– Продолжение следует?
– Уже наготове.
– Вопрос от воображаемого читателя: как бы вы определили в нескольких словах то, чем сами занимаетесь? Все это многообразие, являемое в ваших книгах, статьях, на интернет-сайте, в электронных рассылках, на выступлениях, в стихах, в шутках, в рисунках, в музыке…
– Жизневедение. Человековедение. Мозговедение, сиречь нейронаука. Душеведение, оно же психология. Все с прилагательным: практическое. Врачевание. Просвещение.
– Мозговедом, помнится, в шутку назвал себя один психиатр, ставший сатириком. Вы тоже много лет проработали психиатром.
– Когда требуется, работаю и сейчас.
– И подзаголовок вашей первой книги «Охота за мыслью» – «заметки психиатра». А здесь – записки БРЕДпринимателя. Продолжение заметок психиатра?
– Преемственность есть, что-то из прежнего может вспомниться, но книга целиком новая. Да, записки, заметки в журнале жизни. «Бредприниматель» – каламбур, но если всерьез, то это шире, чем психиатр. Любая работа с людьми, с их сознанием, любое общение – бредпринимательство, принимание бредов, в большей степени или меньшей.
– Такое расширение понятия «бред»?.. В интернете, политике, СМИ, книгах, жизни – несут люди бред, каждый свой, и вы эти бреды принимаете?
– С важным добавлением: включая и мои собственные, личные бреды. (См. «Историю одной макулатуры», с. 350)
– Сдается мне, что долгая работа в психиатрии наложила на ваше мировосприятие некоторый отпечаток.
– Не спорю.
Первая заповедь психиатра: уважай бред ближнего как свой собственный, – завтра он может стать и твоим.
– А с чем еще работаете, кроме бредов? Нормальные человеческие переживания, обоснованные суждения, здравый смысл – такое в природе случается?
– Сколько угодно. Только с учетом – ДЛЯ: кого и когда. С поправкой на относительность, на координаты времени и пространства. История человечества, как и повседневная жизнь, свидетельствует, что не бывает утверждения, истинного для всех и всегда. Любое раньше или позднее для кого-то оказывается сомнительным, со временем определяется как заблуждение, а затем и как заблуждение нелепое, вопиющее – бред. «Солнце вращается вокруг земли» – несколько поколений назад это считалось непререкаемой очевидной истиной. Теперь это бред. Но не исключено, что спирально движущийся исторический маятник на новом витке приведет нас к тому, что по-своему правы и те, кто считает, что солнце вращается вокруг земли. Такова судьба большинства наших верований и убеждений.
– Дважды два четыре – не бред, надеюсь?
– Пока не бред.
– Неужели когда-нибудь бредом станет? Не верю, что наступит такое бредовое время.
– Уже много раз наступало и наступит еще. И сейчас время тоже вполне себе бредовое по отношению ко многим истинам уровня 2Х2=4.
– А истина существует? Или только разные бреды?
– Объективная истина существует. Только она единственная и существует по-настоящему. Вопрос в том, как к ней пробиваться из субъективности, как вылупливаться из скорлуп наших бредов.
– Будет ли в этой книге представлена, как и в предыдущих, практическая сторона – врачебно-психологическая помощь, советы читателям?
– Для расположенных к пониманию помощь уже началась. Тридцать рецептов от Доктора Мозга пунктиром, с добавками, пройдут через всю книгу, и это только начало, в следующих книгах будут еще. Замечу кстати, что психологическая помощь вернее срабатывает, когда подается не в виде инструкции, не напрямик. Лучше не советовать, как жить, а показывать, и по преимуществу весело. Малышу, еще не умеющему ходить, не надо объяснять, как ходить, просто ходите в его присутствии, и малыш пойдет.
– Вот уже и совет. А я знаю тех, кому помогают не советы из ваших книг, а ваши рисунки, стихи, юмор и музыка.
– Драгоценная обратная связь…
Этот мальчик – девятилетний я. Жаль, что я перестал им быть. А может, не перестал?
D-r Mozg: Recipe № 2Оживляй в себе детствоПомню твои вопросы: как полюбить себя? Возможно ли? Нужно ли? Что это значит? Быть эгоистом? Нарциссом? Самоутверждаться? Холить себя, хвалить, ублажать?
Как-то тупо и нереально это «любить себя», что-то здесь не то, какой-то темный застенок душевного онанирования. Давай отбросим эту попсятину. Поставим задачу проще: быть с собой в мире, дружить с собой – быть внутренне свободным. Вот это реально, как дышать.
