Читаем без скачивания Упаковщица тайн и другие истории - Татьяна Стрельченко

– У меня, – девочка лукаво улыбнулась, – мечты дурацкие, бесполезные. Скажем, я часто мечтаю научиться танцевать. Да-да, не смейся! Я представляю, как танцую на диком лугу, поросшем медовыми травами. Ромашки щекочут босые ступни, а полдень пахнет перечной мятой…

– Перечная мята на диких лугах не растёт. Это культивированное растение.

– Правда? Всё равно! Это ведь дурацкие мечты, в них всё может быть. У меня есть мечты ещё бестолковее… Я вижу себя Бесполезной Волшебницей. Я сижу на стеклянном ободке месяца… красивая такая, вся в лунной пыльце… сижу, свесив ножки, орехи ем…

– Орехи?

– Орехи! Не перебивай! Итак, ем орехи, бросаю вниз серебряную скорлупу, а кто-то… ну… скажем, ты, – девочка опустила глаза, – смотрит на ночное небо, на осколок новенькой луны. Видит, как падают звёзды (это, конечно, моя скорлупа летит!), желание загадывает… Я его потом исполню, только, конечно, если оно бесполезное.

– Действительно, бестолковые мечты, – согласился мальчик и быстро добавил, – а о чём ещё мечтаешь?

Зажегся фонарь, расплескав вокруг скамейки лужицы тусклого света. В глазах мальчика Эдна увидела что-то странное, неожиданное и не совсем понятное.

– Ещё мечтаю этим летом оседлать ветер! Знаешь, я вижу отчетливо – пенистое море, лазоревое небо, я мчусь вперед, обхватив шею ветра обеими руками, мой шелковый малиновый шарф похож на воздушного змея! Здорово, да?

– Здорово! – согласился мальчик, – это всё ты сама придумала, новенькая?

– Ну… Не совсем. О Бесполезной Волшебнице мне рассказала мама. Она говорила, что тот, чье желание Волшебница исполнит, полюбит её и никогда не сможет забыть!

– Значит, поэтому ты хочешь, чтоб именно я смотрел на твои серебряные скорлупки? – заливисто рассмеялся мальчик, но, ей-богу, это был очень довольный смех!

– Нет! – девочка покраснела, закрыв лицо руками, – я не об этом…

Эдна улыбнулась. А все-таки забавные они, эти дети…

– Послушай, новенькая… А хочешь, я загляну в твое будущее? Я же на два года вперёд вижу. Спорим, этим летом ты не оседлаешь ветер?

– Ты выиграешь, – вздохнула девочка, – а на что спорим?

– На желание… бесполезное! Идет?

– Идет! – девочка тоже засмеялась, и в ямочку на её щеке упала золотая клякса от фонаря.

– Давай свою руку!

Девочка послушно протянула обветренную ладошку. Индиговый мальчик закрыл глаза, не переставая улыбаться, кажется, он в самом деле видел будущее лето… Какое-то время они просто молчали. Вдруг он побледнел. Открыл глаза, боясь что-то сказать.

– Ну же, говори! Кто победил?

«Говори!» – хотелось воскликнуть Эдне.

– Ты, – хрипло прошептал мальчик, – ты победила… Слушай, новенькая, не нужно тебе ехать к морю этим летом! Веришь мне! Не нужно.

– Почему? И как я могла победить?

Он долго не знал, что сказать. Впервые Эдна видела мальчика с такой сильной аурой в таком сильном замешательстве.

– Я видел картинки будущего. Побережье… Старый дом с голубой черепичной крышей…

– У нас есть такой! – радостно перебила его новенькая, но мальчик не был рад. Отнюдь.

– Я видел твоего папу… Он подарил тебе гнедого коня по кличке Ветер. Я видел, как ты скачешь по пустынному пляжу…

– Ах, какой чудной сюрприз! Зачем же ты его разрушил?…

…а потом ты упала с лошади. Упала, понимаешь?! Я видел белую палату. Врач сказал, что ты никогда не сможешь ходить. Ты не сможешь танцевать на ромашковом лугу, глупая! Не нужно ехать к морю!

Кажется, он сорвался на крик.

Эдне было очень холодно, она хотела уйти из осеннего парка поскорее, но не могла даже пошевелиться.

– Знаешь, почему я попросила учителя, чтобы меня по конструированию подтянул именно ты? – спросила девочка невпопад.

– Потому, что я – самый успешный в классе? – невесело усмехнулся мальчик.

– Вовсе нет. Помнишь, на занятии все конструировали карты памяти, электронные платы, кофеварки, мини-модель города будущего, килограммовые плитки шоколада, наконец! А ты создал вот это, – она помахала перед носом мальчика жёлтым листом клёна, – почему именно это?

– Формула опавшей листвы элементарна, я не хотел напрягаться…

– Неправда! Сконструировать шоколад гораздо легче, его к тому же потом можно съесть, а ты (такой талантливый и успешный!) создал абсолютно бесполезный кленовый лист. И я опять тебя спрашиваю, почему?

– Я… я не знаю. Просто захотелось, он такой… красивый.

