Я жалобно взглянула на начальника, который витал в мире грёз, не иначе. Его руки массировали мне плечи, слишком сильно порой сжимаясь.
- Я хочу его. Жаль, он натурал.
Неожиданно я вспомнила слова капитана-блондина и тихо предложила начальнику:
- Если что-то очень сильно хочется, то надо это взять и завоевать.
Галиад замер, воззрившись на меня сверху вниз, затем расплылся в коварной улыбке.
- Боюсь, если я последую твоему совету, то капитан в меня влюбится, и разрушатся наши дружеские отношения.
- А разве вы не этого желаете? Чтобы он был только ваш?
- О нет. Я наслаждаюсь своими мечтами о нём. Поверь, стоит перешагнуть черту и вся романтика разлетается, оставляя после себя выжженную пустыню. Ничего интересного, всё однотипно, уныло, обыденно. А хочется возвышенного.
Я загрустила. Вот она мужская натура холостяков. Обыденности им не надо. Постоянства тоже.
- А как же чувство собственника? Когда любишь, хочешь единолично обладать.
- О, я не хочу обладать, я хочу попробовать. Это как откусить от пирога. Кстати, сегодня новый торт привезут. Я его недавно увидел в каталоге, - Галиад резко перевёл разговор на рабочие темы, а я сделала вид, что так и надо.
Но в душе остался неприятный осадок. Надкусанным тортом я себя и ощущала. От меня откусили, даже если и понравилась, но сладость пресыщает, хочется перчинки.
Вспоминать о бывшем ужасно не хотелось бы. Даже думать о том, кто бросил, оставив в наследство долги, неоплаченные счета.
- Милая, не спи. Клиент пришёл, - легко щёлкнул меня по носу месье Тадар, возвращая в реальность.
Я вскочила со стула и направилась к постоянному клиенту, мадам Адалио. Старожилка города Хорис, она всегда обедала в нашем заведении и просила всегда то, чего не было в меню, но Галиад старался угодить ей и лично готовил для неё заказ.
Ближе к вечеру появился капитан Зих, помятый, с осоловелыми глазами. Он прямиком отправился к барной стойке, где его поджидал начальник. Я наблюдала за мужчинами издали, ловя весёлый взгляд Галиада, который он кидал в мою сторону.
Как же было жаль, что он не по девочкам. Но это меня не касалось. Его жизнь – его выбор. Да и выбор ли…
Вечером бар опять закрыли пораньше, я с подружками, которых успела завести за столько короткий срок, отправилась в клуб. Мы, как всегда, танцевали, веселились. Девчонки пили коктейли, а я сок. Парней было много. Но все непрезентабельного вида. Да и после моего начальника глаз просто ни за кого не цеплялся. Вечер становился унылым, и я спустилась по лестнице вниз, чтобы освежиться в дамской комнате. На глаза попались парочки в подпитии, которым было уже безразлично, где предаваться плотской любви: под лестницей или возле туалета. Я заинтересованно смотрела на них, пытаясь понять своего начальника. Что могло быть в этом возбуждающего: подглядывать, как другие занимаются любовью. Мне не нравилось. Хотя если бы я увидела обнажённого Галиада, то, наверное, изменила бы своё решение.
На следующий день я, не выспавшаяся, заявилась на работу. Начальник встретил меня с улыбкой, поинтересовался, как я провела ночь. Пожала плечами. У меня нет бурной личной жизни. Хвастаться перед ним было нечем. А вот ему было чем. Я уже сама была не рада, что завела вчера разговор о его пристрастии к капитану. В этот раз он для меня записал на видео эту божественную спину. Я, хмурая, сидела и смотрела, как капитан двигал бёдрами, стоя возле широкой кровати в бордовой спальне. Видео явно снимали через стекло, и оператор был очень занят другой рукой, так как изображение скакало. Звук я благополучно не включала. Но, бросая украдкой взгляд на Галиада, не могла представить его ублажающим самого себя.
- Ну и сейчас скажешь, что он не прекрасен? Не заводит?
Я покачала головой. Ни капли меня голая задница капитана не завела, а вот мысли о начальнике в потайной комнате, следящем и возбуждённом, очень даже.
- Нет, не заводит, - тихо произнесла я, отводя взор.
