Я неуверенно глажу ее густые, рыжие кудри и сама готовлюсь зареветь, просто так, за компанию.
Ба-а? Что случилось, Ба? У нас горе? - мой голос сипло срывается, а на глаза уже наворачиваются слезы.
Флоренс поднимает стакан с вишневой наливкой и залпом допивает ее. Часто дышит и промокает рот кружевным платочком. Затем счастливо улыбается мне.
- Они одобрили! Они наконец-то одобрили мое досрочное освобождение из этой песовой ссылки! - она закидывает голову назад и истеричиски хохочет обнажая крепкие, белые зубы.
Я отступаю назад и плюхаюсь на стул который стоит напротив.
- А-а-а, мы что-же были все это время в ссылке?! - мой мозг буквально взрывается от только, что полученной информации.
Я с тоской смотрю на пустой стакан на дне которого поблескивает вишневой влагой выпитый бабушкой алкоголь. Сейчас мне бы тоже не помешало промочить осипшее горло душистой, крепкой наливкой. А там гляди и в голове бы прояснилось. Еще в начальной школе я усвоила из уроков истории, что в ссылку могли отправить только представителей древних и могущественных семей. Но мы же с бабушкой к этим магическим кругам, а еще хуже к знатным родам двуликих отношения не имеем? Я уж не говорю о том, что вампиры из нас совсем никакие. Мысли несутся так быстро, словно сейчас съезжают с крутого склона на велосипеде без тормозов. Еще немного и мои мозги разобьются. Я придерживаю голову руками и осторожно смотрю на Флоренс.
- Ба? Ты мне ничего не хочешь рассказать? - растерянно и озадаченно улыбаюсь я ей.
Рыжая, красивая женщина напротив меня согласно кивает головой. Ее руки беспокойно теребят мелкие, черные пуговички на манжете желтого платья.
- Ты права Николь, я теперь тебе многе должна рассказать. Понимаешь раньше не было нужды в таком рассказе. После тридцати семи лет изгнания, я уже перестала надеяться, что когда нибудь Большой Магический Совет одобрит мое и твое возвращение в семью Соррель, - она на минуту задумалась, а затем прямо посмотрела на меня яркими, зелеными глазами.
- Жили-были две сестры. Старшую звали Флоренс Соррель, а младшую Глория Соррель. Разница в возрасте между ними была небольшой, всего в два года. Не сказать, что сестры очень были дружны между собой, но вполне себе сносно ладили. Возможно их отношения были бы и лучше, но слишком многое их не устраивало. Младшая Глория отчаянно завидовала сестре, так как именно она по старшинству должна была занять место главы рода, после тетушки Мод. А Флоренс, отчаянно завидовала младшей сестре, ведь именно с ней должен был пойти под венец красавчик и любовь всей ее жизни Арчибальд Баффа. Да, лучше бы век не видеть магического кольца Правительницы, чем отдать любимого сестре! И Флоренс решила действовать. Она опоила Арчи приворотным зельем и заполучив себе безвольного, на все согласного любовника решилась бежать с ним в соседнюю страну, прихватив с собой реликвии рода и заодно перстень Правительницы. Ну, очень жалко было с расставаться! Конечно же беглецов догнали, чары навеянные на молодого человека наглой Фло сняли, реликвии отобрали. А саму ее с позором сослали в маленький, южный городок на берегу Синего моря, - Флоренс глубоко вздохнула и грустно рассмеялась. - Мою глупость сейчас можно оправдать лишь, молодостью и сильной влюбленностью.
Я ошарашенно глядела на свою бабушку. Мне не давала покоя знаменитая фамилия Баффа. Сильнейший клан двуликих, который издавно прописался в правящей верхушке. И если это так, то значит я, оборотень? С трудом проглотила вязкую слюну, прокашлялась прогоняя сухость в горле. Иметь в дедушках оборотня мне было бы крайне неприятно и даже противно. Наверное я все же побледнела, а возможно бабушка всегда свободно читала мои мысли.
- Не переживай Николь, в твоих жилах нет ни одной капли двуликих!
- Так ты... Ты родила моего отца, - я запнулась подбирая нужные слова.
