Ринпоче также достиг больших успехов в традиционном тибетском искусстве и науках. Например, он был экспертом в расчете и построении двух- и трехмерных мандал (символических вселенных, или мировых систем), используемых в тантрических ритуалах, а также различных типов ступ, культовых сооружений, используемых для хранения реликвий. Еще он был искусен в поэзии, написании текстов и тибетской грамматике. Поэтому его стиль преподавания отличался изяществом и вкусом, что прекрасно уравновешивало его внимание к техническим деталям.
Серконг Ринпоче был также экспертом в тибетской традиции прорицания мо. В этой системе предсказатель входит в состояние медитативного сосредоточения, а затем бросает игральные кости несколько раз и объясняет результаты, чтобы помочь людям принять важное решение. Более того, он также знал тибетскую астрологию, которая включает в себя владение сложными математическими методами для вычисления положения планет. Его подход к этим эзотерическим предметам тем не менее всегда был весьма прагматичным и рациональным. Он считал, что обращение к ним должно дополнять, а не замещать использование здравого смысла.
Несмотря на важность его официального положения и широту познаний, Ринпоче всегда оставался очень скромным человеком. Хотя фактически он был одним из основных учителей Его Святейшества — особенно в традиции тантры Калачакры, самой сложной из тантрических систем, — и даровал своему высокопоставленному ученику много тантрических передач. Он не любил, когда его по-английски называли «мастер-партнер в дебатах». Он хотел, чтобы его титул ценшаба был переведен буквально, а именно как «слуга для ассистирования в дебатах», но в конце концов согласился на перевод «ассистент-наставник по диспутам».
Серконг Ринпоче служил Его Святейшеству, как выполняя обязанности, положенные ему по статусу, так и совершенно неформальным образом. Например, Его Святейшество часто выполняет специальные медитативные практики и ритуальные церемонии – пуджи, посвящая их благополучию всех людей на Земле в целом и тибетского народа в частности. Некоторые из них он проводит в уединении, некоторые при участии группы избранных монахов, а другие перед большим собранием людей. Его Святейшество обычно просил Ринпоче присоединиться к нему в этих церемониях, а порой даже руководить ими от его имени, если он сам был занят другими делами. Более того, когда Его Святейшество давал учения, Ринпоче обычно сидел рядом, по правую руку от него, помогая подобрать нужный термин, ответить на какой-то особенно сложный вопрос или разрешить сомнение, если Его Святейшество нуждался в этом. Когда другие ламы стеснялись передавать учения различных линий непосредственно Его Святейшеству, они обычно передавали их Ринпоче. Как «духовный проводник», Ринпоче затем передавал их Его Святейшеству.
Его Святейшество часто называл Серконга Ринпоче своим советником и «первым заместителем» — за то, что именно Ринпоче доводил его точку зрения по различным вопросам до сведения монастырей и общественности. Это происходило благодаря тому, что Ринпоче был искусным дипломатом в решении как религиозных, так и мирских задач. Он часто посредничал при разрешении локальных споров и разногласий и давал рекомендации офису Его Святейшества по вопросам протокола в тех областях, с которыми был знаком. Теплое чувство юмора еще более усиливало его дипломатические способности. Люди любили рассказывать ему забавные истории не только потому, что он сам любил посмеяться над ними, но также и потому, что он потом очень хорошо пересказывал их другим. Все его тело сотрясалось от смеха, что передавалось каждому, кто на ходился рядом с ним. Это сочетание практичной мудрости и здорового чувства юмора способствовало тому, что все, кого он встречал, проникались к нему неподдельными любовью и уважением.
Ринпоче содействовал воссозданию в Индии многих мужских и женских монастырей, которые были разрушены в Тибете во время китайского вторжения. Он делал это, передавая различные посвящения и учения ламам и монахам, с тем чтобы они могли возобновить свои традиционные ритуалы. Особенно это касалось монастырей двух государственных оракулов: Нечунга и Гадонга, с которыми он поддерживал очень близкие отношения в течение всей своей жизни. Если Ринпоче служил главным земным советником Его Святейшества, государственные оракулы традиционно были консультантами Далай-ламы относительно всего, что можно отнести к разряду «сверхъестественного». Они разговаривали с ним через медиума, вошедшего в транс. Ринпоче отвечал за духовное обучение медиумов, чтобы они могли стать чистыми проводниками высшей мудрости.
