Читаем без скачивания Цена победы - смерть! - Сергей Ким

После некоторого раздумья контр-адмирал Акидзуки всё же выбрал пресловутые "молот и гвоздь" — уж лучше было схватить полдюжины шестидюймовых шаров, чем один водно-воздушный снаряд. Тем более что головным сейчас шёл флагман левофланговой группировки лёгких сил — хорошо бронированный и вооружённый тяжёлый крейсер "Кинугаса", а за ним два его более лёгких собрата "Тама" и "Кума". Так что шансы даже одних только крейсеров островитян в бою против устаревших кораблей северян выглядели очень и очень предпочтительно.

…Как только с наблюдательного поста доложили о числе кораблей противника, и их предположительных характеристиках, Рё Акидзуки сразу же успокоился — не так оказался страшен демон, как его описывало богатое воображение контр-адмирала. Бояться оказалось просто некого, и ниаронский контр-адмирал вступил в бой с абсолютной уверенностью в победе — иначе просто не могло быть, слишком уж были неравны силы. Никакой стратегический гений не сможет победить в таких условиях, а колдовские каверзы были добровольно исключены северянами из своего арсенала, так что…

Так что оставалось просто уничтожить этих нахальных варваров и продолжить выполнение операции.

…Хотя с другой стороны, а что же случилось с авианосцами?..

* * *

Леонид Васнецов мог вполне заслуженно гордиться собой — он сумел реализовать на практике одну из самых сложнейших тактических схем — "молот и гвоздь".

Теоретически, это было самой наилучшей схемой построения в морском бою, но в реале достигнуть этого было невероятно сложно. Если говорить техническими терминами, то вся суть этой схемы сводилась к тому, что собственные корабли располагаются кильватерной линией перпендикулярно курсу противника. Подобное построение позволяло задействовать максимум собственной артиллерии и дать полный бортовой залп, в то время как враг вынужден будет отвечать огнём лишь только из немногочисленных погонных орудий.

Но на деле подобный расклад был практически невозможен — не так-то легко найти столь патологически глупого командира вражеской эскадры, способного подставиться настолько идиотским способом. В основном, все задокументированные случаи "молота и гвоздя" были исполнены при определённых условиях, типа очень узкого пространства для манёвра, или искусственно созданных препятствий.

Вот и сегодня против ниаронцев сыграли отвратительная видимость и практически полное отсутствие знания оперативной обстановки.

Но не всё было так плохо.

Рарденцы всё равно не смогли задействовать в бою всю свою артиллерию главного калибра. Произошло это из-за того, что лёгкие крейсера северян были слишком стары, и орудия на них были расположены весьма нерационально — по периметру, в одноорудийных палубных установках.

Корветы же северян имели совсем другую проблему — слишком маленький калибр орудий. Конечно же, пять дюймов — это было не так уж и плохо…

Но только не в бою с тяжёлым крейсером.

А самой же главной проблемой рарденцев было превосходство островитян в скорости — корабли ниаронцев легко выдавали 33 узла на форсаже, а вот имперские не больше 27. Это означало, что очень, очень скоро, буквально после того, как "пенные" потоки пройдут мимо, флот Рассветной империи быстро начнёт перестроение в более приемлемый ордер, и "молот и гвоздь" прикажут всем жить долго и счастливо.

Но пока что, запущенные с небольшими временными интервалами, водно-воздушные снаряды надёжно "сковали" ниаронцев, и имперские канониры пытались максимально полно распорядиться предоставленным шансом. Сейчас все орудия рарденцев, способные вести огонь по противнику, били с невероятной скорострельностью — все наставления "о недопущение ведения артиллерийского огня в максимальном темпе, из-за риска повреждения энергопроводов" были благополучно забыты.

Не до хорошего сейчас было.

Догмы хороши в мирную пору, когда требуется сохранять всё в целости и сохранности, а военное время обычным делом становится совершение невозможного.

…На ураган рарденских файерболов калибром от шести до трёх дюймов, тяжёлый ниаронский крейсер "Кинугаса" время от времени солидно рявкал своими четырьмя девятидюймовками. Попадание всего лишь одного такого "подарка" гарантировало любому из кораблей рарденцев ОЧЕНЬ большие неприятности, вот только…

Вот только количество девятидюймовок и их скорострельность пока что уберегали имперцев от подобного. Редкие залпы не позволяли ниаронцам скорректировать огонь корабельной артиллерии должным образом, так что огненные шары островитян вздымали огромные буруны воды где угодно, но только не вблизи рарденских кораблей, и уж никоим образом не попадали в цель.

Зато частая пальба северян начала быстро приносить результаты.

…Да, канониры Великоокеанского флота Рардена не отличались особой выучкой. Даже совсем наоборот — на корабли дальневосточной эскадры обычно отправляли тех, кто по каким-либо причинам не подходил на другие флоты Империи. Подобная методика распределения кадров зародилась ещё при ТОМ режиме, так что не удивительно, что за Великоокеанским флотом закрепилась стойкая слава прибежища неумех, алкоголиков и прочей швали. Частью подобные слухи были оправданы, но всё же не на сто процентов.

Рарден, Империя-без-Императора, слишком привыкла к мирному течению жизни. Несмотря на столь кровопролитное начало правления, диктатор Ярослав вёл вполне мирную внешнюю политику, не стараясь становиться затычкой в любом мировом конфликте. Конечно же, флоту и армии уделялось достаточно внимания и бюджетных денег, но основной приоритет был сделан на мирное созидание. Новые мосты, дороги, мануфактуры, рудники, даже города — всё это возводилось повсеместно, прежде малообжитые регионы Империи начинали вливаться в русло общеимперской жизни. Да, конечно, порой методы, коими это достигалось, были весьма далеки от гуманизма, но по-другому действовать было и нельзя.

Диктатор Ярослав просто довёл до логического конца прежнюю систему наказаний. Отныне никакой смертной казни, только каторга, но зато в самых отвратительных местах страны — тундра Полуночных земель, бескрайние просторы тайги Лесного океана, жаркие пески Срединной земли…

Успело родиться и вырасти целое поколение, никогда не знавшее войн, как внутренних, так и внешних. И это невольно сыграло дурную шутку с боеспособностью армии и флота.

Постепенно уходили на заслуженный покой ветераны, а им на смену приходили молодые, необстрелянные новички. Боевые генералы и адмиралы потихоньку выдавливались с руководящих постов "паркетными шаркунами" и лизоблюдами. Многие офицеры и солдаты, храбрые и умелые во время войны, элементарно спивались, не в силах найти себе место в повседневной рутине…