так рада тебя видеть! – мама прижала меня к своей груди, и я тут же почувствовала укол совести, что собираюсь обмануть её. – Ты такая красавица! Даже и не скажешь, что всего полгода назад лечилась от депрессии.
Спасибо, мама.
– Мам, познакомься, это Марк. Мой жених, – прильнула к соседу уже смело, даже нагловато. Но так хотелось сбежать от всего этого безумия. И я теснее вжалась в плечо Аполлона. – Марк, это моя мама. Эмилия.
– Большая честь для меня наконец-то познакомиться с вами, – Марк сверкнул белозубой улыбкой, отчего мама тут же растаяла, но мгновенно взяла себя в руки.
– Ваше лицо кажется мне знакомым. Мы могли где-то встречаться ранее? – она с интересом взглянула на Аполлона, а я затаила дыхание.
Он, кажется, снимался в рекламе белья. Может, поэтому?
Заметила, что Марк едва заметно напрягся. Подняла голову, вглядываясь в его лицо, но он тут же опомнился и заговорил.
– Это исключено, миссис Олдридж. Я вернулся в эту страну недавно.
Эта новость удивила даже меня, но я попыталась скрыть удивление за улыбкой.
– А где папа? – оглядывалась я в поисках еще одного родного лица.
– Он, должно быть, спустился в погреб за вином, – и тут же взгляд мамы переместился за наши спины. – О, Шарлотта, я так рада, что ты смогла приехать!
Улыбнувшись нам, мама отправилась встречать вновь прибывших гостей, а я смогла наконец выдохнуть.
Но ведь это только начало…
6
Следующие минуты прошли в относительном спокойствии. Мы с Марком прогуливались от одной группы гостей к другой. Я представляла его своим близким и автоматически льнула к его груди, как только в адрес нашей пары отпускались лестные комплименты. Как ни странно, остальные родственники не позволяли себе бестактных замечаний, и все прошло довольно мирно.
Едва в дверях мелькнула знакомая фигура, я почувствовала, как сердце подскочило от радости.
– Папа! – кинулась я навстречу мужчине, которого была рада видеть больше, чем всех остальных, вместе взятых. И папа тут же раскрыл объятия и сгреб меня в охапку. Не знаю, как в других семьях, но я до безумия любила папу. Даже немного больше, чем маму, но это секрет.
Отец всегда был строг, но, несмотря на это, я все равно тянулась к нему. И он относился ко мне с особой теплотой.
– Как поживает моя малышка? – папа отстранился, заглядывая мне в лицо, и я вдруг осознала, что совсем забыла о соседе. Марк подошел ближе, но стоял чуть поодаль, не встревая в наш разговор. Папа еще раз оглядел меня теплым взглядом, а потом глянул на Аполлона.
– Все хорошо, пап. Позволь представить тебе моего спутника, – назвать Марка парнем не повернулся язык. Все-таки откровенная ложь до сих пор коробила меня, заставляя испытывать муки совести.
Повернулась к Аполлону, и он тут же оказался рядом и приобнял меня за талию, притягивая к себе.
– Папа, это Марк, – заученным за этот день жестом погладила лацкан смокинга соседа. – Марк, это мой папа.
– Приятно познакомиться, молодой человек. Рад видеть, что у моей малышки есть крепкое плечо, – в глазах отца сверкнула искорка теплоты. – Оно ей обязательно понадобится в свете предстоящих событий…
Папа погладил мою руку и, извинившись, отправился встречать гостей.
С его уходом я снова почувствовала себя одинокой. Но привычный шепот на ухо заставил заскрежетать зубами.
– Мне показалось, или ты намеренно трешься об меня своим бедром?
Господи, он невыносим!
– Мне нужно освежиться. Пожалуйста, чувствуй себя как дома, – фраза была произнесена с убийственной интонацией, и Аполлон не удержался и снова меня подколол.
– Конечно, милая. Я же твой парень. Как еще я могу чувствовать себя в доме своей девушки?
Закатила глаза и двинулась в сторону туалета.
Хотелось побыть одной. Слишком много людей вокруг. Слишком много лжи сорвалось с моих губ сегодня. Слишком много глаз пристально рассматривали нас с Марком. Надоело!
Плеснула в лицо ледяной водой и почувствовала себя значительно лучше. А ведь я так и не увидела Ника.
Интересно, он придет?
Весь этот фарс был рассчитан именно на него, но он так и не успел увидеть меня со спутником. И что теперь делать?
Хотя нельзя отрицать, что Аполлон здорово мне подыграл и дал возможность не выглядеть брошенной девушкой с разбитым сердцем в глазах многих родственников.
Значит, все это не зря. А Ник…
Пусть идет к чёрту!
– Ник? – сорвалось с языка, едва я вышла из туалета и наткнулась на мужскую грудь.
Сердце тут же ухнуло в пятки, а ладони повлажнели.
Господи, какой он красивый! Эти глаза…
– Вики, – он замер – явно не ожидал, что увидит меня здесь. И тут же стиснул в объятиях, прижимая так крепко, будто от этого зависит его жизнь.
А я позволила себе закрыть глаза и вдохнуть до боли родной аромат его одеколона. Терпкий, с древесными нотками.
От этого запаха голова закружилась, а в носу засвербело.
Только не реви! Не реви, Виктория!
Но у него такие крепкие руки и твердая грудь. И так приятно стоять и обнимать любимого…
– Я так по тебе скучал, – он выдохнул мне на ухо эту фразу, и я тут же ощутила, как по коже пробежали сотни мурашек. Коленки подкосились, и я еще крепче вцепилась в плечи Ника, сходя с ума от ощущения, переполнявшего душу счастьем.
– Не помешал?
Вот же надоедливый засранец!
Нехотя отстранилась и всю свою ненависть вложила во взгляд, обращенный на Аполлона.
Ник повернулся, с раздражением глядя на подошедшего, но рук с моей талии не убрал.
– Помешали, – бывший озвучил мои мысли, и Аполлон это понял. Черная бровь взметнулась вверх, и в его голосе прорезались стальные нотки.
– В таком случае, позвольте мне присоединиться и на себе ощутить всю прелесть ваших объятий. Как это только что ощутила моя девушка.
Акцент на последнем слове заставил Ника резко повернуться в мою сторону. А я, ненавидя Аполлона