Ринпоче никогда не пугался трудностей, если дело касалось получения или передачи учений Будды. Например, однажды летом в Бодхгайе он стойко переносил страшную жару ради получения там учения тантры Калачакры от Куну Ламы Ринпоче. Этот великий учитель из Киннора, этнически тибетского региона в индийской части Гималаев, был единственным учителем нашего времени, которого признавали подлинным бодхисаттвой все тибетцы. Бодхисаттва — это тот, кто абсолютно лишен эгоизма и полностью посвятил себя достижению просветления на благо всех живущих. Бодхгайя — это святое место, где Будда Шакьямуни достиг просветления под деревом бодхи. Это место находится в самом бедном и жарком равнинном районе Северной Индии. Летом температура здесь достигает 120 градусов по Фаренгейту, что составляет около 50 градусов по Цельсию. Из-за частых перебоев с электроэнергией, нехватки воды и отсутствия кондиционеров нахождение там может стать настоящим испытанием для любого. Куну Лама периодически жил там в крошечной комнате без окон и даже без вентилятора.
Ринпоче много путешествовал с учениями по Индии, Непалу и дважды побывал в Западной Европе и Северной Америке. Хотя он посещал и крупные центры, обычно он предпочитал отдаленные места, куда другие ламы не хотели ехать и где по этой причине редко можно было встретить буддийского учителя. Например, иногда он добирался на яке до индо-тибетской границы, чтобы дать там учения солдатам тибетской дивизии индийской армии. Он жил в палатке высоко в горах, не обращая внимания на бытовые неудобства.
Из всех этих отдаленных приграничных районов у Ринпоче были особенно тесные связи со Спити — высокогорной долиной в индийских Гималаях, расположенной рядом с Киннором. В этой долине Ринпоче впоследствии ушел из жизни, и там же он обрел новое перерождение. Тысячу лет назад этот бесплодный, покрытый пылью район являлся частью Тибета и был центром возрождения буддизма. В последнее время, однако, как и тысячу лет назад, буддизм здесь пришел в упадок. Монахи не соблюдали обетов безбрачия и воздержания от алкоголя. Они очень мало изучали и практиковали подлинные учения Будды.
Не менее пяти раз побывал Ринпоче в этой долине, пытаясь возродить там буддизм во второй раз. Для выполнения этой цели он заново освятил древнейший монастырь Спити Табо Гонпа и даровал монахам этого монастыря посвящения и устные передачи для проведения традиционных ритуалов. Он привез в долину квалифицированных духовных учителей и основал там школу для местных детей. Наконец, в июле 1983 года Ринпоче организовал приезд Его Святейшества Далай-ламы для проведения в Табо посвящения Калачакры. Пришедшее в Тибет из Индии в 1027 году учение тантры Калачакры стало тогда поворотным пунктом, который повлек за собой восстановление буддизма после длительного периода невежества и заблуждений. Ринпоче надеялся, что нынешнее посвящение послужит такой же цели.
Серконг Ринпоче был также великим покровителем Учения. Например, все материальные ценности, которые подносили ему жители Спити, он всегда жертвовал местному монастырю. Благодаря этим щедрым дарам Табо Гонпа учредил ежегодный молитвенный праздник, во время которого местные жители собирались вместе и в течение трех дней начитывали мантру ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ. Эти священные слоги связаны с йидамом Авалокитешварой, образом Будды, воплощающим в себе сострадание, который особенно близок всем последователям тибетского буддизма. Начитывание этой мантры помогает сосредоточиться на любви ко всем существам.
Ринпоче использовал подношения, которые он получил во время своей первой поездки на Запад, для изготовления огромной тханки с изображением Будды Калачакры, сделанной методом шелковой аппликации. Он подарил этот свиток Его Святейшеству, который использовал его во время своих путешествий в различные части света для передачи посвящения в эту систему медитации. Из этих денег он также оплатил изготовление серии тханок, изображающих сцены из жизни ламы Цонкапы. Эти тханки он подарил своему монастырю Ганден Джангце. Несколькими годами раньше он помог восстановить этот монастырь в Мундгоде, в Южной Индии. Пожертвования, полученные во время второго тура на Запад, он потратил на подношения монахам и монахиням, которые числом более 4 тысяч человек собрались в монастыре Дрепунг, в Мундгоде, в марте 1983 года на первый всеобщий Монлам в Индии. Монлам — это молитвенный фестиваль, который традиционно проводился в Лхасе, куда на месяц съезжались все монахи для коллективного выполнения ритуалов и подношений.
