станет еще безжалостней, поэтому самое время валить из города.
Здание аэропорта было переполнено. Всюду сновали люди с чемоданами, где-то вдалеке орал младенец. Мимо прошла женщина с собачкой в сумке-переноске.
Я остановилась у табло с расписанием полетов и поискала глазами свой рейс. До вылета оставалось около двух часов.
И черт меня дернул тащиться в аэропорт так рано!
Это все нервы.
Сегодня мне предстоит встретиться со своим женихом. Да.
Как в старые добрые времена, перед алтарем. Только вместо старинной арки и священника наша встреча произойдет у стойки регистрации на рейс.
Так было оговорено в письме.
Решив скоротать время за чашкой кофе, заняла место в кафетерии и снова глянула на наручные часы.
Мандраж никак не хотел отпускать, и я пожалела, что в Старбаксе не подливают в кофе коньяк.
Да знаю я, что рехнулась. Знаю, что поступаю глупо, но я живой пример того, на какие крайности готова пойти отчаявшаяся девушка.
На свадьбе у Элли будет мой Ник.
Сердце тут же сжалось, и я закусила губу, прогоняя тоску. Прошло уже полгода, давно пора забыть о нем. Но что-то не давало мне идти дальше. Пробовала напиваться в хлам, пробовала затащить в постель другого типа, но не вышло. Всюду меня преследовали любимые голубые глаза Николаса, его улыбка, согревающая душу, и руки заставляющие таять в родных объятиях.
Так, стоп! Хватит, Вики!
Оглядела помещение кафе: несколько пластиковых столиков и таких же стульев в зелено-белой гамме. Пара кадок с искусственными фикусами и барная стойка, за которой с видом уставшей от жизни царицы стояла студентка, периодически лопая пузырь жвачки.
Может, уточнить у нее насчет коньяка?
Внимание привлек дедок, сидящий через пару столов от меня. Он воровато огляделся и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, вынул из внутреннего кармана фляжку.
Вот же старый проныра!
Перевела взгляд на часы и мысленно дала себе оплеуху. Прошло только пятнадцать минут… Если так и дальше пойдет, я превращусь в параноика.
На одном месте сидеть было невыносимо, поэтому, наплевав на тяжесть багажа, поднялась с места и двинулась к выходу.
Может, если пройтись по сувенирным, этот час пролетит быстрее?
Нужно срочно отвлечься, чтобы не изнывать от ужасного нетерпения, но как это сделать? Как назло, мысли были лишь о будущем обмане, и я никак не могла прекратить думать о женихе. А вдруг близкие догадаются, что это актер? Мама закатит истерику, а папа…
Папа лишь покачает головой и вздохнет, давая понять, что разочаровался в своей малышке Вики.
Проходя мимо столика дедули, услышала его озорной голос. Нда, он явно не впервые за день прикладывается к фляжке.
– Эй, девушка! Вы кое-что украли!
Обернулась, в недоумении глядя на морщинистое лицо. Некогда щегольская улыбка на нем сейчас смотрелась слегка забавно.
– Моё сердце.
О боже!
Нервы были натянуты как струна, но одна простая добродушная шутка, и я рассмеялась, ощущая, как потихоньку едет моя крыша. Сделала шаг к выходу и тут же наткнулась на чью-то каменную грудь. Рука с недопитым кофе дрогнула, и я ощутила, как обжигающий напиток растекается по шифоновой блузке, отчего ткань неприятно прикипает к коже.
– Чёрт подери!
Хорошо, что мой рот был закрыт, потому что, произнеси я это ругательство, непременно добавила бы к нему еще пару ласковых.
– Простите… – пролепетала машинально, но стоило поднять голову, виноватое выражение на лице сменилось гримасой отвращения. – Вы?
Аполлон смотрел на меня сверху вниз, с досадой оглядывая испорченную блузку.
– Смотреть надо, куда прешь! – прошипела я. Будь моя воля, я бы вылила остатки кофе ему на голову, но, к сожалению, последняя капля напитка сейчас красовалась на моей груди.
– Могу дать тебе тот же совет, – он нахально улыбнулся, а потом, глянув на наручные часы, поморщился и перевел взгляд на меня. – Слушай, спешу. Могу предложить оплатить химчистку, либо одолжить футболку.
Покосился на мою руку, лихорадочно трясущую промокшую ткань, что так и норовила прилипнуть к обожжённой коже.
– Ты как? – он попытался заглянуть за вырез, но я отпрянула, мысленно заставляя себя успокоиться.
– Слушай, сделай одолжение – просто скройся, чтобы я не видела больше твоей наглой рожи.
Его моя фраза позабавила. Аполлон с легкостью подцепил мою сумку и забросил себе на плечо. Несмотря на протесты, он взял меня под локоть и повел в сторону туалетов.
– Есть во что переодеться?
– Эй! Красавчик! Ты оглох? Скройся! Или это слишком прозрачный намек на то, что я не хочу тебя видеть? Выразиться яснее?
Он проигнорировал мою фразу, продолжая протискиваться через толпу.
Надо отдать ему должное, еще минуту назад я ощущала, что плечо отвалится под тяжестью сумки. Но теперь стало значительно легче, и я смогла выдохнуть и расправить затекшие плечи.
Кожу пощипывало, и я с сожалением поняла, что, скорее всего, останется ожог. Как же не вовремя!
Элли выбрала открытые платья для подружек невесты, а мне придется что-то придумывать, чтобы выйти из положения и прикрыть ожог.
– Справишься сама? – Аполлон подвел меня в двери с надписью WC и остановился, стаскивая мою сумку с плеча.
– Дошло, наконец! – перехватила ношу и, бросив в сторону соседа один из заносчивых взглядов, вошла в туалет.
К моему облегчению тут никого не было, и я поставила багаж на полку у раковины и принялась рыться в вещах.
Господи, кто их только складывал! Ничего же не найти!
Откопав на дне сумки серую футболку, наскоро переоделась, отметив, что кожа на месте ожога слегка порозовела.
Ладно, до свадьбы заживет…
Затолкала вещи обратно и застегнула сумку, в нерешительности глядя на испорченную блузку.
Нужен пакет, чтобы ее упаковать, но у меня его под рукой не было, поэтому, вздохнув, сунула блузку в боковой карман багажа. Дома разберусь.
Ополоснула руки и лицо холодной водой и почувствовала себя значительно лучше.
Осталось не ударить в грязь лицом перед
