— Вон, — тихо и уверенно проговорила она и взглядом указала на дверь.
— Что, простите?
Ее ногти с такой силой впились в вязаную шаль, что она едва не разорвала ее.
— Меня могут обвинять в убийстве, которого я не совершала, но быть обвиненной в предательстве моей страны, нет, этого я не перенесу. Если вы ищете моей помощи в таком деле, — продолжала она прерывающимся голосом, — то вы обратились не по адресу. Я не та, кто вам нужен, и никогда ею не буду. — Она повернулась к двери, чтобы позвать конвоира.
Подняв руку, незнакомец поспешил остановить ее.
— Заверяю вас, ваша светлость, я не шпион.
Кейт прикусила губу и вновь повернулась к нему, в ее глазах все еще сквозило недоверие.
— Тогда что именно вам нужно от меня?
Он медленно кивнул.
— Я скажу, но сначала пообещайте мне….
Она окинула его взглядом, начиная с красивой головы и кончая начищенными до блеска и, несомненно, очень дорогими высокими сапогами. Очевидно, что-то заставило этого джентльмена довериться обвиняемой в убийстве. Интересно, что же это? Тем не менее у нее не было никаких причин, чтобы доверять ему. Абсолютно никаких причин. И все же, куда предпочтительнее разговаривать с красивым джентльменом, чем считать кирпичи на стене камеры или писать письма в никуда… никому…
— Хорошо, я даю вам это обещание. Теперь расскажите мне, кто вы и зачем пришли сюда?
Незнакомец галантно поклонился и щелкнул каблуками своих безупречных сапог.
— Джеймс Банкрофт, виконт Медфорд, к вашим услугам.
Она не смогла сдержать невольный вздох удивления. Этот человек пэр. Ради всего святого, какая причина могла заставить виконта прийти в это ужасное место?
— Зачем вы пришли, милорд?
Приоткрыв полу пальто, он достал из внутреннего кармана пачку бумаг и бросил ее на стол. Кейт следила за каждым его движением, подойдя ближе, она взяла бумаги со стола. Это был памфлет. Она пробежала глазами первую страницу. Потом быстро полистала другие, но они были пусты.
— Что это? — спросила она, указывая подбородком на бумаги.
Уголок рта виконта дернулся.
— Можете считать, что это мое хобби. Дело в том, что я владею печатным станком.
Ее взгляд прошелся по его лицу, и она быстро отступила назад, сжимая памфлет и не скрывая своего удивления. Честно говоря, она была заинтригована.
— Вы — виконт и… работаете?
Он усмехнулся.
— Это секрет. — Его улыбка угасла, и он прошел вперед. Наклонившись, уперся руками в стол. — Я предлагаю дамам, попавшим в скандальные ситуации, уникальную возможность. Ваша светлость, это ваш шанс. Вы можете сами рассказать свою историю.
— Что… вы хотите сказать?
Его глаза вспыхнули. Мускул на щеке напрягся.
— Напишите для меня памфлет. Это будет настоящий бестселлер, уверяю вас.
— Памфлет? — Она покачала головой. — Рассказать свою историю? Я не понимаю, что от этого выиграю я?
— А чего бы вы хотели? — Его глаза, которые сейчас стали темно-зелеными, встретились с ее взглядом.
Круто повернувшись, Кейт мерила шагами маленькую комнату. Возможность рассказать все, что с ней случилось? По спине пробежал легкий холодок надежды. Да, возможность рассказать всему городу, каким отвратительным мужем был Джордж. Рассказать правду. Это искушение. Тем не менее она должна быть осмотрительна. Было еще кое-что, чего она хотела.
Она снова повернулась к виконту.
— Просто из любопытства, если я соглашусь написать этот памфлет, то как вы назовете его, милорд?
Его скулы расслабились, из глаз ушло напряжение. Он снова выпрямился и теперь смотрел на нее с высоты своего роста.
— «Секреты скандального брака».
Глава 2
— Медфорд, как вы можете быть таким несерьезным? — воскликнула Лили Морган, маркиза Колтон, расхаживая по роскошному обюссонскому ковру, устилавшему пол гостиной в городском доме Джеймса.
Они только что перешли сюда, в голубую гостиную. В камине потрескивали дрова, небольшую комнату наполнял запах смолы и горящего дерева, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Джеймс подал сигнал Локу, своему старому дворецкому, что пора подавать чай. Все было готово для визита маркизы Лили и ее сестры Энни, графини Эшборн, двух очень близких приятельниц Джеймса.
— Кто несерьезный? — проговорил он, улыбаясь гостьям.
— Вы, разумеется, и знаете это, — кокетливо проговорила Энни, удобно усаживаясь и кладя очередной кусочек сахара в свою чашку. Помешивая чай изящной серебряной ложечкой, она продолжила: — Я, например, думаю, что с бедной герцогиней произошла чудовищная ошибка, я не слышала ни одного доказательства, которое бы заставило меня поверить в ее вину.
— Я тоже так думаю, — кивнула Лили. Подбоченившись, она расхаживала по гостиной, отказываясь сесть. — Кроме того, я имела несчастье встречаться с ее мужем, и не один раз. Надо сказать, это был совершенный мерзавец. Время от времени он делал мне сомнительные предложения. Вы представляете? — Она снова повернулась к Медфорду. — Но просить ее написать памфлет весьма легкомысленно с вашей стороны.
— Не согласен, — возразил Джеймс. — Я думаю, для нее это будет прекрасная возможность. Не говоря о том, что я готов на все ее условия.
— И что же она попросила? — поинтересовалась Лили.
— Пока ничего. — Джеймс пожал плечами. — Я сегодня вернусь в Тауэр за ответом… и узнаю ее условия.
— Гмм. Окутанная тайной леди Кейт Таунсенд. — Лили вытянула губы и покачала головой.
— Я читала, — отставляя чашку, вмешалась в разговор Энни, — что она дочь помещика из Кента. Да? Очевидно, когда ей было восемнадцать, она попалась на глаза герцогу Маркингему. Они поженились, и все эти годы она провела взаперти в деревне. — Энни запнулась, потом продолжила: — До безвременной кончины ее мужа.
Лили постучала по щеке кончиком пальца.
— Да, сейчас она в центре скандала. Весь свет убежден, что она убийца.
— Возможно, — усмехнулся Медфорд, — но убийца, которой есть что рассказать. И это все меняет.
— Я не сказала, что она убийца, я сказала, что все думают, что она убийца, — вспылила Лили. — Лично я не берусь судить, пока не получу достаточно достоверные факты, касающиеся этого дела. А что вы думаете о ней? — спросила маркиза, приподняв тонкие брови.
Джеймс мысленно воскресил свою встречу с герцогиней днем раньше. Она вошла в затхлую, мрачную камеру легкой, воздушной походкой. Шаль наброшена на плечи. Темный плащ с капюшоном скрывал ее лицо. Оно оставалось в тени, но от Джеймса не укрылась ни ее неуверенность, ни ее гордость. Прямая спина. Высоко поднятая голова. И чуть-чуть гнева. Он почувствовал это, когда, прищурившись, разглядывал ее. Но мог ли он винить ее за это? В конце концов, она не знала, зачем он пришел. Она была худощава. Возможно, даже чересчур. Среднего роста, и казалось совершенно невероятным, что эта хрупкая леди могла убить крупного мужчину. Герцог Маркингем, насколько Джеймс помнил, был высокий и сильный.