- Я родила твоего отца уже здесь, и родила его незнамо от кого! Прости конечно за грубость. Ну раз у нас вышел такой откровенный и открытый разговор за все твои восемнадцать лет, то давай я больше не буду ничего скрывать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Давай! - покорно согласилась я. - Все же ты помнишь, что-нибудь о моем... м-м-м?
- О твоем дедушке? Конечно помню! Он был моряком. Я подцепила его в портовом пабе. Тогда я еще пыталась заглушить свое отчаяние и уныние, крепкими напитками. Он очень хорошо дрался, такой прыткий, резкий как пружина! Разобрался с целой оравой крепких бугаев. Хотя они были уверенны, что сотрут в порошок коротышку азиата! - бабушка прикрыла глаза, словно вспоминала те далекие дни и мечтательно улыбнулась.
- Азиата!? - вскричала я, приподнявшись на стуле. - Так значит моя внешность, это результат твоей единственной ночи с прытким азиатом?
- Да! - невозмутимо ответила мне Фло. - Совсем не плохой результат получился, надо заметить для справедливости. Белоснежная кожа и черный шелк волос, маленький, изящный нос и раскосые глаза... И в целом, почему ты так возмущаешься? Я тебе можно сказать право на жизнь дала, а ты... Ну подумаешь имени не спросила, внешность для породы не ту выбрала, так у меня выхода другого не было. Надо же было хоть чем-то поблагодарить парнишку! - Фло сморщила нос, готовясь заплакать.
Я сорвалась с места и в один прыжок оказалась возле бабушки. Обняла ее мягкие плечи, которые так знакомо пахли духами "Южная ночь", поцеловала в рыжую, пушистую макушку.
- Ба! Ну не надо плакать, Ба! Сегодня ты и так выплакала целую речку слез. Давай лучше решать, что дальше-то делать будем? Ты все эти годы так рвалась из этой ссылки, что теперь когда у тебя есть ее отмена, - я кивнула на белый лист с сургучной печатью. - Теперь мы переезжаем?
Бабушка тут же успокоилась. Засунула кружевной платочек за манжету желтого платья.
- Николь, ты как всегда права! Нам нужно срочно продать дом и навестить наших родственников! Они наверное за эти годы очень по мне соскучились! - она даже закашлялась, произнося эти слова.
Я тайком посмотрела на Фло. Ее зеленые глаза предвкушающе блестели, на щеках пылал густой румянец, а губы изогнулись в угрожающей улыбке.
Глава вторая. Путешествие дирижаблем, или моя бабушка во всей красе.
- Николь, ты как предпочитаешь добираться до поместья семьи Соррель, поездом или же дирижаблем? - бабушка тихонечко мурлыкала какую-то песенку, пересчитывая задаток который дали за наш домик.
На ее лице сияла благостная, умиротворенная улыбка, а голос немного хрипел. Еще бы! Фло спорила и торговалась с покупателями наверное в течении целого часа. В ход шли и наглая лесть и цветистые, восхвалительные оды нашему чудо-домику. Пожилая чета оборотней-крыс, соглашалась с горячими речами моей бабушки. Но затем они, словно спохватившись начинали рьяно сбивать цену. В конце концов, соглашение было достигнуто. Задаток состоящий из хрустящих купюр приятного, розового цвета перекочевал в подрагивающие от нетерпения руки моей бабушки.
Покупатели отбыли восвояси. Перед этим они еще раз обошли все комнаты, попрыгали по паркету, проверяя его на прочность и посетили пыльный чердак, что бы удостовериться, что пространственная магия присутствует и там. А так же пересчитали фарфоровые чашки в дорогом, чайном сервизе, новые простыни в огромном комоде и даже не забыли поставить метку на пузатом бутыле с вишневой наливкой. Ведь по договору через три дня все это будет их имуществом. За него они платят деньги, а хозяйственные и прижимистые крысы не привыкли ими швыряться просто так.
Я не участвовала в этом безумии. Мне было очень жалко покидать наш домик, в котором я родилась и в котором прошла вся моя короткая жизнь. Я с болью в сердце бросала свой красный, верный велосипед, на котором уже через три дня будут гонять мелкие мальчишки-крысята, внуки наших покупателей. Мой старый, колченогий мольберт наверное пустят на растопку камина, а краски которые не смогу с собой забрать попросту выбросят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Николь, ты мне не ответила! - требовательно и хрипло раздался голос бабушки над самым моим ухом.
