— Мы уже договорились о цене, — сухо ответил Орлов. — И я вынужден напомнить, что подобные игрушки продаются в магазинах не дороже тридцати долларов.
— Ха! Подобные! Подобные, да не такие!
Едва уловимым движением Галлахер извлек из кармана вороненый револьвер с коротким стволом. «Тридцать второй калибр, — определил капитан, — ствол два с половиной дюйма, бескурковый. Да, это то, что надо».
— Ну, в каком магазине вы видели такое?
Капитан улыбнулся, как бы не замечая ни направленного на него ствола, ни того, что палец Галлахера лежаит не на скобе, а на спусковом крючке.
— Да, эта вещь не поступает в торговлю. Именно поэтому я здесь.
— Деньги при тебе? — ледяным тоном спросил Галлахер, поднимая револьвер все выше. — Договорились насчет шести штук. Значит, шестьсот долларов.
— Я привез деньги, — спокойно ответил Орлов.
— Покажи.
— Товар при вас? Пока я вижу только один экземпляр.
— Если будешь много болтать, и его больше не увидишь, — процедил Галлахер.
Ствол револьвера теперь смотрел прямо в лицо капитану.
Детина, стоявший рядом с Орловым, произнес:
— Видать, бабки в саквояже.
— Проверь, — приказал Галлахер.
Капитан разжал руку, и саквояж оказался на столе. Двое приятелей Галлахера открыли его и бесцеремонно принялись вытряхивать содержимое.
— Рой! Да тут ни цента!
— Что? — Галлахер прищурился. — Шутки шутить вздумал?
Орлов сцепил пальцы на животе, спрятав руки под складками плаща.
— Ну? Что молчишь? Или ты уже молишься?
— Салун — слишком опасное место, чтобы идти сюда с крупной суммой, — сказал Орлов. — Я думал, мы встретимся на платформе, где нам бы никто не помешал. Позвольте повторить вопрос — товар при вас?
Галлахер ловко покрутил револьвер на пальце и спрятал его в карман.
— Уважаю серьезных партнеров, — сказал он. — Мой товар слишком ценен, чтобы держать его в таком опасном месте, как салун. Встретимся через полчаса за конюшней. Я принесу товар, ты принесешь деньги. И будь спокоен, там нам никто не помешает.
Спускаясь по лестнице, капитан Орлов загадал — если наступит на последнюю ступеньку левой ногой, то сразу отправится на платформу, дождется поезда и уедет, и черт с ними, с револьверами. А если правой, то пойдет за конюшню. А там…
Левая нога коснулась ступеньки, и Орлов остановился. Лестница кончилась. Значит, надо уезжать. Да он и не ожидал ничего хорошего от этой встречи. Больше того, положительным результатом можно будет считать даже само его благополучное возвращение в Литл-Рок.
Он подумал-подумал — да и приставил правую ногу к левой. Постоял на последней ступеньке обеими ногами, и пошел за конюшню, чтобы приготовиться к встрече.
Орлов устроился за мешками с овсом. Как он и ожидал, его опасные партнеры появились тут гораздо раньше назначенного времени. Они живо оседлали трех лошадей и вывели их на задний двор. Подглядывая между мешками, капитан Орлов не заметил у Галлахера никакого багажа, в котором можно было бы подозревать наличие шести револьверов.
— Бобби, стань за дверью, — приказал Галлахер, прохаживаясь перед распахнутыми воротами.
— Он не придет, — сказал верзила. — Ты его спугнул.
— Не надо было отпускать, — заметил другой напарник. — У него наверняка все бабки зашиты в поясе.
— Парни, парни, что я слышу! — огорчился Галлахер. — По-вашему, мы должны были залить кровью номер, в котором столько раз останавливались? По-вашему, я должен был отплатить черной неблагодарностью людям, которые столько раз давали мне приют? По-вашему, моя репутация стоит всего-навсего шесть сотен?
— Шесть сотен на дороге не валяются, — пробурчал верзила и прижался к стене, потому что во дворе послышались чьи-то шаги.
Какой-то мужичок с метлой подошел к воротам конюшни, но, увидев Галлахера, остановился. На его побледневшем лице появилось подобие улыбки.
— А, это ты, Рой…. Уже уезжаешь… Ну, не буду мешать…
Он попятился гораздо быстрее, чем шел до этого, и скрылся за углом.
«Пора», — решил Орлов и выбрался из-за укрытия.
— Вы принесли товар? — негромко спросил он, дружелюбно улыбаясь и держа руки на животе, под складками плаща.
— Черт! — Галлахер хлопнул себя по бедру. — Ты сейчас мог схлопотать пулю в лоб! Я терпеть не могу, когда меня окликают сзади! Бабки с тобой?
— Сначала покажите товар, — вежливо, но твердо попросил капитан.
— Сейчас! — Галлахер оскалился и подмигнул своим приятелям. — Смотри!
Все трое одновременно потянулись за оружием.
Рой Галлахер недаром считался весьма быстрым стрелком. Он первым обхватил рукоятку кольта и даже успел немного вытянуть его из кобуры. Капитан выстрелил в него прямо сквозь плащ, целя в левую половину груди.
Затем резко шагнул в сторону, поймав на мушку лоб верзилы. Взводя курок для третьего выстрела, он развернулся на пятке, чтобы уйти с линии огня. Но в том не было необходимости. Третий бандит даже не успел поднять руку с револьвером, когда пуля уже олкнула его на кучу сена.
Не теряя времени, Орлов поднял с земли револьвер Галлахера и пальнул в дверной косяк. Пуля из кольта верзилы выбила щепку из порога, а выстрел из третьего револьвера пришелся в дверь.
Разгоняя рукой едкий дым, он искал в одной из сумок то, за чем приехал. Как и ожидалось, Рой Галлахер оказался недобросовестным продавцом. Вместо шести револьверов из оружейной мастерской Даниэля Вессона он привез только один. Да и тот не собирался продавать.
Переложив бескурковый «смит-вессон» к себе в саквояж, капитан Орлов вышел из конюшни. За углом он обнаружил нескольких местных жителей. Чья-то голова выглядывала из-за колодца, чье-то лицо мелькнуло за окном. Не обращаясь ни к кому конкретно, капитан Орлов проговорил:
— Любезный, не соблаговолите ли пригласить сюда шерифа? Кажется, трое джентльменов очень нуждаются в нем.
Местный шериф оказался пожилым и флегматичным. Осмотрев трупы и место происшествия, он выковырял пулю из косяка и отдал ее капитану.
— Возьмите на память. Эта пуля подарила вам жизнь. Знаете, сколько людей до вас было убито из этого ствола? Не меньше дюжины.
— Кто бы мог подумать! — вежливо удивился капитан.
— Этот парень обвинен в тринадцати убийствах, — с удовольствием продолжал шериф. — Первые восемь зарубок на рукоятке кольта Рой Галлахер сделал еще в Техасе, потом перебрался в Арканзас в поисках более спокойной жизни, и здесь за год застрелил пятерых — не считая индейцев, погибших от его пуль по ту сторону границы.
