Читаем без скачивания Чужие миражи - Валентин Холмогоров

В зале «Тима и Деззи», как обычно, было немноголюдно. В дальнем и полутемном конце бара разместилась группа из шести человек – четверо мужчин, две женщины – кажется, немцы или шведы. Эти всегда разговаривают громко, жестикулируют, смеются в голос, совершенно не стесняясь окружающих. Ближе к выходу какой-то высокий и мускулистый тип с яркой латиноамериканской наружностью, с интересом оглядывается по сторонам, – похоже, впервые в Глубине. И, видимо, действительно мексиканец или бразилец – внешность выписана подробно, но не броско, без режущих глаз подчеркнуто-контрастных деталей. С другой стороны, за столиком у стены, уже знакомая мне личность. За глаза я прозвал его «Лордом». Высокий, подтянутый, худощавый и прямой, как палка, джентльмен в темном жакете, вьющиеся волосы всегда уложены с предельной тщательностью и аккуратностью, чуть вытянутое, безупречно-правильное невозмутимое лицо, с горбинкой, слегка напоминающий клюв хищной птицы нос, раздвоенный подбородок. Появляется в баре практически каждый день в одно и то же время с неизменной тростью, на которую при ходьбе небрежно опирается. Даже походка его словно выправлена по трафарету – он ступает, точно пробуя на прочность землю перед собой, и от этого каждый шаг его делается каким-то осторожно – изысканным. Вероятно, англичанин. Несмотря на столь очевидную яркость образа. Удивительно, но он не выглядит карикатурой – наоборот, смотрится более чем естественно.

Иду к стойке бара. За ней – Джессика, улыбается мне, как старому клиенту. Посылаю ответную улыбку, надеясь, что она получилась достаточно обворожительной. «Тим и Деззи» принадлежит очаровательной австралийской паре, которая мне отчего-то глубоко симпатична. При каждом удобном случае я полушутливо заигрываю с хозяйкой, причем добродушный толстяк Глен, когда он случается рядом, с готовностью включается в игру, то подбадривая смеющуюся и сверкающую глазами жену, то невинно подкалывая меня. Милые люди.

– Привет, Джесси, как ты? – Я облокачиваюсь на сверкающую черной полировкой стойку. – Признавайся, куда подевала муженька? Отравила прошлогодним «Хольстеном»?

– Глен! – Кричит Джесси за отгораживающую от нескромных глаз служебные помещения бара занавеску. – Глен, выпроводи за дверь этого хама!

Из глубины заведения выплывает улыбающийся хозяин, протягивает мне руку.

– Привет, Поль. – Под этим именем я известен владельцам «Тима и Деззи». – Опять пытаешься увести у меня из-под носа законную супругу? Скажу по секрету: она жутко храпит по ночам.

Глен заговорщицки подмигивает мне правым глазом, при этом левым косит куда-то в сторону наигранно-оскорбленной Джессики.

– Негодяй! – Обиженно выпячивает она в его сторону губу. – Поль, пожалуйста, уведите меня из-под его носа! Я не против.

– Хорошо, Джесси, я обязательно это сделаю после того, как вы с Гленом меня накормите. – Покорно отвечаю я. – Терпеть не могу уводить чужих жен на голодный желудок.

– Вам как всегда салат, тушеное мясо с гарниром, коктейль и дессерт?

– Нет. На сей раз ограничимся яичницей с беконом и пивом. – Отвечаю я.

– Что, на салат уже не хватает денег? – Подозрительно щурится улыбающаяся Джессика.

– Как ни странно, да. – Я стараюсь придать лицу трагично-грустное выражение. – Все деньги уходят на гораздо более необходимые вещи.

– Например?

– Выпивка. Карточные долги. Романы с женами моих многочисленных знакомых…

– Так я и знала. Поль, я еще подумаю, стоит ли мне позволять вам уводить меня у Глена. По крайней мере, он регулярно оплачивает мои счета.

– Если ты не против, Поль, – вступает в разговор муж Джесси, – я могу одолжить тебе несколько тысяч на пару месяцев. Но только ты должен дать мне твердую гарантию, что в течение этого времени я смогу жить спокойно. И у меня не будет необходимости оплачивать чьи-либо счета…

Получив заказ и расплатившись, я направился к свободному столику. Что ни говори, мне здесь нравится. Безумно нравится. Это мой мир.

Это – реальный мир? Это – фантазия?

И ввысь взлетев, в пропасть вновь окунаюсь я…

В тишине бара разливается знакомая мелодия «Богемской Рапсодии». – Черт! – Шепчу я. – Виктор, отключи перевод. – Перевод – отключить. – Соглашается послушная программа.

