собственных потерь. Вторая половина его жизни, продолжавшейся восемьдесят семь лет, была своего рода беспрецедентной данью искренне верующей Императорской семье. Он стал священнослужителем ее Святой, существующей много веков Церкви и в конце концов вернулся в Англию в качестве иеромонаха Николая Гиббса с намерением поделиться с земляками мудростью, приобретенной во время своего паломничества. О нем и рассказывается в этой книге.
К СЧАСТЬЮ, Чарльз Сидней Гиббс был человеком аккуратным и в продолжение большей части своей долгой жизни тщательно хранил письма, дневниковые записи, театральные программы, планы уроков, фотографии, расписки и счета, а также важные памятки, помогающие восстановить факты и события его уникальной жизни. Эти документы создают основу, на которой главным образом построено настоящее повествование.
Удивительно, как мало размышлений в этих документах. Несмотря на прекрасное образование, которое он получил в колледже св. Иоанна Кембриджского университета, и утонченный вкус в вопросах литературы и искусства, который он проявлял всю жизнь, Гиббс всегда был человеком дела, а не слов. В отличие от большинства других лиц из окружения Царской семьи, уцелевших после революции, он не оставил после себя никаких записок, хотя ему неоднократно делали выгодные предложения, которые, по-видимому, были соблазнительны в трудные для него с экономической точки зрения времена. Хотя он располагал великим множеством памяток, фотографий, записок, он ничего не написал. Это обстоятельство свидетельствует о самой поразительной черте характера Гиббса — о его умении в сложных обстоятельствах принимать смелые, даже опасные решения. Это затрудняет работу биографа, поскольку Гиббс никогда не пытался объяснить или оправдать свои действия. Он просто действовал, а поступки его говорили сами за себя. В результате мне пришлось исследовать оставшиеся после него свидетельства через призму тех шагов, которые он предпринимал, с тем, чтобы найти рациональное зерно в его захватывающей судьбе.
Существует множество источников, описывающих историю России в эпоху царствования Николая II, его роль в Великой войне, падении монархии и наступившей в результате ее краха революции. Для того, чтобы получить представление о тех бурных годах, я изучила ряд таких источников. Однако целью данной книги является не рассказ о тех событиях, а история человека, который их пережил. Однако масштабы, а также ощущаемые и поныне последствия той трагедии постоянно заставляли меня не выпускать из поля зрения Гиббса — любопытного, хотя и второстепенного персонажа, добиваться создания достаточно яркого фона, не позволяя, чтобы водоворот, круживший вокруг Гиббса, поглотил его.
В последние годы постоянная критика в адрес Царя и Царицы несколько поутихла в результате событий, произошедших после революции с ее ужасами, и бесславного конца великого коммунистического эксперимента. Пытаясь быть правдивой и объективной, во многих случаях я воспользовалась этой новой симпатией к его жертвам, поскольку таково было отношение и Чарльза Сиднея Гиббса.
В течение ряда лет Джордж Гиббс, приемный сын Чарльза, хранил документы и другие памятки в доме Св. Николая в Оксфорде — православной часовне, воздвигнутой отцом Николаем Гиббсом в память о Царе Николае. С 1987 по 1991 годы я часто переписывалась с Джорджем и почти каждый год приезжала к нему, чтобы поговорить об отце Николае и его жизни. В 1989 году большинство документов и других ценных предметов, самым непосредственным образом связанных с Императорской семьей, были проданы. Часть из них попала в коллекцию Вернера в Лутон Ху, часть — в руки обывателей при посредстве знаменитых аукционов Кристи и Сотби. Копии многих бумаг в настоящее время хранятся в библиотеке имени Бодлея при Оксфордском университете (под номерами MSS Facs. С. 100–7 и е.51). Я тщательно их изучила, и большая часть комментариев и наблюдений, приписываемых Чарльзу Сиднею Гиббсу, членам его семьи и коллегам, извлечены из этих документов. Цитаты из этих источников приводятся без постраничных ссылок.
В 1997 году культурный фонд аннулировал аренду в Лутон Ху, и в настоящее время коллекция хранится в Лондоне. Ведутся переговоры о ее демонстрации.
Глава 1. Начало конца эпохи
ВЫЙДЯ ИЗ СТЕН КОЛЛЕДЖА св. Иоанна при Кембриджском университете, Чарльз Сидней Гиббс оказался на пороге нового столетия. Шел 1899 год. До прихода двадцатого века оставалось совсем немного. Девятнадцатый век принес с собой, пожалуй, наиболее скорые и радикальные перемены в жизни людей в сравнении с любым из предыдущих столетий. Удивительные открытия ученых, быстрая индустриализация городов, высокие темпы развития систем транспорта и связи, усиление значения среднего класса — все это сулило великие перемены. Даже воздух был пропитан ожиданием, но в то же время чувствовалась какая-то напряженность, нервное предчувствие каких-то важных — даже катастрофических — перемен.
Чарльз Сидней, которого в семье звали Сидом, родился 19 января 1876 года в доме, в котором располагался банк на Хай-стрит в Ротерхеме. Это был довольно большой город, расположенный на берегах реки Дон, почти в центре Англии. Хотя очень рано Чарльз отделался от характерного акцента, всю свою жизнь он гордился своим йоркширским происхождением и, как и его земляки, отличался стойкостью и самостоятельностью.
Сид был девятым ребенком Джона и Мэри Энн Элизабет Фишер Гиббс и младшим из четверых оставшихся в живых сыновей. У него было две сестры. Старшая, Нетти, была замужем за преподобным Гвином Левеллином из Аберствита и в родительском доме больше не жила. Вторая сестра, Винифред Аделин, была моложе Сида, и оба они всю жизнь оставались наилучшими — не разлей вода — друзьями даже после того, как она вышла замуж, и тоже за священника.
Их отец был всеми почитаемым лицом — управляющим Ротерхемским отделением Шеффилдского и Ротерхемского банка. Старшие сыновья пошли по стопам отца. Старший, Джон, жил в Аргентине, Артур в Индии, а Перси в Глостере. Если бы не Сид, они могли бы образовать банкирский дом «Джон Гиббс и сыновья».
По характеру трудолюбивый и вдумчивый, крайне религиозный по натуре, Сид казался более пригодным к службе в церкви, чем в банке. Ему очень повезло с отцом, который во всем шел сыну навстречу и смотрел сквозь пальцы на то, что тот является исключением из правил. Поскольку семья была довольно зажиточной, Джон Гиббс позаботился о том, чтобы Сид получил хорошее образование. В раннем возрасте он стал учиться в Бродстерсе и Хорнси, после чего два семестра провел в университетском колледже Абериствит в Уэльсе. Сид прельстился рассказами старшей сестры об этом чудесном колледже, расположенном на берегу моря. Он проявил себя толковым, прилежным студентом, и в своих отзывах его наставники неизменно отмечали эти его качества, а также «благородство характера, здравый смысл и учтивость».
После учебы в Абериствите Сид поступил в колледж св. Иоанна при Кембриджском
