люблю я эти танцы в трусах, — вздохнул Шрам, — Показуха одна.
Толпа неодобрительно загудела.
Времена анархии, безнаказанности и бесчеловечных зверств канули в Лету. Смутный период пандемии, когда желание выжить любой ценой превалировала над ценой человеческой жизни, длился не один десяток лет, но, хвала всевышнему, закончился. Люди на собственном опыте научились ценить такие понятия как честность и доверие. Поэтому бои по чётко прописанным правилам уважали во всех слоях общества.
Особенно в криминальных структурах, главари которых мечтали когда-нибудь легализоваться и превратиться в добропорядочных граждан страны.
Получалось, что своим пренебрежением гость посягнул на святое.
— Зря ты так, Шрам, — осуждающе, покачал головой подельник, — Чем жёстче правила, тем честнее поединок. Ничего зазорно в одежде для спарринга нет. Брезгуешь надевать трусы — бейся в джинсах.
— Ты опять не понял меня, Амба. Я не боксёр и не борец. Самбо немного знаю, но для ринга это не годится. Боюсь не рассчитать силы и покалечить вашего бойца. Хочешь поставить на мою выносливость? Уверяю, пять раундов продержусь. Хочешь проверить мою боевую подготовку? Выбери иной вид состязаний. Бой без правил или уличный махач.
— У нас имеется такой гладиатор! — воспрял духом приунывший подельник, — Выиграл турнир на подпольных состязаниях в столице. По ходу замочил двух претендентов на титул. Пришлось бежать к нам. Устроит соперник? А хочешь выбери меня. С удовольствием разомнусь, а то давно кулаки чешутся.
— Нет, — засмеялся Шрам и приобнял делового партнёра за плечи, — Ты мне живым нужен! У нас договор, если помнишь. А вот вашего смертника ведите. Только его лечение будете оплачивать за свой счёт!
Толпа загалдела уже возбуждённо, предвкушая реальный бой, а не испытание на прочность новичков. Некоторые бросились в бар, звонить со стационарного телефона. Другие достали пейджеры и принялись вызывать товарищей и знакомых.
— Пойдём в подсобку. Врач осмотрит, — подобрел хедхантер и, заметив во взгляде непонимание, пояснил, — Порядок такой.
Противник прибыл минут через сорок. Скорее всего на сегодня для него работы не намечалось, и он коротал время где-нибудь с бутылкой пива или девкой под боком. От этого профессионал не становился менее опасен.
Шрам разулся, снял куртку и джинсы, оставшись в полосатых семейниках и футболке цвета хаки.
Соперник разминался на ринге, положив ногу на верхний канат. Он совершал наклоны к ступне, одновременно вращая корпусом и нанося удары кулаками в разные стороны. Обывателей это всегда впечатляло. Мужик был относительно молод, русоволос, с хорошо прокачанной мускулатурой. Лет на пять-шесть младше Шрама. В спортивных штанах и тельнике без рукавов. На плече красовалась наколка ВДВ.
Роль рефери взял на себя один из рекрутеров, ранее сидевший за одним столом с Амбой.
Шрам отказался от шингарт*, защищающих костяшки пальцев и мышцы запястий. Вместо этого попросил у подельника, заранее приготовленную, колоду карт. Показал несколько фокусов, виртуозно тасуя колоду в воздухе, что вызвало ещё большее восхищение, чем растяжка десантника.
Прозвучал гонг и рефери призвал бойцов сходиться. Блондин двинулся боком, демонстративно расслабленно и слегка пританцовывая. Шрам просто полуприсел, уперев кулаки в бёдра.
Опять загомонили. Такой стойки никто никогда не видел.
Десантник сделал ещё два мелких шага и внезапно нанёс удар ногой. Боковой, с разворотом. Отвлекающий. Нога ещё не опустилась на маты, а он, крутанувшись на триста шестьдесят градусов, ударил кулаком с боку в челюсть. Только Шрама там уже не было. Он исхитрился, проскользнув под локтем, ткнуть блондина средним пальцем точнёхонько в солнечное сплетение и, оказавшись за спиной, победно вскинул руки.
Десантник рухнул на ковёр через секунду и замер, не подавая признаков жизни.
— Нечестно! — истошно заорал кто-то в толпе, — Я не успел сделать ставку!
Через полчаса, умывшись и приведя в порядок одежду, Шрам вернулся в питейное заведение в сопровождении сияющего Амбы и парочки его товарищей. Бар напоминал жужжащий улей.
Человек двадцать, стараясь не мешать остальным сервировать стол, делились впечатлениями от увиденного боя, спорили, бились об заклады и пытались повторить приём, которым новичок загасил крутого столичного гладиатора.
Увидев победителя, зал взвыл и каждый возжелал обменяться рукопожатием с виновником торжества.
— Респект, братан!
— Ты ему пальцем прямо под ложечку! У тебя железный палец!
— Тасуешь карты, как шулер, а бьёшь как картечь!
— Положил Джеки пальцем, а он недавно ребром ладони кирпичи ломал на потеху.
Столы сдвинули буквой Т, стульев прибавилось, а Шрама пригласили занять самое почётное для гостя место. Находилось оно отнюдь не во главе конструкции. Там расположились лидеры местных группировок. Ему отводился стул за главной перекладиной, но сбоку. Амба же не входил в число приближённых и расположился где-то в середине длинной ножки.
Шрам покорно уселся, понимая, что рыпаться бесполезно. У братвы свои порядки и пока они не завершат, необходимую по их понятиям, церемонию, лучше помалкивать.
Смущало одно, прибыв в слободу всего несколько часов назад, он понятия не имел ни за кем находятся лидирующие позиции, ни соотношение сил. Даже имён соседей по столу не знал. Оставалось надеяться, что всё разрешится само собой.
Шум умолк, как по мановению палочки дирижёра, когда седой, аккуратно стриженный старик в элегантном костюме итальянского кроя, поднял рюмку.
— Я рад приветствовать Дениса Игнатова, известного в Рязани и западных областях вольного коллектора и детектива! Надеюсь, к нам он явился не по долгу службы!
Стало понятно, что его досье из управы, для местных паханов вовсе не секрет. Неважно, получили ли они оригинал или копию. Смычка чиновников и криминала здесь абсолютна. Осталось понять хорошо это или плохо.
Последовавшая за тостом пауза, указывала, что общество жаждет ответной речи. Шрам не стал испытывать терпение и, подхватив рюмку, поднялся.
— Я и прежде работал, как частное лицо, а теперь, выполнив все контракты, решил завязать с прежней профессией. Вы безусловно уже в курсе, что приходилось выполнять заказы и правоохранительных органов, и банков, и братвы. Поэтому нет смысла разводить бодягу и повторять то, что вам уже начирикали про меня. И, кстати, мы в неравном положении. Вы знаете обо мне всё, а я даже не ведаю, как величать радушных хозяев, накрывших шикарный стол и пригласивших разделить трапезу. Не по понятиям это.
Шрам выбрал беспроигрышный вариант. Он обращался конкретно к седому, всеми уважаемому лидеру. А уважаемый человек, провозгласивший здравницу и чётко обозначивший свою осведомлённость, не сможет опорочить свою репутацию. Знать всё обо всех — это особая прерогатива. Как вновь прибывший он подыграл, намеренно умолчав о подробностях своего приезда. Дескать, сам всё знаешь. Поверьте, ни один босс не будет давать заднюю и уточнять детали. Это подорвёт авторитет и поставит под сомнение его компетенцию.
Седой понимающе