Open your eyes, look up to the skies

And see…

I'm just a poor boy…

Нет ничего реальнее выдуманного мира. Нарисованного мира нарисованных людей. Они умеют чувствовать и переживать, любить и ненавидеть, шутить и сердиться. Этот дар дан им свыше. Дай нам Бог не утратить его никогда. Мы просто обыкновенные люди. Обыкновенные люди в обыкновенном нарисованном мире. Слишком реальном, чтобы быть сказкой…

02

Говорят, самые гениальные вещи появляются на свет совершенно случайным образом. Человечество пыталось изобрести средство от поноса, а вышла пепси-кола. Хотело создать компактный и высокоэффективный источник энергии, а придумало атомную бомбу. Когда несколько лет назад по воле простого российского паренька Дмитрия Дибенко появилось то, что теперь мы привычно называем Глубиной, он вряд ли осознавал, что создал на самом деле…

Одна из версий возникновения виртуальности гласит, что этот парень, работавший программистом в одной из небогатых московских контор, и, в общем-то, не отличавшийся особыми талантами, а по свидетельствам его бывших коллег, являвший собой самую натуральную посредственность, по-видимому сильно увлекался восточной философией. Иначе невозможно объяснить тот факт, что однажды вечером он решил написать незатейливую программку, которая, меняя на экране компьютера цветовые узоры и гаммы, могла бы послужить подходящим сопровождением для его психоделических экспериментов. Помедитировав перед монитором минут пять, Дмитрий отправил свое детище свободно разгуливать по сети, плюнул, и завалился спать.

И все бы ничего, если бы спустя несколько дней студент Киевского Политехнического Института, некто Александр Бондаренко, не запустил на своем компьютере дибенковское творение. А запустив и полюбовавшись на калейдоскопические переливы программы несколько секунд, уселся играть в «Quake», «Doom» или «Heretic» – увы, точное название этой игры установить сейчас уже вряд ли представляется возможным.

И картинка ожила.

Монстры, населявшие мрачные каменные лабиринты игрового мира, неожиданно стали вполне реальными, от них веяло страхом, смертью и зловонием. Гранатомет нагревался в руках и до волдырей жег пальцы, бронежилет оказался необыкновенно тяжелым и неудобным, полученные в перестрелке раны болели и кровоточили, их обугленные края пахли горелым мясом. Парень едва не лишился рассудка. Уколы шприцев, которые он время от времени находил в разбросанных по уровням аптечках, были неприятны и болезненны, от них немело плечо, и вскоре они практически перестали помогать. Спустя пять часов он, почти лишившись сил и остатков разума, добрел до выхода из игры – ее последнего уровня, нажал на кнопку проступившего перед воспаленными, слезящимися глазами меню, и, едва ужасное наваждение рассеялось, выключил компьютер и уснул, уронив голову на вдребезги разбитую клавиатуру.

Естественно, что обнаружившие его утром в таком виде коллеги по работе не поверили ни единому слову Александра и посоветовали парню обратиться к психиатру. Только на следующий день он связал свое ночное приключение с увиденным накануне восьмисекундным калейдоскопическим роликом. Когда один человек сходит с ума, это, как правило, вызывает сочувствие и сожаление окружающих. Когда с ума сходит весь мир…

Вскоре выяснилось: дип-программа действует на человеческое подсознание таким странным образом, что оно начинает воспринимать созданную компьютером весьма примитивную графику, как реальность, «дорисовывая» все недостающие детали «от себя». Безусловно, развитие технологий того времени – а тогда существовал и интернет, и его более простые кровные братья, такие как, например, почтовая сеть Фидо, – не позволяли создать полноценную виртуальную реальность. Не хватало мощностей процессоров. Пропускной способности линий. Объемов оперативной и дисковой памяти. Но теперь это просто перестало быть необходимым. Виртуальный мир родился сам собой, в сознании людей, затуманенном многоцветными вихрями дип-программы. Мир сошел с ума. Мир подошел к краю бездонной пропасти, заглянул внутрь и бросился в пугающую неизвестность. В Глубину.

Крупнейшие корпорации – законодатели компьютерной моды, всегда стоявшие в авангарде электронных технологий, – быстро оценили выгоду от нечаянного изобретения Дибенко. В рекордные сроки был построен Диптаун – самый крупный мегаполис на нашей планете, город с населением почти в двадцать четыре миллиона человек. Город, ставший вожделенной мечтой тысяч и тысяч беглецов из реального мира, стремившихся обрести наконец в мире виртуальном самих себя. Стать тем, кем они хотели бы стать. Быть теми, кем быть они не могли даже мечтать. Быть с теми, с кем им хотелось бы быть. Стать собой.