– Группа будут сформирована недели через две, – сообщил Пупс.
– Какая группа? Какие две недели?! – встрепенулся Максим. – Мы собирались сегодня заняться. Через две недели у нас совсем другие планы.
– Видите ли, – кисло улыбнулся шеф, – содержание минитрона – это большие расходы. Если бы мы отправляли по одному-два человека, была бы очень высокая цена за, так сказать, билет…
– Ну и какая там цена?
Пупс побледнел и, не говоря ни слова, протянул прейскурант. Максим повертел бумажку в руках и отложил в сторону.
– Вы что, хотели напугать меня этой суммой?
Я впервые уважительно посмотрел на Максима.
– Деньги вы получите прямо сейчас – чек или наличные, как хотите. А затем мы отправляется в этот ваш аттракцион. Вдвоем.
– Втроем, – поправил шеф и суетливо потер ладошки.
– Что?
– С вами пойдет Альберт.
В следующий момент я ощутил на себе такие взгляды, что мне захотелось извиниться и уволиться из фирмы.
– Это… обязательно? – вызывающе спросила Эльза.
– Это непременное условие. Поверьте, без инструктора вы там двух шагов не пройдете.
Шеф, конечно, преувеличивал, но делал это убедительно.
– Детский сад какой-то, – пробормотал Максим. А затем протянул мне ключи от машины. – На, принеси сумки. Осторожней, там ружья, бутылки…
Я почувствовал, что мои глаза наливаются кровью. Захотелось вскочить, объяснить этому барину, что я ему не носильщик, и вообще…
Но Пупс опередил.
– Вам не понадобятся ружья! Вот, смотрите…
Он достал из сейфа футлярчик, в котором на черном бархате лежали с десяток изящных блестящих палочек.
– Прелесть, – впервые улыбнулась Эльза.
– Это и есть ваше оружие. Специальные многозарядные карабины.
– А зачем я тогда купил ружья? – скис парень.
– Смотрите еще, – Пупс вытащил шкатулку с двумя электрокарами, похожими на модельные автомобильчики. – Ваш, так сказать, транспорт. А еще будет одежда и обувь…
– А я и камуфляж купил, – еще больше расстроился Максим.
– К сожалению, наша аппаратура уменьшает только клеточную материю, – развел руками Пупс. – Да и то не всякую. А защитная одежда в минитроне запрещена. Вы получите ярко-оранжевые комбинезоны, что бы вас легко было найти в случае чего…
Затем он взглянул на часы и задумался на секунду.
– Что ж, завтра утром ждем вас. Все будет готово к девяти.
– Мы, кажется, договаривались на сегодня, – нагловато напомнил парень.
Шеф растерялся.
– Но… Конец рабочего дня. Мои сотрудники собирались домой…
Максим посмотрел на Пупса, как на что-то смертельно надоевшее.
– Сколько им заплатить за сверхурочные?
После усыпляющего газа всегда чуть болит голова. Я уже привык. Последнее, что я запомнил, вдыхая его сладкие клубы в боксе-поглотителе, был звонкий голос лаборанта Лехи, обращенный к упрямой Эльзе:
– Милая, пойми, если ты не разденешься, то потом заблудишься в собственных трусах. В тебе будет два сантиметра роста. Где мне потом тебя искать, а?
Я встал, одел комбинезон и пошел по специальной крашеной полосе туда, где уже ждал электрокар. Боксы были соединены стеклянными трубами, чтобы инструктор мог собрать клиентов в машину, прежде чем выехать "на природу".
Природы, собственно, не было. Был тонкий слой почвы, рассыпанный в обширном, особым образом освещенном помещении, и усаженный различными растениями, населенный насекомыми. Это и называлось минитрон. Пупс не врал, когда говорил, что его содержание требует больших расходов – содержать столь необычный объект в порядке было непросто. Приходилось то и дело очищать его от сорных растений, которые затрудняли передвижение экспедиций, и отлавливать опасных насекомых, невесть как сюда попадавших. Поимка обыкновенного шершня часто превращалась в целую проблему.
Я устроился в машине, которая казалось с такого расстояния куда менее изящной и аккуратной, и отправился в путь.
Сначала я подобрал Максима. Он сидел на корточках посреди бокса и задумчиво перебирал в руках ворсинки и камешки, которые в изобилии валялись вокруг.
– Это частицы грязи, – объяснил я. – Они осыпаются по мере уменьшения тела.
– Понятно, – вздохнул Максим и мы тронулись дальше.
Въезжая в бокс, где находилась Эльза, мы сразу услышали в гулких стенах пронзительный женский крик:
– Помогите! Помогите! Максим, где ты?
Я искоса взглянул на Максима, но тот лишь ухмыльнулся.
– Вот, дуреха…
Когда мы подъехали ближе, мне пришлось отвернуться. Девушка с перепугу забыла одеть комбинезон на себя – она только прижала его к своему худому телу.
– Максик, миленький, – захныкала она, – я просыпаюсь, а тут… Нет никого, только вот камешки…
– Это грязь, которая с тебя осыпалась, – сказал Максим.
Эльза перестала хныкать, сказала «фу» и стала одеваться. Она нестерпимо долго поправляла и обдергивала комбинезон, потом спросила, нет ли одежды другого фасона. Я сказал, что нет.
– Что это за туман кругом? – поинтересовался Максим, оглядывая окружающее пространство.
– Это не туман. Просто немного изменились оптические свойства глаза, скоро это пройдет.
– Вот оно что…
Стеклянная труба вела нас сквозь кабинки поглотителей, и через специальное отверстие в стене уходила в помещение минитрона. При черепашьей скорости нашей игрушечной машинки путь занимал около десяти минут. Эльза продолжала с неудовольствием подгонять под себя комбинезон, затягивая и расслабляя шнуровку, а Максим вдруг спросил:
– Интересно, а почему военные до сих пор не засекретили этот проект и не подмяли под себя?
– Они его уже рассекретили, – сказал я. – Быстро пришли к выводу, что на самом деле у маленького человека такие же маленькие возможности. Он не способен сделать ничего существенного.
– Не может такого быть! – возразил Максим. – Столько преимуществ… Да хотя бы незаметно пробраться в тыл врага и устроить там диверсию.
– Чем?
– Что, чем?
– Чем устроить диверсию. Ты не сможешь поднять даже самую маленькую динамитную шашку, не принесешь с собой никакого серьезного оружия. Ты даже гвоздя не сумеешь под колесо подложить.
– А разведка? – упорствовал Максим.
– Разведчик такого роста сможет разглядеть разве что червяка, раздавленного танком. Но ему не дано увидеть и понять сам танк. И уж тем более пересчитать их, или, например, нарисовать план вражеских позиций. При нашем росте километр мы будем преодолевать около двадцати часов. И это если дорога будет ровная, как паркет. А ведь хочется еще и есть. А есть нельзя, потому что наш уменьшенный организм не принимает молекулы обычного размера, даже если точно так же уменьшить кусок мяса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
