Негоже взрослому врачу, как наивной девчонке, заниматься глупостями, да еще на глазах у всех, да еще в рабочее время! — сердясь сама на себя, подумала суровая доктор, но первородное женское любопытство пересилило глупый апломб. Она секунду помедлила и украдкой оглянулась по сторонам — не видит ли кто? Потом быстренько скользнула за ширмы и присела на краешек стула рядом с его кроватью. Это же на секунду, и, кроме того, может, она пришла обследовать больного. Почему нет?! Он тут же, ни слова не говоря, взял ее руку, развернул ладонью вверх, разгладил и погрузился в изучение переплетающихся линий. Доктор между тем разглядывала прорицателя.
Он был не так уж юн — примерно одних с ней лет, под тридцать. Смуглое, худощавое, слегка вытянутое лицо было приятно, а высокий, уже лысеющий лоб и короткий прямой нос придавали ему сходство с античными бюстами. Белые драпировки больничной рубашки и простыни подчеркивали это сходство и оттеняли смуглую кожу. Длинные тонкие пальцы были теплыми, а их прикосновение — спокойным и уверенным, без тени заигрывания. Карие глаза казались светлыми и смотрели спокойно и вдумчиво, совершенно серьезно. Ни намека на развязность или пошлый интим.
Машка опустилась на краешек стула с намерением тут же вскочить и помчаться по неотложным делам, но, усевшись, почувствовала покой и желание расслабиться и немножко отдохнуть, подумать. Парень был явно североафриканского происхождения — черные вьющиеся волосы, смуглая кожа, карие, чуть продолговатые глаза над выступающими резкими скулами, и веяло от него неторопливостью верблюда, бредущего по караванным путям, и умиротворяющим спокойствием прохладного оазиса — блаженной передышке на утомительном пути жизни.
Он медленно и тщательно рассматривал узкую белую ладонь, поворачивая ее под разными углами к свету, изредка приближал к глазам, всматриваясь в переплетение линий, изредка разглаживал смуглым пальцем мешающую ему складку кожи. Неожиданно благодушное спокойствие, освещавшее сухое лицо тихим пасторальным светом, сменилось некоторым изумлением и беспокойством:
— У вас скоро будут значительные денежные проблемы, — с удивлением промолвил прорицатель, подняв карие глаза на расслабившегося было доктора.
— Денежные проблемы? Ну уж этого никак не может быть! — категорически заявила молодая женщина, рассердилась на свою детскую доверчивость и попыталась выдернуть руку у коварного обманщика.
— Да, — охотно согласился он, не отпуская руки, — меня это тоже удивляет. Это не в вашем характере. Но это так. Проверьте счет в банке и будьте осторожны.
— Осторожна? В каком смысле? — Строптивая доктор заинтересовалась, но не настолько, чтобы верить африканскому проходимцу, пусть даже с античным профилем.
— В ваших отношениях с близкими людьми. — Он помолчал, еще раз повертел руку, рассматривая ладонь под разными углами. — Знаете, может быть, из-за них и будет денежная проблема.
— Честно говоря, вы меня не обрадовали. Я ожидала от вас другого, — несколько обиженно вымолвила доктор и решительно освободила руку.
Она действительно была разочарована — ясно же, что смешливым девчонкам он вешал любовную лапшу на уши, а она что, такая старуха, что амурная романтика ей уже не подходит? Вместо эротики — денежные проблемы, вместо нежного шепота на ушко — ссора с хахалем? Спасибо большое!
Молодой человек внимательно посмотрел на по-детски обиженное лицо и надутые губки. Он мудро, по-восточному улыбнулся чуть приподнятыми уголками темных губ:
— Каждый ожидает от гадания то, что хочет услышать. Но не всегда получает это. Я сказал вам то, что сейчас важно для вас. — Он вдруг солнечно улыбнулся, блеснули белоснежные зубы на смуглом лице. — Не расстраивайтесь. Когда вам будет нужно что-то другое, я скажу вам. Но только тогда, когда это будет нужно, не раньше.
— Вы хотели сказать, что погадаете мне еще? — Строптивая Машка-жердь выпрямилась на колченогом больничном стуле. — Что я к вам приду еще?!
— Конечно! — Он смотрел ей прямо в глаза строго и серьезно. — Мы еще увидимся. Это тоже написано у вас на ладони!
— Хм! — Доктор решительно встала со стула. — Будьте здоровы!
Она вышла, гордо подняв рыжую голову, и не видела лукавого взгляда молодого человека, знающего будущее.
Еще чего! Нахал бесстыжий! Бабник! Казанова! И не мечтай, что я буду искать встречи с тобой! — Она быстро шла по коридору, прямая и высокая, кипя от негодования. Белый халат ее развевался, как паруса боевого фрегата.
Очаровательная кошка, которая ищет развлечений! — усмехнулся про себя оракул-бабник, вспоминая возмущенные зеленые глаза под рыжими, изломанными, как крыша домика, бровями. Какая страстная и энергичная!..
И, откинувшись на подушки, он опять отдался сладким думам, прерванным приходом молодой искательницы приключений.
— Господи, Машка, ты людей не видишь! — воскликнула доктор Ольга, когда мчащаяся на всех парусах доктор Мириам чуть было не толкнула ее. Проглядеть доктора Ольгу было не просто — ее мощную квадратную фигуру замечали и огибали издалека. — Что случилось? Кто за тобой гонится? Маша остановилась и открыла было рот, чтобы рассказать подруге про больного-прорицателя, но устыдилась того, что поверила ему.
— Ерунда, — отмахнулась она от своих мыслей, — так, бегу по делам. Как у тебя? Придете к нам в субботу? Посидим дома? Или ты хочешь в лес за грибами?
— За грибами? Это хорошо… Хотя… Твой Андрей, конечно, опять будет дрыхнуть как убитый! Слушай, чем он занимается каждую ночь на субботу?.. А? — Насмешливая толстая доктор отличалась весьма бойким язычком, и Машка ее немного побаивалась. — Празднуете шабат, как велит Закон? «Плодитесь и размножайтесь»? Похвально!..
Машка потупилась и поджала губы. Эти ночные одинокие выезды Андрея в Тель-Авив уже давно не давали ей покоя, но она была гордой кошкой, которая гуляет сама по себе, и не требовала от своего друга отчета в его действиях, точно так же, как сама не потерпела бы контроля с его стороны. Обычно он вяло объяснял, что едет к приятелям, но никогда не брал ее с собой и не приглашал друзей погостить в Беер-Шеве. Странные еженедельные выезды, от которых его невозможно было отговорить. Сволочь!.. А ведь каких-нибудь полгода назад все было совсем не так!.. Ну и пусть! Даже если он ездит к девкам — пусть! Хочет кутить — его дело, насильно мил не будешь.
— Он говорит, что развлекается с ребятами в барах. Пускай, — она демонстративно пожала прямыми плечами и по-королевски вздернула нос, — его дело! У него ночных дежурств нет, может себе позволить расслабиться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
