Читаем без скачивания Гоголь в жизни - Викентий Вересаев

Гоголь работал над второю частью «Мертвых душ» упорно, мученически. Писал, оживал надеждою, падал духом, уничтожал написанное, с новой энергией и верой принимался за работу. Все последние десять лет жизни он работал только над этим трудом, только им одним и жил. В нем он видел высочайшее свое призвание, великий долг, не исполнив которого не считал возможным умереть. И ничего не получалось. И перед смертью он в отчаянии бросил в огонь, по-видимому, совсем уже готовый к печати второй том.

Психиатры, писавшие о Гоголе, усматривают в дошедших черновиках второго тома такое явное ослабление творчества, что без всяких колебаний объясняют это ослабление болезнью Гоголя. Бесспорно, последние пятнадцать лет своей жизни Гоголь был глубоко болен, работал трудно. Однако в тех частях второго тома, где звучит прежний издевательский гоголевский смех, и образы его обладают совершенно прежнею силою. Генерал Бетрищев, Петр Петрович Петух, Кашкаров достойны стать рядом с самыми яркими образами первого тома; несравненный Чичиков во втором томе нисколько не потускнел и наново пленяет нас своею ловкостью почти военного человека и фраком наваринского дыма с пламенем. Горестное снижение творчества мы замечаем только там, где Гоголь начинает рисовать показательных «хороших людей». Мог ли бы он облечь их в плоть и кровь, мог ли бы заставить засветиться героическим светом, если бы даже был здоров, если бы способен был гореть молодым вдохновением, каким горел в лучшую пору творчества? Конечно, не мог.

У нас нет оснований сомневаться в субъективной искренности Гоголя. Художественное воплощение своих смехотворно убогих идеалов Гоголь считал великим своим «душевным делом», священным подвигом, который на него возложил сам господь бог. Но тем хуже для Гоголя. Объективно он целиком старался работать на пользу дворянско-чиновничьего сословия и опиравшегося на него царского самодержавия, для них он старался обломить острие у самого сокрушительного своего оружия – смеха, для них пытался неистовые свои насмешки и издевательства сменить на гимны и акафисты. Это ему не удалось. И в этом была его казнь. Над этою ношею обломал себе крылья его благородный гений и, вместо взлета ввысь, в беспомощных судорогах пополз по земле. Гоголь это видел, но причины не понимал и бросил в огонь опостылевший труд, над которым подвижнически работал долгие годы.

Конечно, Гоголь был тяжело болен. Конечно, в последние годы работал трудно. Но обессилело его творчество не потому, что он уже не в состоянии был рисовать Собакевичей, городничих и купцов Абдулиных, а потому, что Собакевича он пытался перерядить в Костанжогло, городничего – в благородного генерал-губернатора, Абдулина – в непроходимо добродетельного винного откупщика Муразова. Этого не смог бы сделать и гений из гениев в самом буйном расцвете творчества.

Источники, на которые приходится ссылаться часто, привожу в сокращенном написании. Вот их полные заглавия:

Аксаков С. Т. История знакомства. – «История моего знакомства с Гоголем». Рус. Арх., 1890, том II, особ. приложение.

Анненков П. В. – Литературные воспоминания. СПб. 1909.

Барсуков Н. П. – Жизнь и труды М. П. Погодина. 22 части. СМб., 1888–1910.

Боткин М. П. – А. А. Иванов, его жизнь и переписка. СПб., 1880.

Гербель Н. В. – Гимназия высших наук и лицей кн. Безбородко (ред. Гербеля). Изд. 2-е. СПб., 1881.

Гоголевский сборник. Киев, 1902.

Гоголь-Головня О. В. – Из семейной хроники Гоголей. Мемуары. Изд. газ. «Киевская Мысль». Киев, 1909.

Из прошлого Одессы. Сборник, составленный Л. М. де-Рибасом. Одесса, 1894.

Ист. Вестн. – журнал «Исторический Вестник», под ред. С. Н. Шубинского.

Иордан Ф. И. – Записки. М., 1918.

Кирпичников А. И. Хронологическая канва. – Опыт хронологической канвы к биографии Н. В. Гоголя. М., 1902. В полном собрании сочинений Гоголя, изд. И. Д. Сытиным.

Кулиш П. А. – Николай М. (П. А. Кулиш). Записки о жизни Н. В. Гоголя. Два тома. СПб., 1856.

Никитенко А. В. – Записки и дневник. Изд. 2-е. СПб., 1905.

Ост. арх. – Остафьевский архив кн. Вяземских. Изд. гр. С. Д. Шереметева. СПб., 1899 и сл.

Панаев И. И. – Литературные воспоминания. Полн. собр. соч., том шестой. СПб., 1888.

Переписка Я. К. Грота с П. А. Плетневым. Три тома. СПб., 1896.

Письма. – Письма Н. В. Гоголя. Редакция В. И. Шенрока. Четыре тома. СПб. Изд. А. Ф. Маркса.

Рус. Арх. – журнал «Русский Архив», под ред. П. И. Бартенева.

