— Нет. это неслыханно, — Пирсон сжал кулаки. — Как твой программист смеет нарушать межпланетный договор о военнопленных?
— Не забывай про воронку от двух до трёх километров, — сказала бомба. — Никто и не узнает, что договор нарушен.
— Не будем терять время, — отрезал Пирсон. — Думаем!
Они снова замолчали.
Где-то далеко грохнуло: раз, другой, третий — там шло сражение за очередную шахту. Алмазы в последние годы очень подорожали. Что до войны: в ней все были правы. Разведывательный крейсер с Цефеи-7 открыл планету первым. А их противник — галактическая корпорация «Артемида» — рассчитала местонахождение ЕТ-14 за два года до этого. Уступать никто не захотел.
— У меня мозги начинают закипать, — призналась бомба. — Похоже, патовая ситуация. Через минуту взорвусь. Ну, что — будем прощаться?
И тут генерала осенило:
— Есть!
— Нет, правда что ли? — не поверила бомба, её губы обиженно надулись. — Вот у меня уровень интеллекта 667…
— Да сколько можно об этом! — рявкнул генерал.
Бомба притихла. Пирсон, мигом обретший уверенность в себе, выпятил грудь — его мундир украшал Галактический Крест Третьей Степени.
— Ты сказала, что взорвёшься через двадцать минут после начала контакта с противником. — уточнил генерал. — Взорвёшься даже помимо своей воли. Так почему этого не произошло, когда ты спускалась сюда в лифте вместе с роботом-денщиком Горацио?
Он тоже противник!
— Я выбрала более важную цель, — ответила бомба. — То есть тебя. Ведь я знала, что скоро мы окажемся рядом. Это тоже диктуется программой… Ладно, попусту болтаем! Времени не осталось.
— Она начала отсчёт: — Десять, девять, восемь…
— Маршал! — выдохнул Пирсон. — Маршал Хуан Дж. Гарридо! Толстый, важный, никогда и никому не доверяющий. Живёт на личном астероиде с бассейном и взводом белокурых секретарш. До него просто так не добраться, но я запечатаю тебя в контейнер, закреплю печатью и пошлю к нему как спецпослание.
Тиканье внутри бомбы сразу же прекратилось.
— Сработало! — выдохнул генерал. — Точно сработало! — Он откинулся в кресле и хлопнул себя по коленкам. — Я же говорил, у меня есть опыт.
Бомба снова прислушалась к самой себе.
— Сработало, — подтвердила бомба. Похоже, такой поворот её не столько обрадовал, сколько озадачил: — А ты гусь, однако!
— Чего ещё? — обиделся генерал. — Что не так?
— Ты, значит, останешься здесь — целёхонький и довольный, — проворчала бомба. — А у меня лишь отсрочка — до момента прибытия на астероид.
— Ну, на тебя не угодишь, — возмутился Пирсон. — И это притом, что пользы от тебя пока не наблюдалось. Кто разрядил ситуацию: я или ты? Вот и нечего ныть!
Бомба не нашла что ответить.
— Умная ты, умная… — продолжал наседать генерал. — Я так скажу: армейская смекалка покрепче всякой интеллектуальной дребедени будет. Твой программист — вечный поедатель квашеной капусты и не более. У меня такими умниками три казармы забито. А вот маршал Гарридо, к которому ты отправляешься, потому и маршал, что смекалку эту проявил и не раз. — Генерал оскалился. — Так что не дрейфь! Он тоже что-нибудь придумает.
Тут Пирсон грохнул кулаком по столу так, что извёстка с потолка посыпалась как от очередного ядерного взрыва.
— Горацио! — заорал он на весь бункер. — Пулей сюда! И почтовый контейнер тащи — с гербом и печатью. — Генерал просто сиял, его лицо в этот момент можно было назвать даже одухотворённым. Бомба затравленно смотрела на генерала. Но дискутировать дальше Пирсон не собирался. Много чести! Бомба — пусть и умная — вряд ли в высоком звании, а то и вовсе без него.
Подоспел Горацио. Индикаторы в глазах робота-денщика светились любовью и преданностью. Генерал вынул из кастрюли бомбу, взвесил её на ладони, остался доволен и осторожно опустил в протянутый Горацио контейнер.
— Запечатать и немедленно отправить! — И он назвал семизначный индекс астероида, известный лишь узкому кругу высокопоставленных военных.
Робот-денщик отдал честь и, тяжело лязгая шестерёнками, поспешил к выходу. Зашипела, закрываясь, дверь, и кабина лифта унесла Горацио наверх.
— Бездельники! — пробурчал генерал и в сердцах добавил несколько выражений покрепче. — Проглядели бомбу! На вечерней поверке лично дам всем жару. Охранников ждёт гауптвахта, потом — передовая. Горацио — на переплавку… Других свидетелей… тьфу, виновных… вроде, быть не должно…
Тут Пирсон прищурил глаза и в очередной раз оскалился. В его зрачках плескалась зеленая вода и сверкали огромные звёзды — это на засекреченном астероиде в бассейне, накрытом хрустальным куполом, рассекали волны упругие тела молоденьких секретарш… Завтра почтовый контейнер дойдёт до адресата. Маршал Гарридо с кадетского училища слыл ловкачом по части самоволок, внеочередных званий и прочих армейских премудростей. Должен справиться… Ну, а если нет?.. Значит, был не на своём месте.
При таком раскладе Пирсон имеет все шансы пойти на повышение.
Евгения ХАЛЬ, Илья ХАЛЬ
ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ЖИЗНИ
2119 год
Охотники шли по её следу, а единственная дорога пролегала через глухую стену. Маша сосредоточилась, по стене зазмеилась трещина. Ещё немного, и она проскользнёт! Совсем близко послышались голоса, или то, что Маша по привычке называла голосами. Трещина в стене защиты превратилась в узкий проход, и женщина скользнула внутрь, не забыв затянуть за собой вход в убежище. Теперь можно передохнуть несколько минут. Охотники так плотно ставили защиту, что все её силы ушли на то, чтобы найти крохотный кусочек безопасного пространства на время сеанса. Маша создала часы и повесила их на стену. Оставалось несколько минут. За это время можно создать нужный фон. Она не хотела привыкать к серой пустоте виртуала. Маша принялась за работу и сделала точную копию их с Егором гостиной. Теперь можно и собой заняться. Выросшее посреди стены зеркало отразило напряжённую рысь. В этом облике удобнее всего спасаться от охотников, но теперь нужно вернуться к своей человеческой внешности. Она преобразилась в стройную шатенку двадцати восьми лет и взглянула на часы: осталось десять секунд.
Внезапно мощный удар сотряс стены гостиной. Охотники всё-таки нашли её и теперь пытались пробить защиту. Передняя стена исчезла, на её месте появился экран. А на экране — лицо Егора:
— Ну, здравствуй, родная моя!
— Здравствуй, Егорушка! — облегчённо выдохнула Маша…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