Один из способов вернуть в душу мир и свободу: оживлять в себе детство. Почаще рассматривай свои детские фотографии разных лет, детские рисунки, если сохранились, поделки, тетрадки – все следы детства. Извлекай детство из памяти. Вспоминай себя, глядя на других детишек…
Не предавайся грусти по невозвратному – просто вживайся наново, восстанавливай связь времен. Это твое. Это ты. Это твоя душа. Это есть и будет. Кладезь развития, чистый живой источник всех радостей, всех возможностей. Приникай.
Грезы о кнопках, или Закон сохранения козла
из сундука «Психология психологов»
Несмотря на лечение, больной выздоровел.
Шутка Льва Толстого, первым автором которой, как выяснилось, был Джонатан Свифт
Рецепт верного заработка, проверенный тысячелетиями. Поместите где-либо, хоть на ближайшем заборе, объявление из двух слов: ВЕРНУ МУЖА – и телефон. Это будет стимул, на который последует реакция: попрет клиентура.
Неважно, что мужья, как и жены, возвращаются с тем меньшею вероятностью, чем сильней их хотят вернуть. Неважно, что это лажа, что никто никого против воли вернуть никому не может, никакой магией или психохитростями – все равно в возвращаемость мужей верили, верят и будут верить, потому что верить хотят. (В возвращаемость жен тоже верят до последнего, но за помощью обращаются реже).
Кого-то можно попробовать убедить, что и фиг с ним, что туда ему и дорога, козлу, и это будет просветляющей правдой. Кому-то дать аккуратно понять, что магический метод возврата мужей рассчитан только на неограниченно терпеливых и состоятельных. Какой-то результат всегда будет: процентах в пятнадцати, несмотря на усилия по возвращению, мужья возвращаются сами (жены – гораздо реже), и это случаи тяжелейшие. Стимул – реакция. Сделай так – будет эдак: вожделенные кнопки существования. Каждые девять из десяти обращений ко мне – просьбы, требования, моления, грезы об этих кнопках.
Если удается помочь страдающей стороне иначе увидеть себя и другую сторону, переосмыслить и обновить свою жизнь – кнопки кое-какие могут найтись. Но не те, что ищутся. Не на том уровне. И не кнопки.
Мой друг, узнай: недаром одинаковсостав морской воды и детских слез:содержит кровь разгадку тайных знаков –ответ на наш не заданный вопрос.Там было солоно, в родительском растворе,в утробной мгле, у жизни в животе.Ты не одна, душа, ты в море горя,в живой и алчущей вселенской тесноте.Пока остаток воздуха не продан,пока не меркнет свет, пока плывемв тот океан, откуда все мы родом,повеселимся с вечностью вдвоем.
Психографиями я назвал биографии, в которых главное – не события жизни, а похождения души: биографии психологические. Превратности судьбы, факты, дела важны для психографа не сами по себе, а как дневник пути внутреннего, как отчет души о своем содержании и развитии. Психография и биография соотносятся примерно так же, как ядро клетки и ее протоплазма.
Психографии психологов и психиатров интересны вдвойне, втройне. Что ими движет – какие побуждения, какие страсти и страхи?
Как в профессии проявляются характеры, как на характерах сказывается профессия?
Глаза могут заглянуть в другие глаза, но себя без зеркала (это глаза других, сделанные из своих) видеть не могут. Извлекая соломинки из чужой души, душевед-психолог оставляет в самоневедении бревно в своей. Есть риск кого-нибудь этим бревном зашибить, и всего вероятней, близкого человека.
Душа исследователя отпечатывается в исследовании и его результатах, даже если они объективны как е = mc2 или периодический закон Менделеева. Исследователь душ, хочет того или нет, рассказывая о тех, кого наблюдает, более или менее скрыто рисует собственный автопортрет, внедряет свой мир в других, а там уж как выйдет…
* * *
Этот представительный джентльмен – всемирно известный родоначальник практичнейшего направления в психологии.
Высокий, хорошо сложенный мужчина с лицом кинольва, из тех, что и под старость, уже основательно помятые, все еще волнуют чувствительных к мужскому обаянию женщин. Смолоду неотразимый красавец, играть бы ему первых любовников в фильмах и мучить восторгами девочек, а он мучил в основном крыс, жен и детей. Джон Броадус Уотсон, Джон Большой, как его звали в семье. В общем-то, неудачник, но и удачливый реваншист, с очень большим влиянием, с глубоким следом в истории психологии. Наследил не только и не столько в академической психологии (тут он уже почти музейный экспонат), сколько в психологии реальной, житейской, массовой.