- Ну и отлично, – чему-то радуясь, произнёс Галиад. – А какие мужчины тебе нравятся, Силия?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я покраснела ещё гуще. Зачем он об этом спрашивал? Промолчать было неудобно, хотя и тема для разговора непристойная. Я оглядела пустой зал нашего заведения и решилась. Я не могла себе позволить оттолкнуть Галиада. Только не сейчас. Я скучала в обществе подруг, которые искали себе ухажёров и расставались с ними с неизменным постоянством. А начальника было просто приятно слушать. И рассматривать его, чувствуя, как внизу живота томится желание.
- Высокие, широкоплечие, - перечисляла я, не отводя взгляд от аристократичного профиля Галиада с прямым носом, густыми бровями. Он улыбался, расставляя посуду и слушая меня. – Блондины, - продолжила я описание месье Совершенство, понимая, что лгать не смогу, а так хоть дам понять о своей симпатии и, может, успокоюсь. – Люблю длинные волосы, сильные руки. А глаза раньше нравились голубые или синие, но теперь с красным отливом.
Я была дерзкая, я была смелая до того момента, пока он не обернулся ко мне, перестав улыбаться.
Я опустила глаза и занялась своими обязанностями.
- Для тебя так важна внешность?
- Как и для вас, – бросила ему в ответ, настороженно ожидая страшного вердикта. Он мог меня прямо сейчас уволить за мою наглость. А мне некуда было податься, я не хотела терять работу.
Дверь в наше заведение открылась, вошли постоянные посетители – ребята из команды корабля дальнего следования. Я встала у панели заказов, ожидая, когда мужчины определятся.
Галиад приблизился ко мне и тихо шепнул:
- Я бы посоветовал тебе попробовать вон с тем блондином – Марти. У него очень большой, я слышал, как девчонки рассказывали, что он виртуозно пользуется своим инструментом.
- Мне нужен такой, чтобы не изменял и не бросил. Не хочу того, кто по рукам ходил. Мужчины слишком… - я долго не могла решиться сказать это одному из представителей сильного пола.
- Не бойся, говори, - правильно оценил моё затруднение начальник, он склонился ко мне ещё ниже, и я, глядя ему в глаза, шепнула:
- Мужчины, как шлюшки, только и ищут, с кем ещё не пробовали. Я же ищу ответственности в отношениях.
- Любви? – подсказал Галиад, расплываясь в такой очаровательной задорной улыбке, что я замерла, а сердце забилось в груди быстрее. С трудом сглотнула и отвернулась. Заказы посыпались, и пора было отправлять их повару.
- Да, любви, - через несколько секунд ответила. – Нет ничего лучше, чем чувствовать себя кому-то нужной.
- О нет, милая. Ты ищешь совсем не этого. Ты ищешь мужчину, который станет твоим хозяином.
- Что? – возмутилась, впиваясь взглядом в безмятежное лицо начальника.
- Любовь - это рабство. Ты отдаёшь себя хозяину и ждёшь, что он будет заботиться о тебе. Не желаешь никакой ответственности, за тебя всё будет решать муж. А мужчинам порой сложно за свою жизнь отвечать, и чужая им ни к чему. Поэтому мужчины и уходят из семьи к сильным женщинам, отдаваясь им на милость, отказываясь от ответственности. Это обычное состояние души любого человека. Мужчины и женщины мало чем отличаются по сути своей.
- Нет, - покачала головой. Ну и разговор у нас. – Мужчина должен…
- Вот видишь, должен. Не должен, - усмехнулся мне Тадар, и я кое-что стала понимать. - Это он сам хочет: или быть сильным, или слабым. Но это не обязанность.
Я прикусила язык. Он сбежал от ответственности? Наследник не захотел взвалить на себя ответственность за семью? Не ожидала от него такого. Но его слова были красноречивы для меня. Наш разговор плавно сошёл на нет. Мы занялись работой, время от времени перекидываясь репликами. Я поглядывала на Марти и понимала, что он приятен внешне. Но стоило мне взглянуть на Галиада, и всё опускалось внутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Месье Совершенство давал сто очков вперёд любому из посетителей бара. Вечером опять пришёл капитан, и Галиад назначил ему встречу.
- Ты идёшь со мной. Это приказ, - шепнул он мне, когда я собиралась уйти из зала переодеться.
