Те, кто в этом году впервые придут к избирательным урнам, тогда были подростками. Наша экономика переживала стагнацию, обремененная инфляцией и высокими процентными ставками. За границей престиж Америки был на самом низком уровне за послевоенный (речь идет о второй мировой войне) период. Вызов, брошенный новым президентом, заключался в том, чтобы оживить экономику и усилить роль Америки как мирового лидера.
Президент Рейган сумел добиться этого и еще многого. В настоящее время мы находимся в середине наиболее длительного из всех зарегистрированных в мирное время периодов экономического роста. За рубежом западное содружество вновь зиждется на прочной основе, и существует надежда на большой прорыв в переговорах с Советами о сокращении вооружений.
Как вице-президент на протяжении последних семи лет я горжусь тем, что являюсь членом администрации, которая достигла таких результатов.
Теперь в качестве кандидата на пост президента я веду кампанию со своей собственной программой лидерства, определяющейся приоритетом номер один для любого американского президента в ядерный век — защитой свободы и обеспечением мира.
Договор по РСМД, который президент Рейган подписал с Михаилом Горбачевым в декабре 1987 года, создал новую основу в американо-советских отношениях. Он предусматривает контроль над вооружениями и открытость. Мы начали испытание — проверку того, подтверждают ли Советы свои слова об открытости делами. И у нас есть основания для надежды. Однако опыт учит нас, что, когда ведешь переговоры с Советами, то оптимизм лучше всего уравновешивать реализмом.
Не будем в конце концов забывать, что именно привело Советы к Договору по РСМД. Сначала, семь лет назад, когда у Советов была монополия на ракеты средней дальности в Европе и президент Рейган предложил так называемый "нулевой вариант", Советы сказали "нет". Мы противопоставили их ракетам собственную систему. Они попытались прижать нас, но президент держался твердо. Только после этого они изменили свой подход.
В этом-то и заключается урок, повторяющий схему, восходящую к началу послевоенной эры. Ведя переговоры с Советами, мы должны действовать с позиции силы, а не слабости. Вот почему для нас жизненно важно продолжать финансирование программы стратегической оборонной инициативы — СОИ. Советы работают над технологией СОИ гораздо дольше, чем мы, и надеются сохранить монополию на космическую оборону. Вот поэтому Горбачев и добивался свертывания нашей программы СОИ в качестве условия подписания Договора по РСМД.
Это ему не удалось. И это ему не удастся, если он выдвинет то же самое требование в переговорах о вооружениях с администрацией Буша. Я решительно поддерживаю создание и укрепление СОИ, так как она обеспечивает оборонительный щит, который создает угрозу для оружия, но не для людей.
Бдительный оптимизм — таким будет кредо администрации Буша в отношениях с Советским Союзом на предстоящие годы. Если советским речам об "открытости" будут соответствовать советские меры, разрешающие строгую проверку, то прогресс может быть достигнут в сокращении как межконтинентальных ракет, так и обычных сил.
Мы можем также работать в направлении уничтожения химического и биологического оружия. Я выдвинул предложение о запрещении химического и бактериологического оружия на переговорах в Женеве в 1984 году. Советы его отвергли[2]. Но, учитывая историю переговоров по РСМД, мы можем надеяться на изменение их позиции и в этой области. Поддающийся проверке запрет на химико-бактериологическое оружие будет одним из приоритетов моей администрации.
Однако американо-советские переговоры являются лишь одним из аспектов контроля над вооружениями. Мы не можем проглядеть ту опасность, которую создает распространение ядерного оружия.
Возможность применения ядерного оружия в региональном конфликте или в террористических акциях создает огромную угрозу миру во всем мире. То, чего двадцать лет назад могла достичь лишь горстка государств, сегодня может быть повторено многими. Но ситуация не является безнадежной при условии реалистической стратегии ядерного сдерживания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В двусторонних отношениях мы способны прекращать и ограничивать экспорт американской технологии для предприятий, имеющих отношение к ядерной энергии. Некоторые бизнесмены говорят, что такая политика чрезмерно сковывает. Я с этим не согласен. В качестве президента я буду настаивать, чтобы эти меры были решительно усилены. Администрация Буша предпримет также решительные шаги, чтобы вынудить каждое государство присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия и укрепить Международное агентство по атомной энергии — единственную организацию ООН, которая эффективно выполняет свои задачи.
Международная торговля наркотиками создает другую, не менее опасную угрозу нашей национальной безопасности. За прошлый год 70 тонн кокаина, наркотика, одна унция которого продается в розницу значительно дороже, чем по тысяче долларов, были захвачены федеральной полицией, полицией штатов и местными полицейскими. За последние семь лет, по мере того как наша общенациональная кампания против нелегального распространения наркотиков вырастала в главную внутреннюю войну, были конфискованы сотни тонн кокаина, десятки тысяч тонн марихуаны.
Для ведения этой войны мы назначили более жестких судей, более крутых прокуроров, и процент осуждений возрос с 75 до 84, а осужденные по делам о наркотиках получают ныне сроки на одну треть больше тех, к которым приговаривали виновных в 1980 году.
Однако поток наркотиков, нелегально ввозимых в нашу страну, не иссякает, превращая большие города США в зоны боев, разрушая молодые жизни, развращая нашу систему. Очевидно, нужны более сильные меры, и они должны быть приняты, если мы хотим выиграть это сражение.
Необходимы многонациональные антинаркотические усилия, так как нелегальные торговцы наркотиками не признают государственных границ. Администрация Буша усилит меры по оказанию помощи другим странам в борьбе против этих контрабандистов; мы будем поставлять им для этого катера, самолеты и вертолеты, будем готовить для них специальные антинаркотические подразделения.
В нашей стране я буду добиваться еще более суровых наказаний не только для торговцев наркотиками, но и для тех, кто их потребляет. Но нашей главной целью должно быть серьезное предостережение, а не только наказание: наркоманов нужно сдерживать.
Не следует думать, что эта война может быть выиграна только усилением принуждения. Нам необходимо обновить программу профилактики наркомании и разработать новые методы лечения. Но более всего нам нужно изменить отношение общества к потреблению и потребителям наркотиков. На уровне местной общины это означает поддержку программ по укреплению порядка в наших школах и искоренению насилия на почве наркомании. Мы должны установить четкие границы дозволенного, которые дадут нашему обществу руководящие и дисциплинирующие принципы, необходимые для того, чтобы отвести эту угрозу здоровью нашей нации и тем повысить благополучие страны.
Девяностые годы будут также отмечены вовлечением Америки в глобальное соперничество другого рода, соперничество не только с нашим противником, но и с нашими друзьями и союзниками. Япония, Европа и новые промышленные страны в предстоящем десятилетии будут бросать нам все больший вызов, который подвергнет новым испытаниям нашу способность выдержать конкуренцию.
Чтобы принять этот вызов, некоторые готовы побудить нас к поискам вдохновения в других странах, других укладах и образах жизни. Как один из тех, кто создал сам свое дело с нуля, я не принимаю эту теорию. Я считаю, что лучший и, пожалуй, единственный способ достойно встретить иностранную конкуренцию на международном рынке — это пристально вглядеться в самих себя и найти наше, американское решение.
Американское же решение экономических проблем, которые нам принесут 90-е годы, состоит в том, чтобы повысить внимание к качеству продукции, что может быть достигнуто принятием производственных стандартов, гарантирующих от брака не на 95, а на все 100 процентов. Оно состоит также в улучшении образования и профессиональной подготовки американцев по мере нашего приближения к новому столетию.
