Читаем без скачивания Охота на «Тирпитц» - Э. Фрере-Кук

Через 2 дня он отправил этот меморандум Государственному Секретарю по вопросам авиации и начальнику штаба КВВС.

«Опасность начала военных действий со стороны японцев делает еще более настоятельной необходимость вывода из строя германских линкоров. Я надеюсь, что ВВС начнут массированные атаки этих кораблей, как только позволит луна. «Шарнхорст» и «Гнейзенау» оба находятся в плавучем доке в Киле, «Бисмарк» в Гамбурге, а «Тирпитц» в Вильгельмсхафене. Это цели высшей важности. Даже несколько месяцев задержки с «Бисмарком» могут серьезнейшим образом повлиять на весь баланс морской мощи. Я буду рад услышать ваши соображения.»

КВВС нельзя было упрекнуть в недооценке их ответственности за попытки уничтожить германские линкоры. Уже в начале июля 1939 года, еще до начала войны, был составлен «План K» налеты на германские порты с целью повредить корабли или выгнать их в море, где они встретятся в Гельголандской бухте с превосходящими силами Королевского Флота. К счастью для личного состава Бомбардировочного Командования «План К» был отвергнут, так как он предусматривал дневные налеты «Хэмпденов» на Киль или Вильгельмсхафен без всякой предварительной разведки. Если там не будут обнаружены вражеские корабли, предусматривались поиски вдоль берегов северной Германии, чтобы все-таки попытаться поймать их. Возможность вмешательства вражеских истребителей или зенитный огонь просто не учитывались.

Однако, были сделаны 2 попытки нейтрализовать угрозу «Тирпитца». Сначала «Хэмпдены» безуспешно атаковали линкор 2000 фн бронебойными бомбами, когда он еще стоял в Вильгельмсхафене, а потом попытались поставить мины типа М ему под днище во время оснащения корабля. Обе попытки с треском провалились, требовалось еще серьезно поработать над техникой и тактикой бомбовых атак, чтобы надеяться повредить хорошо защищенный корабль.

Поэтому «Тирпитц» спокойно продолжал дооснащение и тренировки весь 1941 год. Положение на море для англичан постепенно становилось просто отчаянным, так как росли успехи германских субмарин в борьбе против конвоев, а на Дальнем Востоке Япония вела себя все более угрожающе. Потопление 27 мая 1941 года линкора «Бисмарк» принесло союзникам некоторое облегчение. Уинстон Черчилль писал президенту Рузвельту:

«…его уничтожение облегчает наше положение с линкорами, так как нам приходилось держать «Кинг Георг V», «Принс оф Уэллс» и 2 «Нельсона» практически привязанными к Скапа Флоу… Теперь совсем другое дело. Воздействие на японцев будет крайне полезным. Я ожидаю, что они еще раз все взвесят.»

Но сопротивление, оказанное «Бисмарком», и особенно потопление «Худа», повлияло на британскую морскую стратегию. В конце августа 1941 года Первый Морской Лорд написал меморандум премьер-министру, пытаясь обосновать предложенную «Окончательную диспозицию».

Флот Метрополии и соединение Н

(1) Атлантика является жизненно важным районом, так как в этом океане мы можем выиграть войну на море.

(2) Пока существует «Тирпитц» совершенно необходимо иметь 2 «Кинг Георга V» для совместных действий…

(4) Для того чтобы в любой момент иметь в наличии 2 «Кинг Георга V» следует держать в водах метрополии 3 корабля этого типа на случай повреждения одного из них бомбой, миной, торпедой или на случай ремонта…

(6) Если «Тирпитц» сумеет вырваться, он может парализовать наше судоходство в Северной Атлантике в такой степени, что просто необходимо навязать ему бой как можно раньше. Поэтому мы не можем позволить себе отвлечь хотя бы 1 линкор «Кинг Георг V» из этого района.

Черчилль ответил на следующий день:

«… (3) Потенциальная диспозиция, которую я осмелился предложить отражает мои собственные мысли и должна показать Адмиралтейству нашу чрезвычайную озабоченность вопросом «Тирпитца». «Тирпитц» является для нас именно тем, чем будет «К.Г.V» для японского флота в Индийском океане. Он создает всеобщий страх и угрозу во всех точках сразу. Он появляется и исчезает, вызывая немедленную реакцию и замешательство у противника.

