Когда герцогиня вошла в пятно света и скинула с головы капюшон, Джеймс шумно втянул воздух. Герцогиня Маркингем был ослепительна красива. За свои тридцать три года он не видел ничего подобного. Алебастровая кожа, тонкий прямой нос. И неуправляемая масса золотисто-рыжих волос, которые падали на плечи и дальше на спину. Она подняла глаза, синие, словно васильки, окаймленные черным бархатом невероятно длинных ресниц. Грязное пятно на скуле только оттеняло красоту ее лица.
Джеймс отвернулся. Он был наслышан о красоте герцогини, но не был готов к тому, что увидел. О Господи, да она не просто красива, нет, перед ним богиня, сошедшая с небес на землю.
Он снова посмотрел на Лили.
— Она похожа на леди… попавшую в беду, — прозвучал довольно обтекаемый ответ.
— Герцогиня действительно так красива, как говорят? — вздохнула Энни с мечтательной улыбкой на лице.
Черт подери, от этих вопросов ему стало не по себе. Он покрутил шеей и ослабил узел галстука.
— Она… красавица. Да. Пожалуй, можно так сказать.
— Но вы сами что думаете о ней? — Лили исподлобья наблюдала за Джеймсом. — Как она вам показалась?
— Если честно, — он поправил манжету, — она удивила меня. В своем воображении я скорее рисовал мегеру, ни с чем подобным я никогда прежде не сталкивался. Вместо этого я увидел абсолютно непредсказуемую леди.
Лили прекратила хождение. Ее взгляд остановился на лице Джеймса.
— Почему?
Джеймс прикусил внутреннюю сторону щеки, минуту обдумывая вопрос.
— Я думаю, потому, что она не выглядит испуганной.
— Что вы хотите сказать? — заинтересовалась Энни, подвигаясь ближе.
Джеймс пожал плечами и снова уселся на свое место.
— Она была спокойна. Холодна. Она вела себя как… герцогиня.
— Как это возможно? — Подушечкой пальца Лили потерла подбородок. — Неужели она не боится? Ей вскоре предстоит предстать перед судом, можно сказать, ее жизнь висит на волоске.
— Не могу представить, — поддержала сестру Энни. — Говорят, когда их нашли, она была там, возле тела мужа. На груди герцога зияла рана от выстрела его собственного пистолета…
— Это так страшно, — продолжила Лили. — Неудивительно, что слухи распространились с такой скоростью. И даже если она не убивала его, это ей не на пользу.
— Да, к сожалению, на то есть причины, — согласилась Энни.
— Почему это? — Джеймс склонил голову набок.
— Потому что спустя два дня после убийства герцога леди Беттина Суинтон, его близкая подруга, рассказывала всем, что незадолго до убийства герцогиня требовала развода, — быстрым полушепотом проговорила Энни.
— Это правда? — Джеймс смотрел на нее с удивлением.
Энни кивнула.
— Это говорит не в ее пользу, — вздохнула Лили. — Дело запутанное. Я читала, что толпа окружила карету, когда герцогиню перевозили из поместья в Тауэр. И на всем пути возникали беспорядки. Пришлось вызвать королевскую охрану, чтобы довезти ее до Тауэра невредимой.
Джеймс поднял газету, которая лежала на столе рядом с ним.
— Не каждый день герцогиню обвиняют в убийстве.
— И все же я не тороплюсь с осуждением. — Поднеся чашку к губам, Энни сделала маленький глоток и покачала головой. — Это абсолютно недопустимо, бедная герцогиня сидит в холодной камере, пока общество занято пересудами, убила она своего мужа или нет. Должна заметить, что никогда не встречала ее, но готова поверить, что она не виновна.
— Энни, — Лили повернулась к Джеймсу, — в отличие от Медфорда, мы не знакомы с ней.
Обе сестры внимательно смотрели на него.
— Итак, лорд Медфорд, что думаете вы? — спросила Энни. — Опираясь на свое знакомство с герцогиней Маркингем, вы можете сказать, она убийца или невинная жертва ошибки?
— Что касается меня, — начал Джеймс, складывая газету пополам, — я убежден, что это не имеет значения. Факт остается фактом, общество взбудоражено этой историей и жаждет подробностей. А как можно узнать больше подробностей? Разумеется, если об этом расскажет сама герцогиня. Так что скандал мне на руку. Виновата она или нет, я хочу, чтобы она написала для меня этот памфлет. «Секреты скандального брака» будут невероятно популярны.
Лили вздохнула.
— Ну вот, опять… К чему это легкомыслие?
— Напротив, — парировал Джеймс, откладывая газету в сторону и поправляя и без того идеальный галстук. — Я просто хочу познакомить общество с тем, чего оно страстно жаждет, с памфлетом, написанным герцогиней Маркингем. Уверяю вас, это вызовет ни на что не похожий скандал, который когда-либо возникал в городе. Люди хотят знать детали. Честно говоря, даже «Тайны брачной ночи» и «Секреты сбежавшей невесты» не были столь популярны, каким обещает стать этот памфлет. — Джеймс имел в виду те два памфлета, которые были написаны двумя сестрами — Лили и Энни годом раньше, когда они обе были вовлечены в весьма скандальные ситуации.
Фиалковые глаза Лили смотрели на него с вопросом и недоверием.
— Но, Джеймс, — сказала она, — наши памфлеты были анонимны. А этот совсем иное дело, ведь так? Все будут знать, что его написала герцогиня, если она согласится, конечно. Она и так уже вовлечена в грандиозный скандал, стоит ли добавлять к этому списку памфлет? Лично я думаю, что она должна отказать вам.
— Это не очень справедливо с вашей стороны, миледи, — улыбнувшись, заметил Джеймс.
— Не знаю, что и думать. — Энни задумчиво потягивала чай. Сделав пару глотков, она продолжила: — Если герцогиня напишет свою историю, памфлет может привлечь к ее делу общественное мнение. Но если она виновна? — Энни вздрогнула. — Не могу представить, что она согласится написать его, если действительно совершила это ужасное преступление.
Джеймс вытянул ноги перед собой и скрестил их в лодыжках.
— В любом случае, решение остается за герцогиней. Она обещала дать мне ответ сегодня, и я почему-то уверен, что она скажет «да».
— Откуда такая уверенность? — Лили подошла к камину, протянула руки поближе к огню и через плечо посмотрела на Джеймса.
— Откуда? — переспросил он, улыбаясь — Потому что я предложил ей неприличную сумму денег.
— Насколько неприличную? — Энни потянулась вперед, ее темные глаза сверкнули.
— Достаточно неприличную.
— Что могут дать деньги даме, которую, вполне возможно, приговорят к смертной казни? — спросила Лили, передернув плечами.
— Действительно, — с дрожью в голосе отозвалась Энни.
— Прежде всего, это поможет ей нанять хорошего адвоката, — парировал Джеймс. — Если она умна, то наймет еще и частного сыщика с Боу-стрит, дабы вести следствие отдельно от официального расследования, — объяснил он Лили. — А если говорить о неприличии, — улыбнулся Джеймс, — то я положил неприличное количество сливок в вашу чашку с чаем, дорогая, так как мы оба знаем, как вы обожаете сливки.
