за реализацию этого проекта.
В разных областях возникали центры для временного приёма и распределения желающих поменять привычное место жительства. Смысл расселения людей строился не на банальном освоении покинутых территорий, а на возрождении на них всех признаков цивилизации, принципов единоначалия и последующего вхождения в структурную вертикаль, как хозяйствующий субъект. Официально этим занималось правительство. Неофициально все, видевшие в этом выгоду.
Один из таких координационных центров возник на перекрёстке семи дорог, южнее древнего города Мурома. Это был даже не посёлок. Скорее караван-сарай или цыганский табор. Никаких подземных коммуникаций и инфраструктуры. Даже здания ставились без фундамента, как временное жильё для распределяющих потоки мигрантов организаций. Но произошло всё по старой схеме: ничто не бывает более постоянным, чем временное.
Переселенцы из крупных конгломератов, где сохранились прелести былой цивилизации и более-менее полноценно работало аналоговое телевещание, называли место Вайлдвест или Свитуотер*. Примеряя имена известных по вестернам и сериалам городков.
Остальные, бросившие прозябание в вымирающих деревнях и выселках, называли становище Костоломовка, добавив определяющий статус: слобода.
Тем, кто знает историю ничего объяснять не надо. Слобода или слобожа — это место для поселения служивого люда. Центры создавались правительством для сортировки и отбора людей не только по желанию, но и с выгодой для начинающей развиваться промышленности и сельского хозяйства. Основными жителями являлись различные рекрутеры, зазывалы и агитаторы, набирающие добровольцев для освоения новых земель, возрождения заброшенных предприятий и сезонных работников на всевозможные фермы и тепличные хозяйства.
Сами переселенцы здесь надолго не задерживались. Наёмщики, набрав команды, посылали запрос своим хозяевам, а те в свою очередь отправляли конвой для сопровождения добровольцев к новому месту жительства.
В слободу кавалерист, лениво понукая коня, заехал последним. Сразу стало понятно, почему место прозвали Свитуотер. По аналогии с вновь ставшим популярным фантастическим сериалом голливудского разлива. Типичный городишко на Диком Западе. Одна прямая улица, с дощатой мостовой, на случай осенне-весенней распутицы. По бокам обшитые ложными фасадами бытовки и вагончики всех мастей. Подобие площади в центре, а вокруг типовые здания из щитовых панелей в два и более этажа. Банк, администрация, с притулившимся сбоку офисом шерифа, гостиница, с претензией на две звезды, и оптовый магазин-склад. Предназначения остальных домишек читалось на самодельных вывесках, крепившихся над входными дверями. В основном это были призывные пункты различных сообществ. От профсоюзов до частных военных компаний. Требовались сталевары, токари, землепашцы, скотоводы, работники теплиц и ферм, а то и просто авантюристы, желающие осваивать новые земли. Короче, весь набор с биржи труда.
Обоз, выстроился в очередь перед управой, чтобы пройти обязательную регистрацию, а одиночка, прикрутив поводья к коновязи и захватив притороченный к седлу рюкзак, зашёл в ближайшее питейное заведение с гордым названием «Шалман».
Зал, несмотря на дурное предчувствие, выглядел как чистый и весьма респектабельный бар. Стойка из ламината под красное дерево, сзади трёхэтажная полка, уставленная полупустыми бутылками всех известных производителей горячительных напитков. Скорее всего муляжи, но придавали заведению полагающийся респектабельный антураж.
Судя по устройству с двумя кранам, один из которых снабжён пеногасителем, имелось и разливное пиво. Восемь столиков, три из которых заняты.
Приезжий сразу направился к стойке, снял перчатки и вежливо поздоровался с барменом. Тот, оценивающе оглядев посетителя ещё у входа, пришёл к выводу, что гость не из бедных. В многофункциональной охотничьей куртке и прочных джинсах из конопляной ткани, заправленных в кожаные берцы полувоенных ботинок. Такая обувь шилась индивидуально и стоила очень дорого.