(4) Тот факт, что Адмиралтейство считает необходимым держать 3 «К.Г.V» против «Тирпитца» ясно характеризует качество наших последних линкоров, которые недовооружены и ослаблены ангаром посреди цитадели. Ясно, что Адмиралтейство считает их непригодными для дуэли с противником один на один. Но даже учитывая это, я не могу согласиться, что предложение держать 3 «К.Г.V» в Атлантике правильно. Следует принимать во внимание: (а) дислокацию американцев, чьи корабли теперь уже можно считать; (b) доказанную способность авианосцев снизить скорость корабля, подобного «Тирпитцу», если он начнет ускользать. Маловероятно, что «Тирпитц» будет выведен с Балтики, пока еще существует русский флот. Далее, немцы безусловно должны учитывать судьбу «Бисмарка» и его судов снабжения. Глупо было бы отправлять его в море, тогда как оставаясь на своем нынешнем месте, он связывает 3 наших новейших линкора и вдобавок господствует на Балтике…»

Адмирал Редер превосходно сознавал значение принципа fleet-in-being. Он рекомендовал сосредоточить морские силы Германии в северной Норвегии. Гитлер согласился, но не от понимания стратегических принципов, а из «внутреннего озарения». В декабре 1941 года он убедил сам себя, что данные разведки указывают на подготовку англичанами вторжения в северную Норвегию, и заявил:

«Судьба войны решится в Норвегии.»

Пусть соображения Гитлера и оказались ошибочны, немецкие морские силы оказались сконцентрированы в самом выгодном месте. Из Норвегии они могли не только легко вырваться в океан, но и представляли собой постоянную угрозу арктическим конвоям, которые с августа 1941 года начали перевозить снабжение в Россию.

Бомбардировочное Командование

28 — 29 января 1942 года

«Тирпитц» вышел из Балтики в январе 1942 года через Кильский канал. 22 января англичане обнаружили, что он находится в Тронхейме. Черчилль, не теряя времени, написал генералу Исмею, главе Комитета Начальников Штабов:

1. О присутствии «Тирпитца» в Тронхейме известно уже 3 дня. Уничтожение или хотя бы повреждение этого корабля станет крупнейшим событием на море в данный период. Никакая другая цель не сравнима с ним. Он не может иметь ПВО, сравнимую с портами Бреста или Германии. Если даже он будет только поврежден, его будет трудно вернуть в Германию на ремонт. Несомненно лучше дождаться полнолуния для ночной атаки, но такие атаки нельзя сравнивать с дневными. Вся ситуация на море во всем мире изменится, можно будет восстановить господство на Тихом океане.

2. Не должно быть разногласий между Бомбардировочным Командованием, Воздушными Силами Флота и поставщиками самолетов. Нужно проработать план атаки авианосных торпедоносцев и тяжелых бомбардировщиков на рассвете или в сумерках. Вся стратегия войны в данный период зависит от этого корабля, который держит парализованными вчетверо больше британских линкоров, не говоря уже о 2 новых американских линкорах, оставленных в Атлантике. Я считаю этот вопрос имеющим чрезвычайную срочность и важность. Завтра я доложу о нем правительству, а детально мы его рассмотрим в Комитете Обороны во вторник ночью.

Ночью 28–29 января КВВС совершили первый налет на «Тирпитц» с момента его вступления в строй. 9 «Галифаксов» и 7 «Стирлингов» Бомбардировочного Командования вылетели из Лоссимута в Тронхейм. Сплошная облачность и сильное обледенение не позволило им найти цель, и они вернулись назад, не сбросив бомб. Очевидно, проблема была более сложной, чем представлялось премьер-министру.

Конвой PQ-12

1 — 13 марта 1942 года

Германия вторглась в Россию 22 июня 1941 года. Через 2 месяца 21 августа из Хваль-фиорда в Архангельск вышел первый из арктических конвоев, названный «Дервиш». Месяц спустя тем же маршрутом отправился конвой PQ-1. К 12 марта 1942 года в Мурманск и Архангельск прибыли еще 10 конвоев. Осенью немцы обращали на них очень мало внимания, а зимой сама погода мешала им предпринять что-либо.

Конвои собирались в Исландии, откуда им предстоял переход в 2000 миль через Гренландское и Баренцево моря. Справа у них оставалась Норвегия, а слева вечные льды Арктики. В этом районе постоянно бушуют шторма, жестокий ветер несет ледяную крошку, верхняя палуба и надстройки немедленно покрываются глыбами льда. Бушующее море швыряет и раскачивает корабли, словно игрушечные. Иногда выпадают периоды штиля, который неизменно несет с собой густой туман. С ноября по февраль солнце остается ниже линии горизонта. Погода была для торговых судов и их эскорта гораздо более страшным противником, чем вражеские субмарины. Раскачиваемая сильной волной, которая гораздо выше перископа, неспособная погрузиться, в принципе неспособная удержаться на перископной глубине, подводная лодка тоже чувствует себя не слишком комфортно. (Ей нужно развернуться бортом к волне, чтобы нырнуть, поэтому во время погружения она опасно неустойчива.) Вахтенного офицера и наблюдателей на мостике обдает ледяными волнами, вздымающимися над головой, поэтому их шансы заметить конвой невелики, а шансы атаковать просто ничтожны. Та же самая погода делает невозможными полеты как разведчиков, так и бомбардировщиков. Из 105 судов, вышедших в Россию, и 101 судна, отправившегося в обратный путь, были потеряны только 2 торговых судна и эсминец «Матабеле» в середине марта 1942 года. Но с приходом весны положение начало меняться.