отелями я ещё не работала, но у меня для вашего проекта уже есть идеи, – гордо вскидываю голову вверх. – Я принесла с собой наброски.
Увы, мои готовые работы посмотреть невозможно – здания лежат в руинах, остались только фотографии в облаке и несколько проектов, так и не реализованных из-за войны.
- Вить, ты меня в гроб загонишь, – рявкает хозяин. – Я ж этот отель по второму разу с нуля отстраиваю. Никаких нервов и здоровья не хватит… Ладно я. Знаешь ведь, что Пашка последнее сюда ввалил, сам мыкается не пойми где. Я не могу его подвести, – продолжает устало и с каким-то надрывом. – Хочется поскорее запустить хоть одно крыло. Сроки горят.
- Серый, да нормально всё будет. Неужели тебе не пофиг, кто сделает тебе проект, если я поручусь?
- Не пофиг. Потому что время – деньги. Она спустит моё время в унитаз, не сомневаюсь. Уж больно молодая и неопытная. Ещё и зашуганная какая-то. Подбери мне кого-то позубастее. И давай в следующий раз без сюрпризов. Не вынуждай меня обращаться к твоим конкурентам.
Такого развития событий я даже предположить не могла. Виктор Дмитриевич видел фотографии моих довоенных работ и заверил, что этот проект мне под силу. Они – друзья, и я была уверена, что на высоком уровне у них всё решено, а меня привезли предметно обсудить детали. Поэтому я не заготовила в свою защиту никакой пламенной речи. Зато сделала некоторые наброски, которые собиралась хозяину сразу показать…
- Макс занят, подвинуть никого из заказчиков не могу, уж извини. А ты сам говоришь, что у тебя сроки горят. Я Полину взял в штат. Считаю её достаточно квалифицированной. Или ты и во мне сомневаешься, в моём умении подбирать персонал? Девочке, как ты выразился, нужна работа.
- Давай-ка, друг, отделять благотворительность от бизнеса. Работа нужна всем. А у меня горят сроки! Так что, как говорится, дружба дружбой, а деньги врозь. Или ты мне даёшь нормального опытного дизайнера, или я ищу другую контору.
За дверью начинает плакать Надюша. На лице Долинского на мгновение проскальзывает удивление, но потом он грубо бросает:
- Виктор, извини, у меня много дел. Забирай свой детсад. Вечером всё в силе.
Пячусь к выходу. Обидно до слёз, но я держусь… Он и в прошлую нашу встречу был таким же грубияном…
Глава 1
Краткая предыстория
За два года до событий пролога
- Ура-а-а-а! Девочка! У меня будет девочка! – муж вопит во весь голос, как только мы выходим на крыльцо женской консультации.
- Саша, люди вокруг, неудобно… Пожалуйста, потише, – пытаюсь образумить его, стыдливо отворачиваясь от заинтересованно разглядывающих нас прохожих.
- Я хочу, чтобы все слышали! – игнорирует мои увещевания. – Я сча-а-астлив! У меня будет дочь!
- Нашёл, чему радоваться, – хмыкает проходящий мимо мужчина. – Вон моя второго богатыря родила! Мальчишка – это солидно. Это – настоящее счастье! А девочка… С ними одни проблемы.
- Да ну вас, ничего вы не понимаете в прекрасном! Девочка – нежная, красивая… Красота спасёт мир! Вы только задумайтесь: надежда, вера, любовь – самые главные вещи в нашей жизни – все женского рода! – Саша настаивает на своём.
- Ну и ладно. Значит, будет невеста моим богатырям, – миролюбиво резюмирует мужчина.
- Даже примета есть такая: много девочек рождается – к мирной и счастливой жизни, а много мальчиков – к войне, – не унимается муж.
- Ой, можно подумать. Вот есть примета: если чёрный кот дорогу перебежит, то быть беде. Так почему чёрных котов люди ещё не истребили? Ведь как просто: нет кота – нет беды. И, кстати, беда и война – тоже женского рода… В общем, все проблемы – от баб, – усмехаясь, заключает мужчина и уходит в сторону корпуса роддома.
- Странный какой-то, – бросает ему вслед Саша. – Ничего не понимает в прекрасном. А я счастлив!
Тяну мужа за руку к выходу на проспект, побаиваясь, что ему снова вздумается делиться радостью со всем миром.
* * *
Спустя два месяца
- Катя, он снова не берёт трубку… Уже который день…
- Полина, ну ты же сама понимаешь: горячо сейчас там, не до болтовни по телефону. Может, им командир не разрешает звонить, чтобы не засекли их расположение. Откуда мы знаем, как у них там всё устроено?
Подруга раз за разом успокаивает меня, выдвигая всё новые аргументы. Они вполне разумные, и я нехотя соглашаюсь с ними. Но на душе очень неспокойно, в последние дни меня гложет нехорошее предчувствие. Спать не могу, аппетита нет. А мне нужно есть и отдыхать, чтобы малышка родилась здоровой. Я Саше на прощание слово дала, что позабочусь и о себе, и о ней.
Война началась вскоре после того, как мы узнали, что у нас будет дочь. Наш город, расположенный близко к границе, оказался в эпицентре обстрелов. Несколько дней мы с соседкой и по совместительству моей подругой Катей просидели в подвале, а потом муж велел мне уезжать…
Я не хотела! Без него не хотела. Мы же всю жизнь вместе: интернат для сирот, потом университет и наша фирма… Я не умею жить без него!
Но он приказал. Таким тоном, против которого спорить я не решилась…
Мы шли. По нам стреляли… Мы ложились, вставали и снова шли. А потом Саша посадил нас с Катей в автобус и сказал:
- Поля, что бы ни случилось, помни: главное – наша малышка. Ты теперь за неё вдвойне отвечаешь. Умоляю, пусть она родится здоровой и будет счастливой!
Я только плакала и кивала ему в ответ.
- Сашенька, любимый, не оставляй меня… Умоляю, не оставляй нас с доченькой. Я не выживу без тебя! Я буду ждать… Молиться буду каждую-каждую минуту… Возвращайся за мной поскорее. Пожалуйста, обязательно возвращайся!
- Вернусь! Не плачь. Конечно же, вернусь, обязательно. За тобой, за вами с дочкой. Ты, главное, береги себя и малышку.
Нас увезли вглубь страны и поселили в общежитии техникума в райцентре. Тут тепло и нормальные условия. Мне надо совсем немного. Главное – чтобы не бомбили и ловил телефон…
Саша, отправив меня, ушёл на войну…
- Кать, уже десять дней… Семён тебе тоже не отвечает и не звонит? – как попугай задаю один и тот же вопрос
