Читаем без скачивания Цена победы - смерть! - Сергей Ким

Огромный корабль всё больше и больше зарывался в невысокие волны своим носом, и всем — и ниаронцам, и рарденцам — стало ясно, что авианосец обречён. "Цуругисаги" уходил на дно медленно и величественно, как и подобает кораблю такого класса — запас прочности, вложенный в авианосец при постройке, оказался невероятно велик. Дракононосец, даже жестоко пострадав от магической атаки и получив огромное количество попаданий, не разломился на части, как это часто бывало с более мелкими кораблями, а тонул, словно смертельно раненный кракен или левиафан.

Рарденцы, поняв, что с "Цуругисаги" покончено, перенесли всю мощь своей артиллерии на "Тайхо".

Тот находился не в лучшем, по сравнению с умирающим собратом состоянии — весь удар "пеной" рарденцы нанесли только по одному борту, чем невольно нанесли ему более тяжёлые повреждения. "Цуругисаги" получил пробоины на протяжении всего периметра надводного борта, и затапливался более-менее ровно, а вот "Тайхо" получил сильный крен на левый борт, который со временем только увеличивался, несмотря на все усилия спасательных команд. Авианосец пытался держать ровный курс по направлению прочь от неумолимо наступающих рарденцев, но из-за крена понемногу начал забирать влево.

…Тем временем тяжёлым кораблям северян волей-неволей пришлось изменить своё построение — общая скорость эскадры держалась в пределах 25 узлов, и тихоходный "Саргат", шедший головным, элементарно не мог держать такой темп. Теперь во главе строя шёл "Апостол Андрей", впервые за свою жизнь, исполняя положенную ему роль лидера линкоров и тяжёлых крейсеров. Следом за ним шли "Гром" и "Гармония", "Саргат" же перешёл в хвост эскадры, откуда продолжал выдавать данные для корректировки огня.

Слева от тяжёлых кораблей, будто стая спущенных с привязи псов, по волнам неслась Группа-2. Лёгкие крейсер и четыре корвета рвались вперёд, но не в атаку "Тайхо", как было решено раньше, а дальше, вслед за уходящим в самоубийственный бросок соединением Васнецова.

Где-то позади осторожно двигались два лёгких авианосца рарденцев, время от времени принимая на борт раненых драконов. Битва за небеса медленно затухала из-за постепенного выбытия участников — обе столкнувшиеся стороны оказались слишком хороши, чтобы победить вчистую и бой превратился в элементарную мясорубку, с практически равным соотношением потерь. Больше драконов потеряли, правда, рарденцы, но в целом сложилась патовая ситуация — сил у обеих сторон для эффективного прорыва ПВО было явно недостаточно, поэтому яростный воздушный бой понемногу перетёк в вялую перестрелку между несколькими истребителями, пока остальные приземлялись для отдыха и получения медпомощи. Полностью израсходовав весь боезапас, были вынуждены приземлиться и пикировщики — основная ударная сила двух рарденских авианосцев.

…Ниаронцы же тем времен оправились от первого шока, и начали перестраиваться для контратаки. Правда против них всё ещё были помехи, мешающие нормальной работе приборов — наведённые быстро сошли на нет, но после включения негатора появились новые. И хотя они шли по большому диапазону частот, больше всего страдали именно ниаронцы, ибо северянам хватило ума подкорректировать настройки негатора и снизить подобное негативное воздействие на собственные диапазоны. И вот теперь корабли Рассветной империи вынуждены были вернуться к прадедовским способам связи, навроде люмографа и флажковых сигналов. Из-за этого, правда, пришлось избрать очень громоздкие построения кораблей, дабы видеть эти самые сигналы — колдовской туман что-то не торопился рассеиваться.

Тяжёлые авианосцы "Катогару" и "Асикага" стремительно уходили на север, дабы соединиться с правофланговым соединением лёгких сил. Левофланговая группировка сейчас в максимально быстром темпе разворачивалась назад, и перестраивалась в две кильватерные колонны, для атаки кораблей рарденцев сбоку. Линкоры Островной империи также не собирались оставаться в стороне и поворачивали влево для нанесения контрудара по рарденцам.

Битва в Ниаронском море продолжалась.

* * *

Полдюжины кораблей разрезали своими окованными сталью носами свинцово-серые воды Ниаронского моря.

Группа-1 шла в бой.

В свой последний бой.

Два лёгких крейсера и шесть… нет, уже пять корветов против одного тяжёлого, двух лёгких крейсеров, и дюжины корветов ниаронцев.

Но фрегаттен-капитан Леонид Васнецов не знал, сколько кораблей врага ему противостоит. Информация, переданная с "Саргата" была весьма неточной, и говорила только о том, что обнаружено около дюжины кораблей противника…

Только вот Леонид плевать хотел на количество вражеских кораблей.

Теперь он уже ничего не боялся — ни смерти, ни позора. Страх оказался буквально растворен в захлестнувшей Леонида волне боли и чёрной, подсердечной ненависти. И ещё бессилия, парализующего бессилия и отчаянья.

В сердце капитана сейчас словно бы вонзали ржавый зазубренный нож и с холодной безжалостностью проворачивали его. То, чем он жил, и ради чего он жил последние годы — ушло, оставив лишь бесконечную пустоту в душе…

Его единственный сын, Артём, погиб. Погиб, практически на его глазах, а он не смог ничего сделать… Нет, даже не так — не имел права сделать…

Леонид мог повернуть назад, он мог отдать такой приказ…

Но не сделал этого.

Потому как это бы означало напрасную гибель ещё многих сотен человек.

Это и называется войной — смерть одного, ради выполнения общей цели…

"Общей цели…" — внутренне горько усмехнулся Леонид. — "Громкое название для бесконечного круговорота смертей… Умереть самому, чтобы отсрочить всего лишь на несколько часов гибель товарищей… А для чего? Чтобы Смерть смогла собрать урожай побогаче?..

Вот только стоит ли это всё даже одной-единственной человеческой жизни? Какова цена этого? Кто даст ответ мне на этот совсем не сложный вопрос?.. Хотя… Я же знаю, что это честь не для меня… Если бы я познал это, то, пожалуй, встал бы вровень со многими богами, но нет же, видимо не судьба…

Глупые вопросы и философствования о вечном, о смысле бытия, и Жизни и Смерти — вот всё, что мне нынче осталось…

Только лишь бы отвлечься от страшной реальности.

Ну, почему?.. Почему всё так происходит?! Почему уходят всегда самые лучшие, а всякие мерзавцы продолжают жить?..

Я пережил на этом грёбаном свете уже всех дорогих мне людей, но так и не научился переживать потери, так и не привык держать удар…

Но возможно это и к лучшему.

Когда погибла жена, я чуть было уже не сорвался в Бездну. Тогда я выбрался из глубокого омута алкогольного бытия только благодаря Артёму. Все эти годы я жил только для него… Боже, как же я отговаривал его от поступления в "мореходку"!.. Но нет же, этот упрямец всё равно стал корабельным техником, несмотря на все мои запреты… Я же чувствовал, знал, что море заберёт у меня и его…