Рус. Стар. – журнал «Русская старина», под ред. М. И. Семевского.

Смирнова А. О. – Автобиография. Ред. Л. В. Крестовой. Изд-во «Мир». М., 1931.

Смирнова А. О. Записки. – Записки, дневник, воспоминания, письма. Изд-во «Федерация». М., 1929.

Соллогуб В. А. гр. – Воспоминания. СПб. Изд. Суворина. 1887.

Тарасенков А. Т., д-р. – Последние дни жизни Н. В. Гоголя. СПб., 1857.

Шенрок В. И. Материалы. – Материалы для биографии Гоголя. Четыре тома. М., 1892–1897.

Подстрочные примечания не подписанные принадлежат составителю. Ему же в тексте принадлежат заключенные в скобки слова и фразы, набранные курсивом, – объясняющие или исправляющие текст. Цитаты из источников, писанных на иностранных языках, приводятся в русском переводе. В скобках отмечается, что подлинник писан на таком-то иностранном языке (польск., франц.). Цитаты из писем помечаются просто именами автора письма или адресата, напр.: «Гоголь – В. А. Жуковскому, 2 дек. 1843 г.». Это значит: Гоголь в письме к Жуковскому. Цитаты из сочинений Гоголя приводятся без ссылок на определенное издание его сочинений. По заглавию и указанной главе всякий легко найдет цитату в любом имеющемся у него под руками издании Гоголя.

В. ВЕРЕСАЕВ

Москва. Апрель 1932 г.

I

Предки Гоголя

Гоголи-Яновские

1. Евстафий (Остап) Гоголь, полковник Подольский, а потом Могилевский, 1658–1674. Умер в 1679 г.

2. Прокофий, польский шляхтич.

3. Ян, польский шляхтич.

4. Демьян, священник села Кононовки.

5. Афанасий, род. в 1738 г., секунд-майор. Жена его – Татьяна Семеновна Лизогуб.

6. Василий (отец писателя), коллежский асессор, умер в 1825 г. Жена его Марья Ивановна Косяровская.

А. М. Лазаревский. Очерки малороссийских фамилий. Рус. Арх., 1875, I, 451.

Об Остапе Гоголе говорится в летописях при описании битвы на Дрижиполе (1655). Он один из полковников остался до конца верен гетману Петру Дорошенку, после которого еще несколько времени отстаивал подвластную себе часть Украины… Он ездил в Турцию послом от Дорошенка в то время, когда уже все другие полковники вооружились против Дорошенка и когда Дорошенко колебался между двумя мыслями: сесть ли ему на бочку пороху и взлететь на воздух, или отказаться от гетманства. Может быть, только Остап Гоголь и поддерживал так долго его безрассудное упорство, потому что, оставшись после Дорошенка один на опустелом правом берегу Днепра, он не склонился, как другие, на убеждения Самойловича, а пошел служить, с горстью преданных ему казаков, воинственному Яну Собескому и, разгромив с ним под Веною турок, принял от него опасный титул гетмана, который не под силу пришло носить самому Дорошенку. Какая смерть постигла этого, как по всему видно, энергического человека, летописи молчат. Его боевая фигура, можно сказать, только выглянула из мрака, сгустившегося над украинскою стариною, осветилась на мгновение кровавым пламенем войны и утонула снова в темноте.

П. А. Кулиш, I, 2.

В 1674 г. Остап Гоголь получил от польского короля Яна-Казимира грамоту на село Ольховец, в которой объясняется и служба Гоголя: «За приверженность к нам и к Речи Посполитой благородного Гоголя, нашего могилевского полковника, которую он проявил в нынешнее время, перешедши на нашу сторону, присягнув нам в послушании и передавший Речи Посполитой могилевскую крепость, поощряя его на услуги, жалуем нашу деревню, именуемую Ольховец, как ему самому, так и теперешней супруге его; по смерти же их сын их, благородный Прокоп Гоголь, также будет пользоваться пожизненным правом». Праправнук Евстафия Гоголя, Афанасий, о предках своих в 1788 г. показал: «Предки мои фамилией Гоголи, польской нации; прапрадед Андрей (?) Гоголь был полковником могилевским, прадед Прокоп и дед Ян Гоголи были польские шляхтичи; из них дед по умертвии отца его Прокопа, оставя в Польше свои имения, вышел в российскую сторону и, оселясь уезда Лубенского в селе Кононовке, считался шляхтичем; отец мой Демьян, достигши училищ киевской академии (где и название по отцу его, Яну, принял Яновского), принял сан священнический и рукоположен до прихода в том же селе Кононовке».

А. М. Лазаревский. Очерки малороссийских фамилий. Рус. Арх., 1875, I, 451.

Странно, что в этом документе полковник Гоголь назван Андреем и получает в 1674 г. привилегию на владение деревнею Ольховец от польского короля Яна-Казимира, который за шесть лет перед тем отрекся от престола. До сих пор ни в одном известном документе не встретилось не только полковника Андрея Гоголя, но и никакого другого полковника, кроме Остапа.