— Уверен, Сен-Клер покажется тебе очень интересным, моя дорогая, — с веселым блеском в глазах продолжал убеждать герцог свою племянницу Грейс. — Многие незамужние дамы из высшего общества находят его задумчивое смуглое лицо невероятно привлекательным. Да и некоторые замужние тоже, не правда ли, милая? — хитро улыбнулся он герцогине.
— Понятия не имею, о чем ты, Карлайн, — нахмурившись, ответила ему Маргарет, полная почтенная женщина; она по-прежнему горячо любила мужа, и он отвечал ей взаимностью. — К тому же не следует обсуждать это в присутствии такой молодой и впечатлительной леди, как Грейс.
— Разумеется, не следует, — надменно согласился лорд Френсис Уинтер, — И вообще, Джордж, я не думаю, что было мудрым решением с твоей стороны приглашать Сен-Клера присоединиться к нам, когда с нами две леди.
— Не будь таким напыщенным ослом, Френсис. О! Прошу прощения, мои дорогие, — сразу же извинился герцог за свою резкость перед женой и Грейс. — Но Сен-Клер имеет право немного покутить, — примиряюще добавил он. — Ты должен помнить, Френсис, что лорд Люсьен Сен-Клер — герой Пиренейской войны, и особенно той последней кровавой битвы при Ватерлоо.
Грейс увидела, как щеки Френсиса вспыхнули от негодования, когда ему напомнили о том, что он, несмотря на то что был младшим сыном, предпочел не участвовать в той войне. Войне, в которой погиб его единственный племянник, молодой кузен Грейс.
После тетушкиных комментариев о лорде Люсьене Сен-Клере, сказанных ей по секрету, и более откровенных дядиных Грейс не была уверена, что этот человек составит им подходящую компанию за ужином. Но она ни за что на свете не скажет об этом. Девушка до глубины души была возмущена тем почти собственническим настроем, который с недавних пор появился у Френсиса Уинтера по отношению к ней и ее состоянию. А ведь она никак — ни словом, ни делом не поощряла такое фамильярное поведение.
Кроме того, идея увидеть Люсьена представилась Грейс по меньшей мере заманчивой, а после нескольких недель навязчивого внимания Френсиса девушка была рада даже самой мысли о таком развлечении.
— Звучит… очень заманчиво, дядя Джордж, — мягко заверила его она.
— Сен-Клер вполне может быть героем войны, — не успокаивался Френсис. — Но ходят слухи, что с тех пор, как он вернулся в общество, он стал развратником и…
— Достаточно, Френсис, — предупреждающе прервал его брат. — Я не потерплю, чтобы любого из наших солдат-героев порочили подобным образом.
Грейс увидела, как красивое лицо Френсиса вновь вспыхнуло от негодования.
Несомненно, он был очень красив: у него были блестящие, темные, с золотым отливом волосы, светло-голубые глаза, широкие плечи, узкая талия и мускулистые ноги; он выглядел очень привлекательно в черном вечернем костюме и белоснежной рубашке. К сожалению, его характер не был таким же приятным, как внешность. Пока он гостил у Карлайнов в поместье Вустершир, приехав туда из нового дома Дариуса в Малверне (визит был короткий, поскольку младшие братья плохо ладили между собой), Грейс поняла, что Френсис не только невероятно упрям, но и начисто лишен чувства юмора.
Разумеется, он не был родным братом дяди Джорджа, что, по крайней мере, объясняло, почему Френсис так не похож на своего жизнерадостного старшего брата. Джордж Уинтер, которому в настоящее время было пятьдесят восемь, был рожден от первой жены предыдущего герцога Карлайна; Дариус Уинтер, тридцати одного года, — от второй, а Френсис Уинтер, самый младший, двадцати пяти лети от роду, — от третьей и последней.
Познакомившись с тремя братьями ближе, Грейс могла только предполагать, что они все похожи на своих матерей — поскольку между ними было мало сходства. Джордж был жизнерадостным и дружелюбным, Дариус — законченным повесой, а Френсис, с сожалением признавала она, полным занудой.
Хоть и было неблагодарно со стороны Грейс говорить так, потому что семья Уинтер очень тепло и сердечно приняла ее. Прожив спокойно с родителями в деревне первые девятнадцать лет своей жизни, Грейс внезапно оказалась сиротой, когда год назад ее мать и отец погибли в результате несчастного случая во время прогулки на лодке. Сестра ее матери и ее муж, герцог и герцогиня Карлайн, стати ее опекунами, а герцог также распоряжался ее значительным имуществом и состоянием, пока она не выйдет замуж.
Теперь, когда годовой траур Грейс закончился, именно тетя настояла на том, чтобы Грейс приняла участие в лондонском сезоне. Им пришлось совершить путешествие немного раньше, чем нужно, поскольку ее тетя намеревалась полностью обновить гардероб Грейс до начала ярмарки невест. Она заявила, что скудный гардероб Грейс, состоящий из трех повседневных и двух вечерних платьев, абсолютно не подходит для Лондонского сезона, где ее представят свету как подопечную герцога и герцогини Карлайн.
Грейс была благодарна за то внимание и любовь, которыми окружили ее тетя с дядей в прошедший год. Однако ей хотелось, чтобы лорд Френсис Уинтер оказывал ей поменьше внимания.
— Люсьен был в детстве таким милым мальчиком, — задумчиво и грустно проговорила тетя Маргарет. — Помнишь, как они дружили с Саймоном, Карлайн? Как учились в Итоне и Кембридже, а потом поступили на службу в армию в один день?
Герцог утешительно погладил жену по руке:
— Тише, тише, дорогая. Мы должны смириться с тем, чего не можем изменить.
У Грейс затомило сердце, когда она увидела, как стойко ее тетя и дядя переносят смерть своего единственного сына. Она плохо знала кузена Саймона, он был на десять лет старше ее, но помнила, что был он добродушным, очаровательным и дружелюбным, как и его отец.
Но тогда странно, что он дружил с человеком, по словам ее дяди, с «задумчивым смуглым яйцом», которого Френсис назвал «развратником и…». И кем же еще? Как бы там ни было, дядя разволновался, поскольку подобные вещи не следовало говорить в присутствии такой невинной девушки, как она.
Наоборот, отрицательное отношение Френсиса к лорду Люсьену Сен-Клеру сделало его еще более привлекательным для Грейс!
Сен-Клер устало вздохнул, приблизившись к гостиной, где семья Уинтер ждала его, чтобы вместе поужинать. За полчаса, прошедшие после его расставания с герцогом, настроение Люсьена не улучшилось. Жилье в гостинице оказалось низкопробным, как и говорил Карлайн; в комнате Люсьена было, мягко говоря, мало мебели, на двери даже не было замка, чтобы хранить вещи в безопасности, пока он будет ужинать внизу.
Возможно, причина была в этом…
Не то чтобы у Люсьена было что-то, что могло представлять ценность для вора. Он организовал так, что его деньги отправили в Малбери-Холл — главную резиденцию Сен-Клеров в Глостершире и дом Люсьена, в котором он жил первые восемнадцать лет своей жизни, — за день до начала своего путешествия верхом на лошади. С собой Люсьен вез только самое необходимое. Как он уже объяснил герцогу, у него не было даже подходящего вечернего костюма для ужина в женской компании.