— Новенький? — дружелюбно поинтересовался немолодой бармен, обмахивая салфеткой столешницу перед посетителем.
— Да. Только что прибыл с караваном из Шатуры. Налей-ка мне кружечку пива.
— Может чего покрепче? — предложил продавец.
— Позже. Ещё не регистрировался, — сказал посетитель и почувствовал, как напряглись местные завсегдатаи, заинтересовавшись сказанным.
Всё сделано с умыслом. Человека, не вставшего на учёт как бы не существует, а название «Шалман» указывало на полукриминальную суть заведения. Местные обитатели прекрасно понимали, что исчезновение нелегала не привлечёт внимания официальных властей.
— Эй, братело, дело пытаешь, али от дела тикаешь? — пробасил от самого дальнего столика здоровяк в прочном плаще из водоотталкивающей ткани.
Мужик был так огромен, что новенький посчитал его самым бесполезным в компании рекрутеров. Скорее всего вербовщик пушечного мяса для какой-нибудь банды. Остальные помалкивали, следя за развитием событий.
— Имеешь что предложить? — усмехнулся новичок, когда поставил кружку с пивом на свободный стол, швырнул рядом пачку сигарет с зажигалкой и опустил, закрывающую пол-лица, бандану.
— На вскидку трудно что-то сказать. Проверка требуется. Но, судя по отметине на щеке, в переделках побывать довелось. Как звать, бродяга?
— Ты сообразительный, — похвалил гость, стараясь говорить громко и внятно, чтобы всем в баре было слышно, — Из-за рубца и кличут Шрамом. А что до твоих испытаний, так не гони лошадей, дай оклематься с дороги.
— Дело глаголешь, — осклабился здоровяк и, подхватив свою кружку, тарелку сушёных анчоусов, пересел напротив новобранца, — Меня Амба кличут. Я хедхантер*.
— Догадался, — равнодушно ответил Шрам, глядя прямо в глаза соседу.
Мужик знал себе цену. Не раз выходил победителем из схваток и привык относиться к окружающим свысока. Об этом говорил неоднократно сломанный нос, отрезанная мочка уха и плохо сросшиеся после кулачных поединков губы. Тем не менее опыт позволял ему безошибочно подбирать неофитов для хозяина. Видно, за это и держали. Искал самых безбашенных и отмороженных.
Шрам в такую компанию не стремился.
Кружка почти опустела, сигарета докурена. Казалось бы, время перейти к деловой беседе, но в этот момент в бар вошли двое из бывших попутчиков. Один высокий, гибкий, тело будто на шарнирах. То ли дёрганый, то ли рисуется. Второй ниже, крепкий, но тоже держит себя нагло, словно пытается показать свою крутость.
Сразу понятно, что ребятам заранее втолковали, как следует себя вести, чтобы заинтересовать нанимателей в различные неформальные группировки. Это в отделе кадров спрашивают трудовую книжку, а тут нужно показать товар лицом.
— Заходите, располагайтесь, чувствуйте себя как дома, — радушно разведя руки, пригласил бармен, — Что пить будете?
Новые соискатели заказали водку, пиво и тушёное мясо с картофелем. Хозяин засуетился, одновременно потренькал в сонетку, вызывая повара. Явился азер в застиранном переднике и, приняв заказ, удалился.
Искатели удачи сели за соседний столик и жадно прильнули к пиву, качество которого оказалось весьма хорошим.
— Скорее всего, вот эти чайники заинтересуют тебя больше, — откровенно высказался Шрам и подхватил пару рыбёшек, размером в мизинец, с тарелки Амбы.
В глазах здоровяка мелькнуло недовольство, но он справился и, растягивая слоги, спросил:
— Слишком крутой или по другой части?
— Ищу выход на людей Лешего, — не обращая внимания на напряжение собеседника, объяснил новенький, — Ты мне не интересен.
— Вона
