по себе: он заметно занервничал. По крайней мере, руку он попытался высвободить весьма недвусмысленно. Но у меня была крепкая хватка.

– Семьдесят пять… Ежемесячных взносов. Понимаете, сэр, наша компания…

– Вы торгуете подержанными фотоаппаратами, или клубными карточками, дающими пятнадцатипроцентную скидку при покупках в сети магазинов «Глобал»? – Перебил его я.

– Э-э-э… Сэр… Простите, если я доставил вам неудобство, но…

Я отпустил его руку.

– Это вы простите меня, Кен. – Улыбнулся в ответ я. – Боюсь, я не имею возможности вступить в вашу систему, даже если бы очень этого захотел.

– Наша организация принимает членов из любой точки мира… – Предпринял он последнюю робкую попытку атаки. – Вы американец?

– Нет. Я русский. Журналист. Знаете, какова зарплата журналиста в России? – Я быстро прикинул в уме. – Порядка семидесяти пяти – восьмидесяти долларов. В месяц.

– Вы шутите? – Кажется, парень был действительно изумлен.

– Увы – я говорю совершенно серьезно. Всего доброго, Кен.

– Да, в таком случае для вас было бы действительно затруднительно выплачивать по семьдесят пять долларов в месяц… Еще раз простите, сэр.

Мистер Доулз кивнул мне на прощанье и отправился выискивать новую жертву.

Многоуровневый маркетинг в Диптауне – виртуальный аналог печально известного в нашей стране «Гербалайфа» – в последнее время стал своеобразной модой в Глубине. Слишком много компаний достаточно быстро поняли, что здесь, как нигде в мире, можно стремительно делать деньги из воздуха. Пионерами в этой области, как всегда, стали американцы и канадцы. До нас пока не докатилось. Но в этот момент я был более, чем уверен, что через несколько месяцев десятки подобный фирмочек и фирм появятся и в нашей многострадальной стране. Время в этом сумасшедшем мире летит гораздо стремительнее, чем в более привычной нам реальности.

Собственно, я не смог бы, пожалуй, объяснить, почему я поступил так с этим беднягой Кеном. В принципе, я понимал этого парня: в Америке многоуровневым маркетингом в Глубине промышляет множество студентов, дабы подработать в свободное время на оплату курса обучения в университете. Благо, вход в Глубину для них практически бесплатный. Наверное, плохое настроение. Или магнитные бури. Или критические дни. Как бы то ни было, столбик термометра, показывавшего состояние моего внутреннего душевного баланса, резко упал еще на несколько градусов.

Кабачок «Тим и Деззи» на углу Фон-Нейман стрит и Кронверк-Парк авеню приглянулся мне прежде всего тем, что здесь практически всегда мало народа и имеет место быть отменная кухня. Если это определение можно применить к виртуальной еде. Я не люблю шумные компании. Зато люблю вкусно покушать. Похоже, сегодня мне представится возможность совместить приятное с полезным.

В зале «Тима и Деззи», как обычно, было немноголюдно. В дальнем и полутемном конце бара разместилась группа из шести человек – четверо мужчин, две женщины – кажется, немцы или шведы. Эти всегда разговаривают громко, жестикулируют, смеются в голос, совершенно не стесняясь окружающих. Ближе к выходу какой-то высокий и мускулистый тип с яркой латиноамериканской наружностью, с интересом оглядывается по сторонам, – похоже, впервые в Глубине. И, видимо, действительно мексиканец или бразилец – внешность выписана подробно, но не броско, без режущих глаз подчеркнуто-контрастных деталей. С другой стороны, за столиком у стены, уже знакомая мне личность. За глаза я прозвал его «Лордом». Высокий, подтянутый, худощавый и прямой, как палка, джентльмен в темном жакете, вьющиеся волосы всегда уложены с предельной тщательностью и аккуратностью, чуть вытянутое, безупречно-правильное невозмутимое лицо, с горбинкой, слегка напоминающий клюв хищной птицы нос, раздвоенный подбородок. Появляется в баре практически каждый день в одно и то же время с неизменной тростью, на которую при ходьбе небрежно опирается. Даже походка его словно выправлена по трафарету – он ступает, точно пробуя на прочность землю перед собой, и от этого каждый шаг его делается каким-то осторожно – изысканным. Вероятно, англичанин. Несмотря на столь очевидную яркость образа. Удивительно, но он не выглядит карикатурой – наоборот, смотрится более чем естественно.