– Значит, я не ошиблась, – удовлетворенно улыбнулась девочка, и свечение вокруг неё колыхнулось мягкой пурпурной волной.

– Ты поедешь на побережье, новенькая? Всё равно поедешь?

– Поеду. Не бойся, со мной ничего не случится! Я ведь не умею читать будущее… Слепые люди часто избегают опасности именно потому, что её не видят. Кстати, ты должен мне одно бесполезное желание!

Индиговый мальчик, подавленный и слишком серьезный, не спорил.

– Закрой глаза и посчитай до двадцати. Только не подсматривай! Вот так…

Она подошла к нему легко и бесшумно.

Где-то ухнула сова. Ветер дохнул в лицо, оставляя на губах горьковатый привкус октября.

Став на цыпочки, девочка с аурой цвета фуксии несмело поцеловала красивого темноволосого мальчика.

Когда он открыл глаза, её уже не было.

В его руке беспомощно ежился чуть надорванный кленовый лист.

Мальчик долго смотрел на небо, пытаясь, должно быть, разглядеть стеклянный серп новолуния, но ночь была безлунной, безликой и совершенно бесполезной.

В какой-то момент Эдна вновь увидела его великолепную, ослепительную ауру, ультрамариновую, с фиолетовой каймой… мощную ауру пророка, вождя или мессии.

Впрочем, что-то изменилось, что именно, Эдна поняла не сразу, а когда поняла, совсем не удивилась.

На тёмно-синем ореоле мальчика появилось новое маленькое светящееся пятно…

Цвета фуксии.

Упаковщица тайн

В комнате пахло земляникой, белым чаем и душицей – и ещё смесью каких-то неведомых, волшебных трав.

– Новорождённые тайны, как правило, источают нежные ароматы, – прокомментировал начальник цеха Теофиль Ключ, – впрочем, если тайну вовремя не упаковать, она испортится. Запах, соответственно, тоже. Нюхать протухшие секреты не рекомендую. Опасно для здоровья.

Сона кивнула.

Нюхать протухшие секреты в её планы не входило, но информация, в любом случае, была полезная.

Затаив дыхание, она следила за тем, как ловко Теофиль упаковывает учебный секрет в непрозрачную бумагу сорта «энигма»: слой за слоем, слой за слоем, будто лепит снеговика.

Между слоями бумаги помещалась звуконепроницаемая вата, нежно голубая, пушистая.

– Это – на случай, если секрет вздумает завопить, – пояснил Теофиль, – секреты всегда рвутся наружу. Ну, вот – готово. Осталось запечатать. Помните, что профессор Мистериус писал о видах сургуча?

Сона улыбнулась. Трактат знаменитого Мистериуса, главного тайноведа Прозрачной Империи, она знала наизусть.

– Цвет сургуча определяет свойство тайны, – процитировала по памяти девушка, – жёлтый – тайну можно сохранить несколько месяцев. Синий – тайна останется неразгаданной несколько лет. Если же у сургуча цвет киновари, эту печать в будущем уже никто не снимет, даже тот, кто её поставил.

– Совершенно верно, – Теофиль лукаво усмехнулся, словно припомнил нечто забавное, – знаете, Сона, с тайнами следует обращаться крайне бережно и осторожно. Именно на них держится весь плотный мир. Да что греха таить! Наш, прозрачный, тоже. Постичь непостижимое, увидеть незримое, разгадать загадку – по сути, в этом и есть смысл человеческой жизни. Существуют особенные тайны – великие, могущественные, от них дух захватывает, за них можно отдать целую жизнь, но так и не найти ответ. А всё почему? Потому, что на них стоит печать цвета киновари.

– Разве не бывает исключений? – осторожно спросила Сона. Ей не хотелось выглядеть в глазах начальника цеха необразованной дурочкой, но так уж вышло, что историю великих тайн и загадок она знала довольно поверхностно.

Теофиль засмеялся. Его зелёные, словно дубовый мох, глаза стали на тон светлее – цвета первой весенней травки.

– Исключения? Нет, не бывает. Зато случаются ошибки. Вот, послушайте. Однажды наш сотрудник, неглупый, в принципе, парень поймал новорожденную тайну. Бедняга, как позже выяснилось, страдал дальтонизмом, именно потому, упаковав свою находку, он запечатал её синим сургучом. Роковая ошибка! Тайна-то была из тех самых, великих, интригующих – рецепт эликсира молодости, ни больше, ни меньше! О, что тут началось! Тайноведы схватились за свои, полные загадок, головы! Председатель комитета безопасности Ребус Эль-Секрето силовым способом готовился изъять раскрытую тайну из плотного мира; пресса вопила: «Конец света»; профессор Мистериус публично выступил со своей знаменитой речью: «Ненавижу дилетантов»… Словом, изрядный скандал! Несчастный дальтоник уже готовился наложить на себя руки и уйти в Невидимый мир, но тут вновь случилось нечто странное и, не побоюсь этого каламбура, загадочное. Секрет самоуничтожился. Вспыхнул и сгорел в пожаре вместе с человеком, который его открыл. Вот что случается, если перепутать цвет сургуча.